Читаем без скачивания Хет-трик - Ава Хоуп

Издаю смешок.

Амелия: Он делился впечатлениями о Николасе Спарксе.

Урсула: Поздравляю, Мили, после твоих романов о любви он точно станет импотентом.

Мари: Мили, заблокируй ее.

Урсула: Я владелец этого чата.

Некоторое время мы смеемся над тем, что я устроила Джейку, а затем девочки делают ставки, как скоро он сбежит.

Вот только я уже прекрасно знаю ответ, когда это случится.

И случится это совсем скоро.

От этой мысли неприятно тянет под ребрами, ведь я… привыкла к Джейку. Меня больше не раздражают его пошлые шуточки, я не чувствую дискомфорта, когда он касается меня, я улыбаюсь его сообщениям и… И я с нетерпением жду каждой нашей встречи.

Вот только встреч осталось не так много.

И именно поэтому неприятно тянет под ребрами…

Глава 22

MYKEY – RUNAWAY

Амелия

«– Ты такая мокрая, – зарычал Фридрих, протянув ладонь и коснувшись трепещущего бугорка Франчески. Тут же раздался ее громкий крик. – Кто делает тебя такой мокрой?

– Ты… – отчаянно простонала Франческа, чувствуя приближение ярчайшего оргазма. – Только ты. О, Фридрих.

Она кончила так бурно, видя разноцветные мушки перед глазами. Ее колени подкосились, а внутри живота словно разлилась лава.

– Вот так, детка. – Фридрих обхватил ладонью ее шею. – Расскажи мне, как тебе хорошо.

– Мне очень хорошо, Фридрих. – Голос Франчески был едва слышен из-за тяжелого дыхания.

Удары ее сердца оглушали, а рваные вздохи подводили Фридриха к краю. Он резко вышел из нее и тут же развернул к себе лицом.

– Встань передо мной на колени, – приказал он.

Франческа сделала то, чего он желал. И от ее покорности Фридрих ощутил болезненную пульсацию в каменных яйцах. Разряд чистой власти поработил его. Он провел крупной головкой, напоминающей шляпку гриба, по ее губам и издал стон, полный предвкушения.

– Возьми его полностью, – прорычал он. – Дыши носом.

Необузданная сила разорвала в клочья его контроль. Он обхватил ладонью затылок своей возлюбленной и полностью вонзил в ее рот свой величественный фаллос, словно кинжал.

Из глаз Франчески потекли слезы, стоило Фридриху изо всех сил начать вбиваться в ее сладкий рот, вновь и вновь погружаясь в пучину удовольствия. Его стоны эхом проносились по спальне, звуча утробно и дико.

Волна одержимости накрыла его с головой. Он вцепился руками в волосы Франчески и сильно потянул назад, пока она глотала его сперму, вкус которой напоминал ей теплый йогурт».

Шляпка гриба?..

Словно кинжал?..

Теплый йогурт?..

Господи. Какая чушь…

Но отчего-то сейчас я думаю не об этом, а о том, что Джейк любит тянуть девушек во время секса за волосы. Эта информация зачем-то засела у меня в голове.

Закрываю книгу и откидываюсь головой в кресле.

Боже, меня никогда не привлекали самодовольные качки. Тогда почему я вдруг возбудилась от этого воспоминания?

Проблема в моем воздержании. Очевидно.

Не припоминаю, когда я в последний раз пользовалась своим вибратором. Предполагаю, что это было еще в Мюнхене, до моего возвращения сюда. Ведь в доме, где находится орущий младенец, сложно говорить об удовлетворении в принципе. Хоть я и пыталась.

Ладно. Теперь хотя бы понятно, почему я чувствую возбуждение. Просто несколько лет без секса и парочка месяцев без оргазмов равно истерическое состояние, когда, видимо, возбуждает даже обычный воздух.

Фух. Стало немного легче. Ну не то чтобы прям сильно легче, ведь уже вечером вместо запланированного свидания мы с Джейком идем знакомиться с моими родителями.

И это куда серьезнее отсутствия встреч с вибратором.

Сегодня Даниэль празднует день рождения, и раз уж каким-то чудеснейшим образом они с Джейком умудрились поладить и даже вместе думать над тем, как усовершенствовать тот дом, в котором сейчас живет мой фальшивый парень, то у меня не было ни единого шанса не привести Джейка с собой на семейный ужин.

Это означает, что нам придется играть роль возлюбленных на глазах моего отца. Хотя, если быть честной, переживаю я вовсе не из-за этого, ведь играть в парочку у нас выходит очень даже неплохо.

Но мой отец… С ним сложно. И я волнуюсь, как все пройдет.

Не хочу очередных скандалов, а они определенно будут, ведь мы всегда все делаем не так.

В последний раз смотрюсь в зеркало и делаю глубокий вдох. На мне твидовый укороченный жакет оливкового цвета с пуговками-жемчужинами и юбка в складку в тон. Я подобрала к наряду лодочки на небольшом каблуке и забрала распущенные волосы назад широким обручем. Что бы я ни надела, отец все равно скажет, что я недостаточно хороша. Я в семье самого маленького роста, а еще у меня круглая форма лица, а потому он часто говорит, что в свои двадцать четыре я похожа на ребенка.

На консоли вибрирует телефон, и я замечаю на нем имя Джейка. Наношу на губы нюдовый карандаш и в очередной раз делаю глубокий вдох, а затем хватаю телефон и сумочку и выбегаю за дверь.

Небо затянуто темными тучами, которые стремительно несутся по нему из-за сильного ветра. Я перепрыгиваю через лужу, убирая волосы от лица, чтобы добежать до машины Джейка. Увидев меня, он тут же выходит из машины и недовольно смотрит на меня.

– Что? – стуча зубами, задаю вопрос.

Вижу, как он стискивает зубы и делает шаг ко мне. Он снимает с себя пальто и тут же набрасывает его мне на плечи, после чего обходит машину, приобняв меня, и открывает для меня дверь.

– Спасибо, – шепчу, устраиваясь в «Мерседесе».

Джейк занимает водительское сиденье, все еще не произнося ни слова, и выжимает газ. В салоне звучит какая-то джазовая мелодия, пока за окном проносятся домики с горящими огоньками.

Отрываю взгляд от пейзажей вокруг и поворачиваюсь к Джейку. На нем темно-синяя рубашка, верхняя пуговица которой расстегнута, и классические брюки в тон. Его обычно взъерошенные волосы сейчас уложены гелем, а лицо гладко выбрито. Он выглядит как самый настоящий голливудский красавчик.

Мы не виделись два дня, пока он был на выездной игре, но каждую минуту разлуки переписывались и обменивались шутками. Все было хорошо, а потому я не понимаю, почему он вдруг сейчас злится.

– На улице холодно, Амелия, а ты выбегаешь на улицу в одном… – вдруг начинает Джейк. Он окидывает меня взглядом и задерживается чуть дольше положенного на моих голых ногах. – Ты практически раздетая.

– Ты назвал меня Амелией.

Он шумно выдыхает и снова устремляет взгляд на дорогу.

– Принцесса, ты можешь простудиться.

Приоткрываю от удивления рот. Что это с ним?

– Я торопилась к тебе.

– Я что, по-твоему, не подождал бы, пока ты наденешь что-то теплое?

– Так… ты злишься из-за этого?

– Да. Пожалуйста, не ходи больше без одежды… – Он замолкает. – Черт. Не нужно было думать о тебе голой.

Прыскаю со смеху, но тут же беру себя в руки и становлюсь серьезной.

– Не смешно! – сквозь зубы говорит он.

– Смешно. Ну улыбнись. – Я слегка отстраняюсь от спинки кресла и наклоняюсь к нему.

– Ты совсем не думаешь о себе.

Мне некогда. Ведь я думаю о тебе.

– Обещаю, что в следующий раз оденусь потеплее.

– Хорошо, – кивает он. – Ты выглядишь… Ты очень красивая.

Прикусываю губу.

– Но голая ты наверняка еще красивее.

Качаю головой:

– Не вздумай так шутить при моем отце, ладно?

– Он думает, ты девственница? Тебе ведь двадцать четыре.

Чувствую, как начинаю краснеть.

– Джейк…

– Успокойся, Принцесса. Я не собираюсь унижать тебя при твоей семье.

О, унижений там и без него будет достаточно.

– Я спокойна.

– А как же правило не лгать друг другу?

Делаю глубокий вдох:

– Я не боюсь, что ты унизишь меня.

– Тогда в чем проблема? Почему ты так нервничаешь?

Пытаюсь подобрать нужные слова, а затем плюю на это и решаю прямо рассказать обо всем.

– С моим отцом очень сложно. Он постоянно критикует все, что мы делаем. И мне просто не хочется, чтобы ты стал свидетелем очередного семейного скандала.

– Ты не хочешь, чтобы… я был там с тобой? Я могу остаться в машине и подождать тебя, если так тебе будет комфортнее.

Наши