— И? — Я нетерпеливо подаюсь вперед. — Давай не будешь тянуть кота за хвост?
— Она обратилась в несколько фирм. Ну и не только. Ее передвижения были хаотичны, собственно, оно и понятно, — оповещает меня друг. — Без опыта работы ее, конечно, мало кто возьмет, поэтому она подстраховалась и подала резюме везде, где только можно. И в одном отеле ей обещали перезвонить.
— И кем она работать собирается? — В горле застревает ком.
Зачем тебе, Лейла, работа? Гордая ты моя. Не позволю ведь, знаешь.
— На ресепшн. С этим Лейла справится на ура. И сын в саду будет, и она будет успевать. — Костя разводит руками. — Впервые я разочаровался в тебе, Бурак. Ваш брак всегда казался мне идеальным. Я вас всегда ставил в пример, а ты...
— Давай не будешь учить меня уму-разуму? — ворчу в ответ. — Я и сам в курсе, как облажался.
— И? Не собираешься ехать к ним?
— Собираюсь. — Я опускаю взгляд на наручные часы. — Уже выхожу. Как раз доеду к моменту, когда Лейла уложит сына. Смогу поговорить с ней.
— То есть работать ты ей позволишь? — Друг вопросительно выгибает бровь.
— Позволю. — Я поднимаюсь. — Но исключительно в моей компании. Надеюсь, ты понял, как нужно действовать.
— И что, думаешь, твоя жена примет это предложение? — получаю уже в спину. — Прямо прыгать от счастья будет из-за того, что ты ей работу предложишь? Бурак, ты окончательно свихнулся.
— Примет, Костян. Еще как примет, — бросаю через плечо и выхожу из кабинета.
Я знаю Лейлу даже лучше, чем самого себя. Пусть не сразу, но она согласится. Моя принципиальная девочка. Будет постоянно перед глазами. Да, к себе не подпустит. Да, и не даст ни единого шанса оправдаться, потому что в свое время ровно так же вел себя я.
Но я найду выход и из этой ситуации. Верну ее доверие и... Снова сделаю своей. Никаких разногласий, никакого развода. Она только моя. И точка.
Глава 25
Вечером стою на кухне у плиты и готовлю ужин, а на меня обрушивается ворох мыслей, утягивая в воронку бесконечных дум.
Сегодня был насыщенный день, и, несмотря на усталость, я могу со спокойной душой выдохнуть, потому что сделала все, что хотела. По крайней мере, приложив усилия, я не жалею о проделанной работе.
Прошлой ночью, перебрав все близлежащие садики и занявшись собственным трудоустройством, я сама не заметила, как провалилась в сон. А уже утром начала обходить все, что выписала на лист бумаги. Первым делом я наткнулась на тот самый садик из предложенных на сайте, который мне больше всего понравился. А увидев его воочию и оценив внешний вид, убедилась в правильности своего выбора.
Затем договорилась с руководителем и воспитателями, чтобы они приняли сына. Последние, кстати, оказались в меру строгими, что для шкодливого характера Али было бы в самый раз.
В целом детсад устроил меня по всем параметрам. Внутри все новое, да и детей в группах мало, а в марте, говорят, откроют и бассейн. Надеюсь, сыну там будет комфортно, а главное, садик недалеко от дома, что является огромным плюсом в случае непредвиденных ситуаций.
Однако повышенное настроение, пришедшее после посещения дошкольных заведений, сменилось унынием, выплеснувшимся, как ушат с водой. А все потому, что потенциальные работодатели не приняли резюме, которое я разослала накануне. Всем требовался опыт, которого у меня, естественно, не было. Могла ли я ожидать подобного исхода? Разумеется. Однако до последнего надеялась, что мое рвение и старательность помогут устроиться хоть куда-нибудь. И когда я уже было опустила руки, мне позвонили из одного отеля, который находится в тридцати минутах ходьбы от дома. Я даже забыла, что рассылала свои резюме и туда. Но тут же помчалась к ним на собеседование. Да и выбор был невелик. Мне нужны деньги, а где их взять в кратчайший срок — неизвестно. Поэтому я рвалась куда угодно, лишь бы обеспечить нам с сыном жизнь, к которой он привык. Не знаю точно, возьмут ли меня туда на ресепшн, но женщина, которая вела собеседование, дала понять, что я ей понравилась. А значит, шанс есть. Тем более меня полностью устроила заработная плата, да и близость к дому неимоверно окрыляет. Перезвони они мне сейчас, я бы тут же к ним прибежала. Это не составит труда. К тому же до того я уже работала на ресепшн в ресторане, после моего знакомства с Бураком. Теперь же... все изменилось. И я должна сама прокладывать себе дорожку в новую жизнь. Ради Али. Ради малыша у меня под сердцем.
На этих словах я кладу ладонь на живот и шумно вздыхаю.
Остается надеяться, что вскоре все наладится, и я сумею дать своим детям все, чтобы они ни в чем не нуждались. Даже если придется забыть о себе и собственном состоянии. Сейчас совсем не до этого.
«Да и было ли когда-то иначе, Лейла?» — подсказывает мне внутренний голос. Сцепив зубы, я признаю, что нет.
Я всегда думала о других... О Нихан. О бабушке Ясемин. Об Али. О Бураке. О том, что подумают его родственники. Но никогда о себе. Наверное, поэтому сейчас в таком угнетенном состоянии. Если бы ценила, то ничего бы подобного со мной не произошло. Хотя кто знает...
Жизнь — сложная штука. Возможно, все эти испытания даны не зря.
Отключив плиту, я закрываю крышку кастрюли и, вытерев руки полотенцем, зову Али.
Он тут же подбегает и, взяв приборы с задвижки, выжидающим взглядом смотрит на меня. Ровно так же, как делает это его отец. Я усмехаюсь и, наложив ему еду, ставлю тарелку на стол.
После ужина я мою Али и укладываю его в кровать. Начинаю читать сказку на ночь, и, когда сын наконец закрывает глаза, погружаясь в сон, выхожу из спальни. И именно в этот момент раздается звонок в дверь.
Сломя голову бегу в коридор, молясь, чтобы громкие звуки не разбудили сына. Завтра тяжелый день. Да и вставать рано. Никак нельзя опоздать.
— Лейла, — слышу бархатистый голос, понимая, кому он принадлежит. Отворив дверь, я хмуро оглядываю Бурака с ног до головы.
Почти бывший муж делает то же самое. Однако его взгляд оставляет ощущение того, будто он ко мне притрагивался. Я ежусь от столь пристального внимания, и, потуже запахнув халат, прислоняюсь к стене.
— Зачем ты здесь? — Скрещиваю руки на груди.
Бурак вскидывает бровь, кивком указывая, что пришел не с пустыми руками. Судя по пакетам из одного известного бренда — это игрушки для сына.
— Я к Али, — объясняет он. — Хочу увидеть сына.
— Завтра увидишь, — парирую в ответ.
— Сейчас, Лейла, — настаивает он.
— Он спит.
— Я не буду его будить. — Бурак делает шаг вперед.
Поджав губы, я отхожу в сторону. Даю ему пройти в дом. Сдаюсь. А затем семеню следом, наблюдая картину, от которой щемит сердце.
Убедившись, что сын спит, Бурак ставит пакеты на пол, присаживается на корточки возле кровати Али и принимается гладить сына по голове. Целовать в лоб и шептать слова, которые не доходят до моего слуха. От их единения и нежности почти бывшего мужа в адрес своего ребенка... нашего с ним ребенка... я хватаюсь за дверной косяк и рвано выдыхаю, переживая воспоминания, от которых меня скручивает пополам.
Не выдержав такого накала, я разворачиваюсь на пятках и убегаю на кухню, надеясь, что хоть немного побуду одна и соберусь с мыслями. Однако удача не на моей стороне, потому что уже через пять минут Бурак садится за стол. Так же, как делал час назад его сын. Увидев за моей спиной еду и учуяв запах, он выжидающе смотрит на меня.
Я отворачиваюсь, принимаясь мыть тарелки с кружками, полностью игнорируя его общество, а сама про себя усмехаюсь. Он, кажется, не ожидал того, что я не положу ему еду. Ведь это обычный ритуал из сотни других, которые были в нашей совместной жизни. Но «были» — ключевое слово.
Сейчас между нами ничего нет и быть не может. К тому же пресловутая гордость не дает сделать и шагу в его сторону, а значит, кормить своего почти бывшего мужа я не обязана.
Думать нужно было, прежде чем делать то, что способно уничтожить семью.
