Удивительный и прекрасный.
Ведь старшему не хватало последовательности и рассудительности, а младшему — яростных амбиций и жажды сражения.
За тысячу боев ни один из них так и не одолел другого. Тысяча ничьих была их результатом.
Но однажды в очередную ежегодную встречу двух братьев старший принес особый клинок, выкованный, будто из чистого огня. Он сам создал свой артефакт, вложив в него всю ярость своей Солнечной Ци. Тот самый, невероятный полыхающий клинок, что был не просто оружием, а частью души. Названный Клинком Соларис.
В тот день впервые круг ничьих был разорван победой старшего брата.
«Нам незачем больше сражаться, я шагнул выше тебя», — сказал старший, покидая поле битвы.
Однако младшего это не устроило. Его путь был путем справедливости, и он увидел в действиях старшего нечестность. Он обладал оружием, а значит, обладал преимуществом.
И тогда младший поклялся создать меч, который не просто не уступит, а победит Клинок Соларис.
Поначалу он создал клинок из чистой Лунной Ци, но этого было мало. Оружие вышло не таким сильным, как он желал. Однако потом все изменилось…
В тысячелетних пещерах горы, что стоит прямо под луной, он нашел камень с очень необычной Ци. Она была бесформенной, но лишь до тех пор, пока ее не коснутся любой другой Ци. Тогда на время эта духовная энергия приобретала свойства другой. Эта была невероятная находка, но чтобы обуздать ее, нужно обладать твердостью духа и бесконечным спокойствием, которое не нарушит ни один ужасный катаклизм.
Младший брат выстоял и спустя долгие годы добровольного заточения и одиночества смог создать из этой духовной энергии Клинок Лунарис. Оружие, способное стать любым по форме и наполнению Ци.
Однако битве двух братьев так и не суждено было случиться. Младший погиб, когда его подкараулили практики из древнего клана. Они узнали о столь великом оружии и бесчестно сразили его, ударив в спину.
Старший, узнав об этом, уничтожил этот клан и забрал клинок с собой.
Битва двух братьев не состоялась, а Старший покинул этот мир, так и не узнав, смог бы его брат с таким клинком противостоять ему и его Соларису.
Наконец перед моими глазами прояснилось, я закашлялся, протирая глаза. Красивая история, похожая на легенду, однако эти два артефакта передо мной, а значит, все это могло быть на самом деле.
Выдохнув, я сосредоточился и успокоил свою духовную энергию, после чего решительно взял клинок.
Сила древнего артефакта медленно пробуждалась в моих руках. Клинок Лунарис будто вспомнил свое истинное предназначение, после стольких веков забвения. Едва я коснулся холодной рукояти, как по лезвию пробежала легчайшая дрожь, а поверхность ножен вспыхнула матовым сиянием.
В следующее мгновение меня окатило волной ледяного холода. От клинка по моей руке начали распространяться узоры инея, стремительно покрывая кожу тонким слоем льда. Сперва я даже не осознал произошедшего, вздрогнув от неожиданности. Но вскоре стало ясно, что это лишь начало.
Дыхание превратилось в пар, когда лед стал ползти вверх по моей руке, обволакивая ее ледяным панцирем. Я попытался разжать пальцы, чтобы бросить клинок. Однако Лунарис словно не позволил этого, лед уже крепко сковал мои пальцы, что обхватывали рукоять.
Холод пронзил меня до самых костей, заставив ударить дрожь по всему телу. Я вскинул вторую руку, призывая на помощь «Духовный Доспех». Сгустки духовной энергии окутали мою ладонь и запястье мерцающим коконом, способным противостоять любой угрозе.
Но даже эта мощь не смогла сдержать натиск льда. Он рос и рос, ветвясь причудливыми узорами по моей руке. В одно мгновение он уже достиг локтя, поглотив большую часть конечности в свои ледяные оковы.
Я скрипнул зубами, вспомнив все свои знания и опыт сражений. Ни один духовный зверь, ни один практик не мог остановить меня до этих пор.
Я не позволю какому-то древнему клинку поработить меня столь бесчестным образом!
Сосредоточившись, я вложил духовную энергию в «Касание Монарха», концентрируя его в одной точке. Призрачная ладонь вытянулась по всей длине моей руки, обхватывая ее и пытаясь разломать ледяную корку. И лед действительно трескался от мощи, но мгновенно затягивался новыми кусочками так, будто чешуя какого-нибудь ледяного дракона! Сила этого льда была огромной и моя духовная энергия не могла ему ничего противопоставить.
Ярость вскипела во мне вместе с отчаянием. Я ударил кулаком по льду, ощущая, как боль прокатилась по всей руке. Но все было тщетно — лед упорно полз дальше, уже добравшись до плеча!
Очередная волна дрожи пробрала все мое тело. Я вдруг с ужасом осознал, что лед двигается к сердцу. И стоит Клинку Лунарис достичь его — я умру. Это даже не подлежало сомнению.
Умру столь бесславной смертью, так и не пройдя до конца свой путь Возвышения.
Так по-идиотски погиб Джин Ри от обморожения. В храме, рядом с огненным клинком, который мог растопить любой лед.
Точно! Клинок Соларис!
Я сделал несколько шагов в сторону пьедестала, вытягивая в его сторону обледеневшую руку. Но в тот же миг отдернул ее.
Никогда в жизни бы не подумал, что можно почувствовать и обморожение и ожог одновременно. Но именно так и случилось. Лед не таял и даже не думал останавливаться, продолжая ползти своими инеистыми узорами к сердцу.
Мои попытки остановить его, направляя импульсы своей духовной энергии, оказались точно так же тщетными. Что мне сделать? Применить Лунную Ци для противодействия льду? Попробовать вырвать клинок из руки ценой пальцев?
Однако какое-то внутреннее чутье подсказывало, что все эти попытки лишь ухудшат ситуацию. Меня словно упрекали в том, что я до сих пор не понял истинной сути этого древнего оружия.
И тогда я вспомнил историю, что поведала техника «Безоблачного Неба».
Младший брат, создатель Клинка Лунарис, был спокойным и невозмутимым, словно озеро в безветренную ночь, словно отражение луны на глади этого озера. Именно эти качества позволили ему обуздать саму суть той невероятной силы, что стала ядром клинка.
Меня окатило волной просветления и зыбкого состояния вдохновения. Я наконец понял! Чтобы обладать Соларисом, нужно подавить его волю своей, но Лунарис должен признать своего хозяина.
Ледяная корка уже достигла моей груди, грозя распространиться дальше и навеки запечатать во льду мое сердце. Всего один вдох, одно неверное движение, и эта безумная ледяная энергия прикончит меня.
Но я больше не боялся. Вместо этого я облизнул пересохшие губы и медленно выдохнул, позволяя телу и разуму обрести безмятежность. Успокоившись, я сел на пол, приняв удобную позу, и прекратил посылать в руку свою Ци, замерев в полнейшей неподвижности.
Пусть холод поглотит
