рукописей. Мы остались только в сказках, да народных преданиях. Исчезли антеки с русской земли почти бесследно.
Давайте дальше про лечение, это сейчас нужней. Наша настойка сильно оживит ваши органы кроветворения, потеря крови будет возмещена тебе – кивок в мою сторону – в течение суток, а тебе – Богуславу – двух.
– В костном мозгу? – поинтересовался я.
– Да. В костях таза и трубчатых костях.
– Опухоль это не вызовет?
– При достаточности крови в сосудах, напиток самоликвидируется. Я же говорю: за нами несколько сотен лет изучения вашего организма и лечения.
За нами почти тысяча, подумалось мне, а прошли по нужной дороге недалеко. Богуслав откинул сомнения и тоже выпил неаппетитный напиток.
– Бр-р-р! – выразил он свое мнение о вкусовых качествах чужого пойла.
– Идти далеко, – продолжил антек, – и проводить вас мы не в силах, днем идете. Но считаем ваш поход делом очень важным и постараемся всячески помочь. На всякий случай я усилил ваше умение видеть, что вам лгут и заложил получение основного знания о чем. А мелочи выбьете из лгуна сами.
Ваши враги могут быть очень многочисленны, и вам даже с умением убивать их по пять-десять человек, может быть с ними не справиться.
– Втроем осилим! – опять встрял Богуслав.
– А если их будет тысяча? Или две?
Боярин захлопнул рот.
– А орды половцев иной раз очень многочисленны. Поэтому вы их теперь сможете разом напугать всех – такое умение в вас тоже заложено.
Теперь по маршруту путешествия. Так как вы идете по реке Борисфен, она же Данаприс, а славяне теперь зовут Славутич, к Эвксинскому Понту, для вас Русскому морю, хотим предложить вам не добираться до города Олешье, который находится в самом устье, то есть возле впадения реки в море. Берег моря там довольно-таки пустынен, и дельфины редки – они любят играть возле человеческих кораблей. У Олешья постоянной торговли с Константинополем нет, а ваши поиски арабского поэта придется начинать оттуда. Чтобы избежать потери времени на поиск дельфинов, а потом на ожидание судна следующего в столицу Византии, предлагаем двигаться через греческие города-государства: Херсонес, он же Херсон, Керкинитидита, Нимфей, Феодосия.
– А Херсон, это не Корсунь? – спросил многоопытный Слава.
– Иной раз и так зовут.
– В нее и пойдем. Она больше всех, вроде главного города византийского подчинения этой стороны Русского моря. Оттуда до Константинополя добраться – раз плюнуть, корабли каждый день ходят.
– Ты бывал там?
– Нет, но наши купцы ездили часто. Они и рассказывали. Говорили, что любопытной и веселой рыбы там полно – вечно из воды высовывается. Это поди, дельфины и есть. Местные их зовут люди моря, и запрещают на них охотиться.
Тут и мне все стало ясно. Объявил:
– Решено – идем в Корсунь!
Ваня с Емелей не удивились. Все с самого начала знали – далеко идем, через море плывем, с умными рыбами и чужеземными поэтами придется договариваться.
– Тот напиток, что я вам дал, уже ушел вглубь вашего организма, и извлечь его оттуда теперь невозможно – не нужно и стараться, нанесете вред только самим себе.
Произнося эти слова, антек почему-то повернулся к Богуславу, а у того сделался какой-то подозрительно смущенный вид. Сомнительные поерзывания боярина по лавке уверили меня в мысли, что карлик только что разоблачил коварного злоумышленника. Наверное, Ыыгх-2 просто читает ничем не защищенные незатейливые мысли жителей 11 века.
– Если понадобится помощь, скажите это вашей собаке, она передаст кому следует. Мы живем вдоль всего вашего будущего пути, и при нужде близко оказавшийся Ыыгх-3 окажет новгородской команде посильную поддержку и содействие.
Вот черт, и 21 век тоже с глупыми мыслями залетел!
– Я всей вашей ватаге добавил еще несколько незначительных умений, но на счет этого у нас очень мало данных – у кого они проявятся, у кого нет, но это маловажно.
– Магической силы бы мне добавить, – обиженно прогундел боярин.
– Рады бы помочь, но к сожалению, это не в наших силах. Зато мы лет пятьдесят назад натолкнулись на золотую жилу. Торговли у нас уже давно нет, да и в будущем не предвидится, – антек повернулся ко мне, я кивнул, – поэтому было решено сдать золото на ваши нужды.
– Только на поход? – буркнул Богуслав.
– На усмотрение командира Владимира Мишинича. Нанимать шлюх, – это в Славину сторону, – не рекомендуется.
Он вынул из складок своей одежды небольшой брусок желтого металла и подал его мне худой рукой с очень длинными, явно нечеловеческими когтями.
– Здесь четверть пуда очищенного самородного золота. Чистоту гарантируем – это примерно 98 проба в измерении 21 века.
Пока я вертел увесистый самородок в руках и пересчитывал на привычные меры веса, антек добавил:
– Если перевести это на международную систему единиц будущего, получается примерно четыре килограмма.
Он и в моей памяти роется так же уверенно, как и в мыслях!
– Мы бы рекомендовали вам изготовить херсонские монеты в Киеве, они везде имеют хождение, вплоть и до Константинополя.
– Где уж нам, русскую-то монету последнее время делать перестали, – кинул ложку дегтя боярин.
– Ваше производство временно свернуто, – подтвердил местный Ыыгх, – мы тоже не горные гномы, умений в этом деле не имеем, нужным оборудованием не располагаем. Но киевская еврейская община делает это замечательно. Наина подскажет, к кому из родни лучше обратиться.
– Ростовщики и фальшивомонетчики ее родня! – загромыхал Богуслав.
– Не одним ростовщичеством жив человек – иудеи заняты и ювелирным промыслом, и торговлей. Да и для вас, русских, к этому занятию нет никаких препятствий – давайте деньги в рост, да поставьте процент пониже, чем у евреев, народ к вам, русским, своим в доску, валом повалит, а почему-то почти нет желающих заняться этим доходнейшим делом.
– Русскому вообще денег не вернут! – горячо вмешался в обсуждение Ванька.
– Это свои-то? Честнейшие и набожные русские? Что ж так? Неужели русский может обмануть и обобрать своего же? Но они это, наверное, делают по забывчивости? Разве среди киевлян или новгородцев могут быть мошенники и негодяи? Никогда этому не верил! Ах, ах, ах.
Ваня огорченно покивал и тоже недоуменно развел руками – вот ведь как бывает!
– А евреям почему-то отдают – удивительнейшее дело! – завершил удар Ыыгх-2.
У меня в памяти при всем этом балагане внезапно возник кусочек из величайшего романа всех времен и народов Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита» – сцена беседы Воланда с буфетчиком.
Эти гномы просто подземные черти какие-то! И селятся, видимо, к хозяину поближе! Кусок золота неожиданно как-то неприятно оттянул руку. А вдруг даст по головушке…
Я быстро понял в чем дело, и ход моих мыслей
