К концу ноября 1944 года Казачий корпус вышел на рубеж Ворождин — Копривница — Вирье.
2-я Казачья дивизия и бригада Кононова сосредоточились в районе Копривница — Вирье.
В течение последних двух месяцев корпус понес значительные потери в боях, но в это же время на нашу сторону перебежало более 2 000 человек из войск Тито, из них около 800 солдат и офицеров Красной армии из подразделений действовавших вместе с титовцами. Советские перебежчики немедленно зачислялись в состав Казачьего корпуса.
В боях во время марша участвовали только части бывшей 1-й Казачьей дивизии. От нашей бригады участвовал только 5-й Донской полк, да уже успевший сформироваться новый 3-й дивизион.
Где в это время находился 8-й Пластунский полк, мы не знали, а многие из нас и вообще не знали о существовании этого полка. Гораздо позже мы узнали что 8-й Пластунский полк под командованием полковника Некрасова входит в состав нашей бригады, а затем, когда наша бригада имени Кононова развернулась в 3-ю Казачью дивизию, мы узнали что и 9-й Калмыцкий полк вошел в состав 3-й Казачьей дивизии.
Фактически 1-я Казачья дивизия развернулась в 15-й Казачий корпус только после ноября 1944 года.
Придя наконец в назначенный район, корпус, став на отдых, приступил к реорганизации и пополнению своих частей, прерванных во время похода.
* * *
28 октября 1944 года исполнилось ровно три года со дня первого боевого крещения 102 Казачьего Донского полка — первой боевой части Кононова, одержавшей первую победу в 1941 году над десантом красных. Этот день, как уже было сказано выше, стал полковым праздником.
Теперь, как и ранее, в 5-м Донском полку в этот день состоялось большое торжество. Командиры полков, дивизий, штаб-офицеры и другие старшие офицеры корпуса прибыли на торжество во главе с командиром корпуса ген. фон Панвицем. В своей речи, говоря об исключительных боевых заслугах Кононова и всех кононовцев, ген. фон Панвиц особенно подчеркнул то, что Кононов, среди всех военачальников Красной армии ставших на путь борьбы с коммунизмом, является исключительным и единственным сумевшим в организованном порядке перевести весь свой 436 стрелковый полк Красной армии на сторону немцев и что этот пополненный казаками и получивший наименование 102 Донского казачьего полка, а затем 5-го Донского казачьего полк является самой первой во всех отношениях боевой частью из всех добровольческих частей, ставших на путь борьбы с коммунизмом.
Выразив благодарность Кононову и всем офицерам и казакам 5-го Донского полка, Панвиц сказал, что 5-й Донской полк является костяком 15-го Казачьего корпуса и по своей боеспособности, дисциплине и порядку служит примером всем другим полкам корпуса.
Офицеры 5-го Донского полка с гордостью слушали речь Панвица. Они знали, что он не льстит, они знали, что этот рыцарь не может говорить неправду. Они знали, что его рыцарское сердце, за год совместной борьбы наполнилось казачьим духом и что он искренне любит и ценит и самого Батьку, и всех его сынов.
«Наш господин генерал», — говорили они с любовью и гордостью о ген. фон Панвице.
В ответной речи Кононов благодарил ген. фон Панвица за все им сказанное и подчеркнул, что казаки знают, что он, генерал фон Панвиц, искренний и верный друг не только казаков, но и всего измученного советской властью русского народа.
«Мой дорогой Ифан Никитич!» — обняв Кононова и как всегда с немецким акцентом, с чувством любви и дружбы сказал фон Панвиц.
Он крепко пожал руки всем офицерам 5-го Донского полка и с особенным почетом приколол к груди некоторых офицеров полка полковой знак — белый крест с именем Кононова, и датой 28 октября 1941 года.
Торжество затянулось допоздна.
В этот день Кононов, как и прежде, получил массу поздравительных писем от деятелей Освободительного Движения, но самым ценным было письмо вождя его — генерала Власова.
Андрей Андреевич не забыл дату 28 октября и теплыми русскими словами поздравлял и благодарил Кононова.
Прочтя письмо Власова, Кононов поделился радостью с фон Панвицем. Панвиц никогда не встречался с Власовым, но знал уже давно что Власов большой, очень большой русский человек. Он понимал, что к Власову, ища спасения от сталинизма, с верой и надеждой тянутся все измученным сталинским игом русские души.
И когда лопнула надежда на «новое оружие», Панвиц один из первых немцев совершенно определенно всей душой стал на сторону Освободительного Движения Народов России, видя в нем единственную реальную силу которая неся свободу своей Родине может спасти от надвигающейся гибели его собственное Отечество. (Подробно об этом я скажу ниже).
28 октября Пропагандный отдел корпуса издал специальным изданием корпусную газету «Казачий Клич» с приложением, в котором описывался и иллюстрировался боевой путь 5-го Донского полка.
Ниже помещаются некоторые фотокопии из этих иллюстраций.
В «Казачьем Кличе» статьи печатались на русском и немецком языках и, в частности, статья Чухнова была напечатана только по-немецки. Я ее перевел.
Не следует принимать во внимание слова «жидо-большевизм» так как они, как правило, вставлялись в статьи без воли авторов Пропогандным отделом корпуса, возглавлявшимся немецким офицером, который владея русским языком производил цензуру «Казачьего Клича» и требовал корректур и вставления слов «жидо-большевизм».
Вот перевод с немецкого статьи Чухнова:
«Полковник Кононов и его донские казаки
В один из пасмурных осенних дней, в малом и старинном городке Могилеве, бывший майор И. Н. Кононов производит осмотр оборванных и изголодавшихся…[3]
[4]…(расска)зать о том подъеме, о том взрыве энтузиазма, которым встретили россияне весть о создании Комитета и опубликовании его Манифеста, не достаточно никаких слов.
19 ноября 1944 г. Манифест был передан по радио, а 20-го, только из ближайших к Берлину лагерей советских военнопленных, поступило 65 тысяч заявлений о приеме в армию. К концу ноября число заявлений поднялось до 300 тысяч, а к концу декабря один миллион добровольцев ждал от Штаба Вооруженных Сил КОНР ответа на свои заявления о принятии их в ряды частей начавшей формироваться Русской Освободительной Армии (РОА), Украинского Визвильного Войска (УВВ), Казачьих Войск и других национальных армий.
Власов учитывая наличие многочисленных добровольческих русских и национальных батальонов находившихся в составе немецкой армии, и казачьих частей численность которых к этому времени стала достигать 150 тысяч, считал, что создание двухмиллионной армии в кратчайший срок обеспечено.
Если создание КОНР и опубликование его Манифеста было встречено с таким энтузиазмом и подъемом россиянами находившимися в лагерях военнопленных или на работах в Германии, то можно себе представить как реагировали на это фронтовики, в частности Казачий корпус, идя с боями навстречу советским войскам.
Власов, посылая радостную весть Кононову, просил его как можно лучше информировать казачью фронтовую массу о идеях и задачах КОНР, а Кононов, вызвав казаков-пропагандистов призвал их к усиленной работе в корпусе.
Казачьи пропагандисты, питомцы Добендорфа, заработали не переводя духа. Ген. фон Панвиц, оповещенный Кононовым о письме ген. Власова, немедленно послал Андрею Андреевичу поздравительную телеграмму:
«Председателю Комитета Освобождения Народов России, ген. Власову.
Объединенные в моей дивизии казаки Дона, Кубани, Терека и Сибири посылают через меня Комитету Освобождения Народов России и Вам господин генерал пожелание счастья. С основанием Комитета исполняются надежды казаков и они от всего сердца приветствуют вступающую в борьбу с большевизмом РОА.
Да здравствуют вступающие в борьбу с большевизмом народы!
1-я Казачья дивизия. Командир дивизии генерал-лейтенант фон Панвиц».
Телеграмма фон Панвица была напечатана в газете «Воля Народа» № 11 от 20 декабря 1944 года.
Страницы газеты «Воля Народа» заполнились приветственными телеграммами ген. Власову от высших военных чинов немецкой армии.
Ниже приводится текст приветственной телеграммы ген. Власову от начальника Генерального штаба германской армии генерал-полковника Гудериана, напечатанной в газете «Воля Народа» № 6 в воскресенье 3 декабря 1944 года на первой странице под заголовком: Приветственная телеграмма генерал-полковника Гудериана ген. Власову.
«Генерал-лейтенанту Власову.
Генерал Добровольческих войск сообщил мне о том радостном отклике, с которым было воспринято среди добровольцев опубликование Манифеста. С большой радостью я отдал приказ генералу Добровольческих войск поддержать всеми средствами Вашу деятельность по сформированию и реорганизации вооруженных сил Освободительного Движения.
