— А вы к кому? — спрашивает нас бдительная сотрудница, когда мы уже подходим к нужному кабинету.
— К вашему начальству, — не теряется Аристарх. — Это ведь кабинет Дроздова Андрея Павловича?
— Д-да…
— Вот и славно.
— Но он сейчас занят, у него встреча, — пытается возражать девушка.
— Мы в курсе, спасибо, — улыбается Аристарх и открывает дверь.
Кроме Андрея в кабинете трое мужчин. Когда мы входим, они синхронно поворачивают головы и смолкают. За восемь лет, что я знаю своего бывшего, я никогда не видела, что его глаза могут так сильно округляться. Ему словно объективы от телескопа в глазницы вставляют, когда он замечает меня. Тут же подскакивает не месте, поправляя галстук, и говорит коллегам:
— Прошу прощения, я сейчас.
— Андрей Павлович, не суетитесь! — Аристарх поднимает руку, останавливая его резкий порыв. — Проведём всё, как договаривались. У нас всего час, — добавляет он, постучав указательным пальцем по часам на руке.
— Как договаривались? — повторяет Андрей, ничего не понимая.
— Давайте начнём с вашего рабочего места, — как ни в чём не бывало, предлагает Аристарх, и снимает крышку объектива.
Мужчины за столом переглядываются и косятся на моего бывшего, как на уголовного подозреваемого.
— Что происходит, Андрей? — требовательно спрашивает один из них — очень высокий худощавый мужчина с пепельно-серыми волосами. Даже сидя он возвышался над остальными как жираф среди антилоп. Выглядел он сероватым не только из-за волос, его костюм, глаза и даже кожа отливались таким же мрачным оттенком. Эдакий серый кардинал, и, по всей видимости, непосредственный руководитель Андрея.
— Я сам не совсем понимаю. Недоразумение какое-то… — фырчит он краснея, и параллельно испепеляет меня гневным взглядом. Наверняка решил, что это моя личная проказа. Эх, если бы!
— Какое же это недоразумение, — возмущается Аристарх. — Мы, между прочим, с вами дату и время заранее обговаривали. И перенести уже не сможем. У нас всё распланировано на месяц вперёд.
— О чём речь? — в этот раз серый кардинал обращается напрямую к Аристарху.
— Андрей Павлович выразил желание участвовать в нашей телепередаче, — торжественно объявил тот и протянул мужчине руку. — Аристарх Бакуцкий, приятно познакомиться, — добавил он после интенсивного рукопожатия и показал своё удостоверение журналиста. — Одно из обязательных условий передачи это освещение некоторых моментов жизни наших участников: трудовые будни, семья, увлечения. Странно, что Андрей Павлович вас не предупредил…
— Да я первый раз об этом слышу, — забрюзжал Андрей, краснея уже до ушей. Вены на его висках вздулись от напряжения.
Аристарх бросает на него строгий взгляд и хмурится:
— То есть как это так? Вот письменное согласие и договор. — Он кладёт на стол бумаги. — Кто это подписывал, если не вы?
Густая бордовая краска вмиг сходит с лица Андрея, и он становится похожим на мертвенно-бледного призрака. Испуганными бегающими глазками он наблюдает, как серый кардинал мрачнеет всё больше, пролистывая лист за листом.
— Тут твоя подпись, Андрей, — бурчит мужчина. — Это что серьёзно?!
— Я всё могу объяснить…
— Да уж попробуй.
— Работы это не должно было касаться никоим образом…
— Пункт три-шесть, — тут же вставляет Аристарх, изображая вселенское негодование. — Вы что же, Андрей Павлович, нам теперь работу срывать будете?
— А вы кто простите такой?! — не выдерживает тот. — Я договаривался с Ларисой Игнатьевой.
— Она в отпуске, я за неё, — хищно скалится Аристарх. — Давайте, наконец, приступим. У нас времени в обрез.
— Минуточку, — вставляет седовласый. — Вы находитесь в приличной организации, тут подобным цирком заниматься не позволительно!
— Основания?
— Это… частная организация.
Я закатила глаза. Какая же избитая фраза…
— Мы действуем в рамках закона «О средствах массовой информации», который предусматривает право журналистов посещать предприятия и учреждения независимо от формы собственности, а так же разрешает журналисту производить там записи, в том числе с использованием средств видеотехники и фотосъемки, — вливаюсь я в разговор, и разъярённый взгляд бывшего острой иглой впивается в моё лицо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Пожалуйста, давайте не будем раздувать скандал. — Аристарх примирительно выставляет перед собой руки. — Мы здесь находимся только потому, что участник нашей передачи работает в вашей организации. Нам всего лишь нужно снять пару-тройку дублей.
Один из мужчин хрюкает и поднимается с места. Ленивым жестом застёгивает пуговицу своего пиджака и произносит:
— Что ж, не будем мешать восходящим звёздам, — насмешливо бросает он. — Сергей Вениаминович, терпения вам, — кивает серому кардиналу, который уже побагровел от злости. — Увидимся позже.
Размашистым шагом он покидает кабинет.
— Как неловко получилось, — произношу я в повисшей тишине. — Андрей Павлович, как-то вы не подготовились.
— Зато вы на все сто процентов! — сквозь зубы цедит тот.
— Да уж, не ожидал… — неодобрительно ворчит мужчина на моего бывшего. — Андрей Павлович у нас, оказывается, в телевизионную зверушку записался! Неслыханно.
— Я сейчас всё улажу… — на лбу Андрея выступают капельки пота. — Дайте мне одну минуту, Сергей Вениаминович, и никаких журналистов тут не будет.
— Постойте, вы сейчас отказываетесь от нашего договора? — спрашивает Аристарх суровым тоном.
— Договор у нас был иной! — рявкает он зло. — Я на такое не подписывался.
— Видимо, вы и не читали, на что подписывались! — Палец Аристарха впечатывается в бумаги на столе. — Как невнимательно для человека вашей должности.
— Значит так, Андрей! — не выдерживает его руководитель. — Если эти двое сейчас же не покинут наш офис, я вызову охрану. И плевать мне и на твои права и на их! Будете снимать трудовые будни бывшего начальника проектного отдела в ближайшей подворотне!
— Сергей Вениаминович, меня застали врасплох, так же как и вас, — оправдывается сокрушенно Андрей. — Я ни за что бы ни стал принимать участие в подобном!
— Приехали, — выдыхает Аристарх устало. — Ну, раз так, нам тут делать нечего. Андрей Павлович, нам нужен ваш письменный отказ. Предупреждаю, канал вправе выставить вам штраф за срыв передачи.
— Да пошли вы! — мой бывший разъярённо хватает со стола договор и рвёт его. — Я ничего платить не собираюсь.
Аристарх невозмутимо улыбается.
— Зачем же так нервничать? — тянет он с издёвкой. — Без вашего отказа мы всё равно не уйдём. У нас, в точности как и у вас, тоже есть начальство.
Ровно через пять минут, я выхожу из здания и начинаю хохотать в голос. Аристарх идёт следом, наблюдая за мной с кривой улыбочкой, а вот моему бывшему сейчас не до смеха. Ему, наверное, сейчас такую экзекуцию проводят, что не позавидуешь.
— У меня слов нет! Как ты всё это подготовил за день?
— А кто сказал, что за день? — выгибает Аристарх бровь. — За утро.
— И договор?
— Липовый это договор. Добавил пару пунктиков. У Ларисы был только проект на интервью в эфире и расписка от Андрея. С неё и взял подпись. Потом уточнил, в какое время у твоего бывшего назначена встреча, ну а остальное — импровизация.
— Ты ещё более ненормальный, чем я, — выдохнула восхищённо.
— Сочту за комплимент, — ухмыляется Аристарх, притягивая меня к себе. Проводит по моей щеке большим пальцем, вынуждая прикрыть глаза от приятных ощущений. — Как будешь благодарить своего спасителя? — спрашивает низким тембором.
— Хм, надо подумать, — хихикаю я. — Может так?
Обвиваю его шею руками и оставляю легкий поцелуй на горячих губах.
— И всё? — разочарованно тянет он. — Даже за спасение от чудовищной ящерки я получил гораздо больше!
— А ты тот ещё вымогатель… — прищуриваюсь строго, а у самой улыбка лезет к ушам.
— Ужин, Кристина, — не сдаётся Аристарх и добавляет как ультиматум: — Завтра вечером. И отказы не принимаются!
С губ срывается нервный смешок, но возражать не спешу. И не только от его категоричного тона, а больше от того, что не могу придумать на ходу достойную отговорку. Ведь завтра я должна встретиться с Кипеловым, вот только рассказывать об этом Аристарху я совершенно не хочу.
