откидываясь на свой стул.
— Случайность и не более. У меня есть парень, он очень хорошо запоминает лица. Он подошёл к тебе, когда ты ел, — откинулся на стул и китаец.
— Тем не менее, я и правда таксист и машина принадлежит мне, впрочем, как и фирма.
— Это ведь легко проверить, ты же не будешь против? — склонился он на стол и сложив руки в замок.
— Да пожалуйста, — пожал я плечами и назвав названием фирмы, принялся ждать, пока он сделает звонок.
Его разговор не занял много времени. И спустя пару минут он уже с интересом молча смотрел на меня. И помолчав, обдумывая ситуацию пару минут, он заговорил.
— Что ты хочешь от триады? Войти в наш бизнес ты не можешь, по понятным причинам. Защиту? Но ты живёшь совершенно в другом квартале. Мы там не котируемся.
— Я бы хотел предложить свои услуги, — осторожно произнёс я. Собравшись с мыслями.
— Таксиста? Ты шутишь? По-твоему у триады, нет своих машин с водителями? — рассмеялся он.
— Есть, дела, когда использование своих людей, будет глупостью, — проговорил я, поднимая плечами.
А представитель китайской мафии, погрузился в размышления. И на это раз молчание длилось десять минут, во время которых я просто смотрел на него. С интересом рассматривая очередного дракона на его шее.
— На японца, ты работал, когда они сбежали из прачечной? — неожиданно задал он вопрос.
Я, — просто ответил я.
— Вот так просто? Не скрываясь? — засмеялся он.
— А смысл в этом? — в недоумение спросил я. — Вы знаете, кто работал. А я привёз, увёз. Ко мне претензии, это глупость.
— Ты ранил, несколько наших людей, — с металлом в голосе произнёс он.
— Ну во-первых, они стреляли в меня. Я стрелял в них. Всё честно во-вторых, не докажете, что это был именно я, а не японец, — усмехнулся я в конце.
— Наглость не приведёт тебя к хорошему, — заметил он.
— А это не наглость, это констатация фактов, — развёл я руками. — Вы спросили, я ответил.
— Хорошо, закроем эту тему, — кивнул он. Скажи, в чём наш интерес в твоих услугах?
Наш разговор продлился сорок минут, где мы спорили и обсуждали. Обсуждали и ещё раз спорили. Он хотел иметь надо мной полную власть, но был отправлен по известным адресам с этими хотелками. Поскрипя зубами, он принял мои условия. Но обозначил, что сперва, я должен доказать свою полезность, поэтому первое время мне нужно побыть курьером. Договорившись, что я буду получать сумки в одном месте, увозить в другое и не более. И первую сумку, было необходимо доставить сейчас. В русский квартал, на Брайтон Бич.
— Вот смотри, эта сумку, ведёшь по адресу и отдаёшь получателю, — поговорил китаец, когда в кабинет внесли большую спортивную сумку.
— Нет, её там забирает получатель лично. Я носить это не буду. Как и ваши люди сейчас несут это в мою машину и грузят в багажник.
— Какой, ты принципиальный а! — воскликнул он.
— Не хочу, чтобы мои отпечатки и уж тем более ДНК, оставались где ни попадя, — усмехнулся я.
— Так ведь останутся, — поднял он брови. — Так или иначе, наступит день, когда ты их оставишь.
— К тому, моменту, я рассчитывая, что я с вами стану достаточно дружен. Чтобы не переживать о подставе, с вашей стороны, — произнёс я, поднимаясь с кресла.
Сумку, которую мне принёс другой китаец, положили в багажник. А я же открыл приложение, для поиска клиентов такси, начал свой путь на юг Нью-Йорка. Клиент мне попался уже возле Бруклинского моста, который направлялся в район Бей-Ридж. На западе Бруклина. А на Колониал-роуд, меня первый раз остановили полицейские. Проверив мои документы и лицензии, они меня отпустили.
Высадив пассажира и заработав ещё пятнадцать долларов, я поехал уже по нужному адресу, в русском квартале. Это оказалась, как ни странна химчистка. Откуда вышел типичный представитель жителей юга России и подхватив сумку, молча удалился.
А я подхватив ещё одно клиента по Брайтон бич, поехал в сторону своего офиса.
За моё время отсутствия, двигатель с пикапа, уже был успешно перенесён в чокера. Осталась электрика и уже будет можно запускать. И к моему удивлению, кроме мексиканцев, в гараже оказалось трое итальянцев которыми руководил, мой новый сотрудник.
И эти ребята, сейчас вместе с мексиканцами работали над моим чокером.
— А вы чего, тут делаете? — спросил я, подходя к ним и смотря, как они скручивают салон и пикапа. Тоская всё к машине.
— Работаем, я подумал, что мои друзья, могут вам показать, что могут работать не хуже, А денег возьмут меньше, чем эти латиносы, — ответил мне Вито, подходя ко мне.
— А как же, твоя работа? Ты так рвался, поработать, что тебе нужны деньги, — скептически произнёс я.
— Я заработал необходимую сумму на сегодня, — смутился он.
— Вот как? Ты заработал, а я? — удивлённо произнёс я.
— И вы заработали, триста долларов, — опустил он глаза.
— Триста баксов… Потрясающе, — покачал я головой. — Нет, ты молодец. Заработал больше меня. Но всё же…, — махнув рукой, я пошёл в офис, налить кофе.
— Вы не волнуйтесь, я завтра уже с утра встану на линию, — произнёс Вито, заходя следом за мной.
— Слушай, а куда ты деньги копишь? — чел я на диванчик.
— Лекарство для сестры, каждый день нам нужно две сотни долларов. А мама зарабатывает тридцать в день.
— А она кем работает? — болтал я кружку с кофе в руке.
— Она посуду моет, в одном из ресторанов рода Росси.
— Значит, так. Скажи ребятам. Пусть работают. Кто водителем, кто в сервисе. И вот ещё, предложи своей маме, перейти ко мне. Диспетчером и секретарём. Сотня в день.
— Я…вы…. это…спасибо, большое спасибо, обязательно передам, — поклонился он, прижимая руки к груди.
— Как её звать? Записать, чтобы не забыть, — потянулся я за блокнотом и ручкой.
— Ирен Ариадоре.
— Хорошо, завтра после трёх, пусть приходит. Покажу ей фронт работы.
Через, несколько часов, работа с чокером была закончена. Вместе с мексиканцами и итальянцами и двигатель установили и с электрикой закончили и подвеску поставили с пикапа. Отпустив всех и оставшись один, я разобрал салон, выкинув старые сиденья, поставил внутрь кресла и задний диван с пикапа. И со спокойной душой, отправился домой, спать.
Утро следующего дня, встретили меня дождём. Забежав в школу насквозь сырым, я пребывал в самом отвратительном настроении. И разбитый нос рыжему Аполлону, который после вчерашнего не хотел отступать, был просто моей отдушиной.
Стоя возле доски, где было вывешено расписание и попытавшись разобрать, где мой класс. Я неожиданно для себя, почувствовал удар и через мгновение, я уже
