Упираясь руками в широкую грудь, пыталась отпихнуть его, дыхание перехватило, как только коснулась. Да что такое!? Он не поддавался и рывком коснулся губами губ. Алексу прошибло словно током, вздрогнула и затихла тяжело дыша. Богдан отстранился, лицо каменное, глаза метают молнии. Вылез из машины, она осталась сидеть на месте смотря прямо перед собой. Внутри что-то оборвалось, будто ударили по свежей ранке, и кровь брызнула в разные стороны. Сейчас расплачется. Как справиться с собой, как прекратить эти неправильные реакции. Зажмурилась, сдерживая подступивший к горлу комок. Сильные не плачут! Сильные не плачут, как бы больно и тяжело не было! Никогда!
Богдан открыл дверь для неё, девушка сидела зажмурив глаза и сжав кулаки до такой степени, что пальцы побелели. Осторожно коснулся её пальцев, она дернулась и распахнула глаза полные непролитых слез. Богдан потянулся рукой к её лицу, мастерски увернулась и вылезла из машины. В молчании поднялись на этаж, перед её дверью стояла соседка Баба Валя и мужчина средних лет с внушительным ящиком инструментов.
— Пунктуальность у вас хромает, — ворчливо изрек мастер.
— Ещё свидетели нужны? — спросила у него Алекса, не своим голосом.
Слёзы проглотила, но голос ещё слушаться отказывался. К тому же Богдан стоял позади и она кожей чувствовала его близкое присутствие, что путало мысли.
— Нет, не нужно, успел наговориться с вашей соседкой, — покосился мастер на хмурого Богдана.
— Ну, так приступайте, за скорость доплачу. У меня очень мало времени.
Мастер закопошился в своём сундуке.
— Здравствуйте, Баб Валь.
— Здравствуй Сашенька. Где мама то? За товаром уехала?
— Нет, отдыхать улетела, — со вздохом Алекса.
— Ну и хорошо, ей давно пора, — баба Валя внимательно с любопытством рассматривала Богдана. — Недавно Андрей был, сказал позвонить, если ты придешь, но я звонить не буду.
— Спасибо, — пробурчала Алекса.
От этой внимательной старушки ничего не утаишь.
— Знаю, вы не ладите, — продолжала баба Валя. — И нечего ему знать, не нравится он мне. Взгляд не хороший, ух не хороший. А чего замки меняешь, от него?
— Нет, Баб Валь, ключи потеряла, — соврала Алекса пряча глаза.
— Ладно. Твоё дело. Если, что надо, приходи. Я побегу, у меня сейчас сериал начнётся.
— Хорошо. Спасибо.
Соседка её не сдаст, за это можно было не переживать. Баба Валя ещё раз окинула одобряющим взглядом Богдана и скрылась за дверью, затаив улыбку.
— Интересная старушка, — усмехаясь Богдан.
— Сколько живем в этой квартире, столько и опекает нас с мамой. Когда я мелкая была, мама меня с ней оставляла. Почти бабушка, — сама не зная, почему рассказала Богдану Алекса.
Пропищало сообщение, он не отреагировал, через пять минут второе, он притворился глухим. Алекса догадалась, кто пишет, и гнев полыхнул внутри. Урод! У него овца его есть. Так какого хрена, он меня хватает и лапает? Нагло флиртует со мной! Вот урод! Хотелось ударить в эту наглую морду, кулаки чесались.
— Чего злишься? — вопрос застал врасплох, она глянула на него сверкающими глазами.
— Чего!?
— Не рычи.
— Что надо!?
— По глазам вижу, злишься.
Алекса не собиралась устраивать здесь шоу, быстрее поменять замки и свалить. Мало ли Андрея принесёт, у неё ещё следы предыдущей встречи не сошли. Не готова пока к новой. Поэтому и только поэтому сдержала негативные высказывания. Замок мастер вскрыл быстро, прямо домушник со стажем. Она стояла напротив открытой двери и смотрела с тоской в глазах внутрь родного дома, придется потерпеть. Скоро всё закончится. Наверное закончится. Богдан считывал каждую эмоцию с её лица, понимая, она боится заходить. Непонятные чувства овладели им толкая на поступки.
— Не хочешь показать свой дом?
— Нет, — как отрезала.
В квартире западня, если вдруг нагрянет Андрей. Да и Богдан у неё дома, уж как-то очень интимно… А так хотелось домой, она не могла оторвать взгляда от обзора прихожей, где на полу до сих пор валялись её туфли, брошенные больше недели назад.
— С заменой придётся повозиться, — пробурчал себе под нос мастер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Идём, — протянул ей руку Богдан, — со мной не бойся, я не дам тебя в обиду.
Алекса уставилась ему в глаза. Ой, как не нравится, что он видит её насквозь, очень не нравится. Имеет ввиду Андрея, от него защищать собрался. И столько нежности в голосе, что пробирает, подкупает. Урод! А самому девка пишет! Может и не девка, может Илья стебётся. Алёнка вон вообще в предвкушении молчит. Вот получит она сегодня! Доигралась! Сваха выискалась! Это получается, он только, что намекнул на её трусость? Осенило Алексу. Проигнорировав руку парня, которую он всё ещё протягивал, вошла в квартиру, перешагивая инструменты раскиданные на пороге. Парень вошёл следом, буквально дыша ей в спину. Вдохнула родные запахи, будто целую вечность не была дома. Так хочется остаться, забарикадироваться и отбивать набеги инквизиции, но нельзя. Окончательно выбив её из колеи, сзади обнял Богдан, затягивая в гостиную. Алекса напряглась, чувствуя его учащенное дыхание, каждый мускул рельефной груди и силу рук, крепко обнимающих.
— Что ты делаешь? — шёпотом Алекса.
— Что хочется, то и делаю, — выдохнул ей в шею Богдан, а у неё мурашки по спине.
Шею опалил влажный поцелуй, дыхание перехватило. Ещё, кричало тело забыв спросить хозяйку.
— У тебя Танюша есть, — прошипела зло Алекса. Злясь и на него и на себя, проклиная бушующие гормоны.
— Тебя это волнует? — он весь задеревенел и даже голос изменился.
— Меня нет, а тебя должно, — срывающимся голосом, вырываясь из сильных рук.
Он резко отпустил, Алекса отлетела от него и обернулась.
— Не смей больше меня лапать, иначе твой зубной состав тронется! — прорычала сквозь зубы.
Богдан взъерошил рукой волосы и отвернулся. А у неё внутри оборвалась тонкая, но такая значимая ниточка, которая успела протянуться между ними. Неприятно и больно… Вот за это, ты Богдаша, не расплатишься никогда. Буду мучить долго и жёстоко… Очень долго…Больше часа мастер возился с замками. Алекса бродила по квартире, как неприкаенная душа, сидеть не получалось, руки чесались избить Богдана. Ноги хотели бежать подальше от родного дома, предчувствуя опасность. Но она сдерживала себя даже от колкостей, да и вообще держалась от него подальше, во избежании взрыва, не хотелось, чтобы он ушёл… Становилось страшно. Трусиха! Трусиха! Ругала сама себя. Жалкая трусиха. И полная дура! Совсем не хочется, чтобы он ушёл… О чём!? О чём я!? О нём!? Совсем двинулась!
Как только мастер закончил замену, Алекса торопливо расплатилась, накинув сверху оговоренной суммы, за старания. Распрощалась и кинулась к Богдану. Душа у неё не на месте, надо срочно уходить и, как можно быстрее. Сердце бешено несется, подпрыгивает, в ушах шумит кровь. Искомый нашёлся в её комнате, развалившись поперек кровати рассматривал фото на стенах с задумчивым видом. Она аж рот раскрыла, это её кровать! И он на ней… Вот только такой картинки в голове не хватает для полной коллекции не прошенных слайдов. За всё время, после того, как Алекса напомнила про Таню, он с ней не разговаривал, а терпеливо ждал, вот и сейчас молча перевел на неё взгляд.
— Ты что такой борзый!? — рычит Алекса.
Он будто этого и ждал.
— Можно ехать? — ни одной эмоции в голосе.
— Да, — коротко бросила Алекса и вышла, он за ней.
Поворачивает ключ в новом замке, а пальцы дрожат и не слушаются, Богдан ждёт у лифта. Интуиция подсказывает бежать, и на этот раз Алекса её игнорить не будет.
— По ступенькам, — бросает Богдану и уже несётся вниз так, будто за ней гонятся. Он за ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На улицу выходят спокойным шагом, садятся в машину, а она не может сидеть на месте, хочется бежать, тело колотит дрожью. Да что с ней такое!? Переплетает руки до боли, Богдан смотрит на неё хмурясь. На выезде из двора Алекса видит, как прямо на них движется чёрная "Ауди" Уимберга.
