на ней стоит наш столик. Окруженный декоративными плетениями, он скрыт от посторонних глаз практически со всех сторон. Открыт лишь чудесный вид на воду и отражающиеся в ней огни.
-Присаживайся, - Паша придвигает для меня кресло. Затем берет в руки плед, и, когда я опускаюсь, укутывает меня им. – Я накосячил… - виновато улыбается.
-Ты?.. – не понимаю. Его взгляд кружит голову.
-Я!
-Как?
-Я не предупредил, чтобы ты оделась потеплее. Как только начнешь замерзать, скажи.
Сомневаюсь, что я замерзну. Юров так тщательно завернул меня в плед, что чувствую себя ребенком. Так я укутывала сыновей, когда катала их зимой на санках.
-У меня теплое пальто, - пытаюсь успокоить Пашу. Это правда. Так что точно не замерзну.
Столик круглый, и Паша садится рядом, а не напротив, как я ожидала. Мандраж усиливается, когда наши плечи соприкасаются.
-Не хочу сидеть, словно на переговорах, - комментирует свои действия Юров. – Что хочешь на ужин? – он открывает меню. Кладет так, чтобы было видно нам двоим.
Я опускаю голову, Юров тоже, и…
Глава 34.
Паша
Выдержке приходит конец. Алёнка так близко, что руки сами тянутся к ней.
-Перед ужином нужно утолить жажду… - обхватываю её лицо ладонями и веду большими пальцами по прохладным щекам. Даю время, чтобы она поняла, что я намереваюсь сделать.
Она понимает. Её зрачки расширяются. Дыхание становится частым. Приоткрывает рот и кончиком языка пробегает по губам. Знаю, что делает это неспециально, что это от волнения. Собственное тело мгновенно пронзает невыносимым по остроте желанием.
Первое прикосновение несмотря на то, что оно невесомое и едва ощутимое, обжигает. Словно молния. На секунду отрываюсь, но ровно для того, чтобы захватить побольше воздуха и вновь прикоснуться к желанным столько лет губам.
Алёна дрожит. Чувствую это, когда обвиваю руки вокруг её тела. Стараясь успокоить её, сдерживаю собственные эмоции, которые подстегивают углубить поцелуй, чтобы ощутить её вкус в полной мере. Мягко прикасаюсь к её губам. Знакомлюсь. Даю привыкнуть к себе.
За спиной раздаются шаги, и я вынужден оторваться от Алёны. Напоследок нежно прикусываю её нижнюю губу. Черт… Как же хочется продолжить эту сладкую пытку.
Смотрю на остановившегося рядом официанта. Я ведь еще не давал знать, что мы готовы сделать заказ. Чувствую раздражение, хотя обычно спокоен в подобных ситуациях. Но сейчас не обычно… Сейчас со мной рядом та, от которой просто схожу с ума и ни о каком здравом смысле речи абсолютно не идет.
-Что ты будешь? – спрашивает Алена, бросая на меня быстрый взгляд. На её лице играет смущенная улыбка, которая ей невероятным образом очень идет. Она будто совсем еще девчонка.
Обсуждаем меню и наконец делаем заказ. Не терпится вновь остаться с девушкой наедине.
-Алён… - подаюсь к ней, как только официант поворачивается к нам спиной. Заключаю в кольцо своих рук. – Не пугайся… Но, кажется, я только что окончательно потерял голову.
-Это как? – она принимает мои объятия, но сидит тихо словно мышь. Лишь глаза словно море, в которых бьются волны всевозможных эмоций.
-От тебя… - я больше не хочу скрывать правду. Хочу, чтобы она знала, что нравится мне с самой первой нашей встречи. – Увидел тебя тогда… давно… - мысленно уношусь на десятилетие назад, - и пропал. Только что совсем пропал.
Наверное, сейчас не самое лучшее время прям совсем для откровенностей, но эти слова сами вырываются из меня.
-Паша… - она растерянно разглядывает меня.
-Я не тороплю. Я понимаю, как тебе тяжело, что Денис…
-Денис здесь совсем не причем, - перебивает горячо.
Кладет ладони мне на грудь. Куртка расстегнута, и я ощущаю каждый её тонкий пальчик. Кажется, моё сердце сейчас расхреначит грудную клетку от этого простого прикосновения.
-Я… Я… Я рада, что ты окончательно потерял голову, - признается, краснея. – Я тоже к тебе не столь равнодушна, как могло бы показаться.
-Я сейчас украду тебя и увезу в свою берлогу, - шепчу, не в силах оторвать от неё глаз. Взглядом зацеловываю её чуть покрасневшие губы, высокие скулы, покрытые румянцем.
Улыбается. Ей смешно. Думает, что я преувеличиваю. Знала бы, что я действительно на грани. Своим признанием она выпустила из меня личность, с которой я и сам не очень-то знаком. Алчный, жадный Юров, который готов на всё, чтобы присвоить её себе навсегда.
-Не нужно меня красть. Я поеду по собственной воле, - она поднимает руку и дотрагивается до моей щеки.
Прижимаюсь щекой к её ладони, будто ручной пес. Разрывает в очередной раз от самой простой ласки. Другие так не возбуждали даже своей наготой, как одно лишь её прикосновение к моему лицу.
-Но не сегодня, - добавляет неожиданно твердо.
Беру её ладонь в свою, переворачиваю внутренней стороной вверх и прижимаюсь губами к теплой коже. Твою мать… Как же выдержать это??? Алёнка – искушение в чистом виде. И то, что она сама этого не понимает, лишь усиливает этот эффект.
-Так… - сжав до боли челюсть, отрываюсь от девушки и дистанцируюсь. - Это единственный шанс остаться здесь и поужинать, а не… всё то, что крутится сейчас в моей голове, – отвечаю на её вопросительно-испуганный взгляд.
Возвращается официант, и это, наверное, хорошо. Это немного остужает мою голову и успокаивает Алёну. Пока молодой человек расставляет блюда, мы с ней смотрим друг на друга и улыбаемся. Что-то, что до этого стояло между нами невидимой преградой, вдруг рассыпается. Я даже на расстоянии чувствую, что Алёна расслабилась. Она будто разрешила происходящему быть.
-Красивое место, - говорит девушка, когда снова остаемся наедине.
-Красивая ты, а место… Ну, неплохое, скажем так.
Алёна смеется. Пусть при этом её щеки по-прежнему немного розовеют, но смех уже открытый, искренний. Она не зажата, как была еще в самом начале этого вечера. Прогресс заметен невооруженным взглядом. Во мне всё снова начинает закипать, потому вынуждаю себя заговорить на отвлеченные темы.
Алёна правильно сказала – не сегодня. Она права – спешить не нужно!
«Завтра» - проносится в моей голове, и я едва сдерживаю смех. Хочется откровенно поржать над самим собой. Я будто юнец, который не может удержать член в штанах.
Но нет… Я потерплю. Ради Алёны. Она достойна любого ожидания!!!
Глава 35.
Алёна
-Мам, а ты где была? - встречает меня вопросом старший сын, как только я переступаю порог
