Булрион сел. Диван был даже мягче пуховика, которым ему не позволили насладиться сполна. Если беседа затянется, он может и уснуть... чтобы проснуться в темнице. Он скрестил лодыжки, стараясь придать себе непринужденный вид.
- Умеренно бурными, твоя милость.
Имкуин поднял брови, точно опушенные инеем, и погладил длинным пальцем аристократический нос.
- Удача вам улыбнулась - никто из вас не был даже ранен.
- Судьбы были благосклонны.
- И особенно благосклонны к человеку, который прибыл в город на носилках.
Еще угроза - но меченую укрывала Гвин, не Булрион. Так почему угроза ему, а не ей? Да, конечно, старое знакомство неожиданно преобразилось в нечто гораздо более важное - но ведь всего три-четыре часа назад. Он и сам толком в этом не разобрался. Соглядатаи правителя знали свое дело хорошо, но этот нежданный поворот еще никак не мог стать ему известным.
- Меня утомила дорога.
- Хм? - Имкуин улыбнулся - учтиво и недоверчиво. Два лакея приблизились, поставили перед ними два хрустальных кубка и удалились совершенно беззвучно.
Правитель приветственно поднял кубок:
- Да улыбнутся Судьбы тебе и твоим.
- И твоей милости тоже. - Вино было липко-сладким и в то же время обжигало. Если оно принадлежало к драгоценным сортам, то зачем бы ублажать им хлещущего пиво земледельца? И все такие церемонии на этого земледельца тоже тратятся зря. Булрион никак не мог взять в толк, почему правитель ни с того ни с сего решил дать ему аудиенцию.
А тот учтиво осведомился о видах на урожай, осведомился, не досаждали ли Тарнам шайки беглецов из Толамина или меченые, которых изгнали из Далинга. Он осведомился, верно ли ему докладывали, что на фермах не было вспышек звездной немочи, и, не меняя тона, добавил:
- Как я слышал, ты строишь крепость у себя в долине.
- Ну, какая же это крепость! Мы, милостивый, просто укрепляем свое укрытие.
- Зачем? - Темные глаза сверлили его.
Булрион пожал плечами.
- Мы зарданцы. Мой отец поселился в нашей долине и начал с того, что построил частокол. Привычка воина, скажем так.
- Но ты ведь не варвар, Булрион-садж.
- Но у меня под защитой женщины и дети. О скотине надо тоже подумать. И о собранном урожае. Никогда не вредно быть готовым ко всему. Времена неспокойные, как ты знаешь. (Он говорит слишком много. Пронзительный взгляд сбивает его с толку. Ради чего ему понадобилось оправдываться перед этим человеком... а шестнадцать... семнадцать заложников? Если Имкуин Стревит вздумает бросить их в темницы на съедение крысам, никто палец о палец не ударит. Неужто правитель видит в крепости Тарнов угрозу себе?)
- А ты знаешь, насколько неспокойные? Карпанцы перешли Нилду!
- Так это же вроде бы очень далеко отсюда.
- Но теперь мы уязвимы!
- Я не силен в географии, милостивый.
- Тогда разреши, я тебе покажу.
Имкуин встал с завидной легкостью. Булрион еле вырвался из паточных объятий дивана и последовал за высокой костлявой фигурой своего гостеприимного хозяина.
Правитель внезапно остановился и постучал изящной туфлей по полу:
- Мы тут.
Где же еще? Однако он имел в виду карту, которая была выложена мозаикой на полу. Булрион не сразу разобрался, что к чему.
- Конечно, она очень старинная, - сказал правитель. - Разумеется, до Нилду она не простирается и охватывает только старую имперскую провинцию Да-Лам. Вот Далинг. Река Флугосс и Толамин. - Он сделал два шага. - Вот Эксхам, процветающий город, где была создана эта карта. Теперь там пустыня. Правда, если не ошибаюсь, на берегу появилось несколько рыбачьих деревушек.
- Удивительно, милостивый! Я себя чувствую солнцем.
Имкуин улыбнулся, не показав зубов.
- Глядишь вниз с небес и управляешь жребиями людей? У меня эта карта такого чувства не вызывает, но вон там есть подробный план самого города, и когда я разглядываю его, то чувствую себя, как Поуль. Твоя долина где-то вот здесь, мне кажется. - Он нагнулся и прищурился. - Ее старинное название Бизмот.
Если бы Булрион был предоставлен самому себе, ему потребовалось бы очень много времени, чтобы сделать это открытие. Его сбивали с толку города, потому что теперь таких городов нигде не было. Он даже не знал, что когда-то их было так много. Реки - те же самые, а вот пустоши выглядели не такими широкими, как ему казалось. Но ведь о расстояниях он мог судить только по времени, которое требовалось, чтобы их проехать или пройти.
Имкуин встал на Далинг и скрестил руки на груди.
- Ты мыслишь стратегически, Булрион-садж? И потому строишь замок?
- Не замок, твоя милость, уверяю тебя. Просто ограду. Крепости нужны воины, чтобы ее оборонять, иначе она станет добычей, а не защитой.
- А, так ты все-таки мыслишь стратегически! Мы все живем в ограде, Булрион. Вот что я хотел тебе показать. Посмотри, как Судьбы укрепили наш небольшой уголок Куолии - вот этот треугольник, который некогда был Да-Лам. Здесь море. На востоке - хребты Карминов. Река Флугосс. Ниже Толамина, как ты знаешь, ее невозможно перейти вброд, так что она в свое время останавливала не одну сотню войск. Ты понимаешь, почему Далинг, единственный из тысячи городов, пережил падение империи?
- Сказать по чести, милостивый, я никогда об этом не задумывался.
- Так задумайся теперь! Видишь, есть только два пути проникнуть сюда. Один вот здесь - по берегу моря в обход Карминов. Это опасный путь, богатый удобными местами для засад, обильно политый кровью. Именно там, в девятьсот восемнадцатом году император Загпе уничтожил иллифиниев. Но засады требуют большого войска, а у нас нет и маленького, так что эта дверь стоит открытая. Другой путь - Толамин.
- Был Толамин?
Имкуин ответил угрюмой улыбкой согласия:
- Был Толамин. Толамин перегораживал узкую равнину между горами и рекой. Вот почему Далинг и Толамин всегда были союзниками. Мы служили им морским портом, они были нашей дверью в империю. Речная торговля прочно нас связывала. Если враги угрожали Толамину, Далинг высылал подмогу. Толамин всегда побеждал, а потому Далингу никто никогда не угрожал.
- До прошлого года, когда веснарцы...
- Король Гексцион - безмозглый дурень! - рявкнул правитель. На его молочно-белых щеках проступила легкая краска гнева. - Его мелкая победа дорого ему обошлась. Он еще пожалеет о сильных юношах, которых сгубил в угоду своему мстительному капризу. Но что сделано, то сделано. И Толамин больше не охраняет наши ворота. Карпанцы вторглись в Куолию. Со всем уважением к твоим зарданским предкам, Булрион-садж, карпанцы сравняются с ними в кровожадности, если не превзойдут их.
"Зарданская кровь стала теперь жидкой, охлажденная морозными объятиями цивилизации".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
