ведь он не просил об этом и прикрыл собой, не зная, к каким последствиям это может привести. Он рисковал собственной жизнью. Щёки заалели, пришлось помотать головой и дышать глубже, только бы развеять смущение.
— Генерал, я принёс вам...
Я остановилась, глядя на обнажённую мужскую спину, испещрённую множеством шрамом. Сердце пробило сильный удар. Линь Янь обернулся, а я резко закрыла глаза.
— Я ничего не видел. Просто принёс вам отвар. Он поможет поскорее восстановиться.
— Здесь больше никого нет. Ты можешь быть собой. Проходи, Сяомин. И открой уже глаза. Я надел рубашку.
— Но вы-вы-вы-вы... вы же в...
— Что? Ты уже видела меня в такой одежде, пока мы были в Цзинь. Неужели теперь застеснялась? Между прочим, тогда я даже не знал, что ты женщина, а ты пользовалась возможностью и...
— Я...
Я силой заставила себя открыть глаза и посмотрела на мужчину. Верно. Я ведь в обличие парня. Чего мне бояться? Нечего! Генерал просто мой пациент. Я лекарь. Лекарь!..
Приблизившись к столу, за которым он удобно разместился, я поставила чашу с отваром, достала из кармана сладкие ягоды и положила рядом.
— Это... чтобы горечь так сильно не ощущалась.
— Раньше тебя не заботили такие мелочи, но спасибо.
— Раньше вы не спасали мне жизнь, подвергая себя опасности.
— Сама сказала — это всё моя вина. Я подверг тебя опасности. Я же спас. В моём поступке нет совершенно ничего героического, так что необязательно обо мне заботиться.
— Каков сухарь! Можно было просто сказать спасибо.
Мужчина усмехнулся и залпом осушил содержимое чаши. Он даже не поморщился. Неужели не ощущал горечи? Или обладал столь сильной выдержкой и не желал показаться передо мной слабым?
— Сяомин, я отдал приказ, чтобы люди Ли Сана проследили за хозяином той таверны, а так же велел приводить ко мне каждого раненого, кто попадёт в наш лагерь. Есть что-то ещё, что мне следует знать?
— Мне нужно подумать. Я не особо хорошо помню всю последовательность, но... как только посплю, постараюсь сделать записи. У меня есть просьба...
— Слушаю?
— Вы сказали, что можете пересечь границы с Цзинь.
— Ты снова заведёшь разговор о том, чтобы покинуть меня? Всё так хорошо шло... Ну почему ты настойчиво желаешь сбежать?
— Нет! Не в этом дело! Я хотела бы передать письмо своему отцу. Моя семья должна знать, что со мной всё в порядке, что я не просто так сбежала. К тому же в ближайшее время произойдёт кое-что... мне бы хотелось хотя бы попытаться уберечь старшего брата. Всего лишь письмо...
Линь Янь выдохнул с нескрываемым облегчением и улыбнулся.
— Письмо, а я уж подумал, что мне придётся умолять тебя остаться.
— Пока мы на одной стороне, поэтому лучше действовать вместе. Я останусь, пока у нас с вами получается менять историю в лучшую сторону, но если что-то пойдёт не так, то я попрошу вас отпустить меня. Дайте слово, что сделаете это?
— Даю слово генерала, что отпущу, если ты действительно захочешь этого.
— Ещё одно... Тао-Тао лучше вернуться в Цзинь.
— Нет! — Линь Янь нахмурился, а кожные покровы его лица побледнели. — Об этом не может идти и речи. Пока ты здесь, она не может уйти.
— Но...
— Она всего лишь слабая женщина. Как думаешь, что будет с ней, если она попадёт в руки генерала Севера? Она расскажет, где ты сейчас скрываешься или погибнет. Ты же не хочешь ни того, ни другого... Верно?
Я вспомнила, как в прошлом Тао прикрыла меня собой и умерла. Я действительно не хотела повтора столь жестокой расправы над ней.
— Ладно. Вы правы. Я не могу так рисковать. Лучше ей остаться здесь. На этом у меня всё. Отдыхайте, генерал и набирайтесь сил.
Встав с подушки, я побрела к выходу. Сама валилась с ног от усталости. Пережитые эмоции до сих пор не улеглись. Я снова и снова вспоминала ту силу, что хранила в себе Лань. Меня эта энергия наверняка убила бы или потрепала так сильно, что я висела бы на волоске от смерти.
— Сяомин?
Я остановилась и обернулась. Приятно было слышать, как генерал обращается ко мне по имени.
— У меня есть к тебе одна просьба... Мой друг очень просит навестить его. Мы давно не виделись. После того, как получил ранение на поле боя, закрыв меня собой, он ослеп... Это яды, но лекари не сумели помочь ему. Не могла бы ты попробовать излечить его?
— Конечно! Вы ещё спрашиваете? Я попытаюсь, но не знаю, смогу ли избавить от слепоты. Всё-таки я пока недостаточно сильна. Почему вы не попросили Старейшину?
— Он отказал бы. Я помогаю даосам после того, как они спасли мою жизнь однажды, но они не станут лечить каждого друга, которого я приведу.
— Я попробую, пусть и не могу ничего обещать. Лекарь не является божеством и не умеет творить чудеса.
— Спасибо, что готова попробовать, но у меня будет ещё одна просьба.
— Ещё одна?
— Не могла бы ты поехать туда вместе со мной в своём истинном обличии? Как моя спутница? Мой друг даже во снах мечтает, наконец, погулять на моей свадьбе и не упускает возможности познакомить меня с какой-нибудь барышней, когда навещаю его. Если бы я приехал со спутницей, то мог избежать этого.
Если генерал просил, значит, он точно был уверен, что никто в Даяо не узнает, что я молодая госпожа Вэй. Мне следовало довериться ему и помочь. Лучше так, чем снова терпеть надоедливых барышень, которые покусятся на мою жизнь, чтобы заполучить его внимание.
— Я согласна, генерал.
— Вот так просто?
— А вы хотели, чтобы я запросила золото? Или желали услышать отказ? Ни к чему тратить на это время. Раз вы просите, значит, уверены в моей безопасности. Я просто доверюсь вам.
— Почему снова обращаешься ко мне так уважительно?
— Потому что вы генерал, а я ваш личный лекарь. Только когда мы вдали от этих обязательств и можем насладиться свободой, я могу относиться к вам, как к братцу Яню. Но... если заскучаешь по брату Бао, просто скажи, братец Янь, — я подмигнула и поспешила покинуть шатёр, потому что меня резко бросило в жар.
Больше я не могла общаться с ним легко и непринуждённо, потому что когда находилась рядом, испытывала запретные чувства и желания.
Глава 13
В поместье Ян Ци, друга генерала, царило умиротворение. Уютное спокойное местечко напоминало отдалённый от мирской суеты райский уголок. Если в доме отца всюду сновали слуги, постоянно присутствовало какое-то движение, то здесь можно
