Читаем без скачивания Злые стволы - Андрей Ильин

— Вот здесь, — сказал Петров, открывая ключом дверь.

Туалет был маленький. С единственным унитазом и зарешеченным окном. А решетка, между прочим, была новенькая. Поставленная чуть не вчера. Краска еще не обсохла.

— Пусть он первым идет, — предложил прапорщик, кивнув на второго сопровождающего.

— Он еще не хочет, — ответил Петров.

— Я еще не хочу. Я после вас.

Прапорщик зашел в кабинку. И сел на унитаз. Не снимая штанов.

Крепко обложили, сволочи. И нагло. Если бы не нагло — было бы не так обидно. И прапорщик, может статься, принял бы другое решение. Чем то, которое принял. Но прапорщик Анисимов не любил, когда на него давили силой. Еще с ранней юности, когда дрался после танцев один против трех. И даже четырех. И, конечно, был не единожды бит. Но снова дрался. Потому что не мог переступить себя. Не мог, когда ему явно выказывали свое превосходство.

Плохие психологи были местные его коллеги, думая, что добьются своего демонстрацией силы. Никакие психологи были.

— Ой! — в голос закричал сидящий на унитазе прапорщик. — Ой, черт! Ой, парни, что-то мне в живот вступило. Разогнуться не могу. Помогите, что ли.

В кабинку разом протиснулись Петров и Сидоров.

— Вот здесь, — показал пальцем Анисимов, жалостливо сморщив лицо и тихо хныкая. — Очень больно.

От человека с таким лицом и с такими нюнями не могло исходить никакой опасности. По крайней мере для таких лосей, какими были его туалетные сопровождающие.

И Петров наклонился над указанным местом. Анисимов ухватил его за волосы на загривке и что есть силы ударил лицом о фаянсовый край унитаза. Петров даже не вскрикнул. Он упал на пол и затих.

Прапорщик встал на унитаз. И оказался выше ростом своего дылды-противника, который совершенно растерялся и слепо хватал пальцами кобуру, вместо того чтобы бежать из туалета прочь.

— Я же вам говорил, что люблю ходить в туалет один, — сказал Анисимов и резко ударил его кулаком в скулу.

Второй охранник охнул и опустился на первого.

— Большие, а глупые, — сказал Анисимов, перешагивая через их распластанные тела.

Пистолеты он не взял. Зачем ему лишняя головная боль? Драку он мог объяснить вполне понятной бытовой причиной — их к себе вызывающей грубостью. А это лишь статья за мелкое хулиганство. И условный, учитывая его возраст и безупречную биографию, срок. А вот за похищение табельного оружия…

Пистолеты прапорщик разрядил и бросил в унитаз.

А потом вышел из туалета, аккуратно затворив и закрыв на два оборота дверь. У него было не менее десяти минут до того, как здесь поднимется тревога. И еще пять до момента, когда они все сообразят и доложат информацию вышестоящему начальству. За эти пятнадцать относительно безопасных минут он должен был успеть добраться до дома.

Прапорщик вышел во двор военкомата. И подошел к первой попавшейся машине, в которой сидел водитель.

— Закурить есть? — спросил он.

— Есть, — водитель потянулся к «бардачку», открыв свою шею. Прапорщик ударил его ребром ладони в основание затылка. И перебросил на пассажирское сиденье.

Еще одна статья. Угон автотранспорта с применением силы. Ну, ничего, бывшее начальство выручит. Главное, не наделать трупов. А все остальное не страшно.

Свободного времени оставалось четырнадцать с половиной минут.

Анисимов запустил двигатель и выехал с военкоматовского двора…

Глава 41

Таежный лагерь наконец зажил нормальной жизнью. Без этих постоянных, изматывающих душу хозяйственных авралов, когда надо было бесконечно что-то копать, пилить, рубить, тесать, строгать, таскать. А в перерывах — заниматься боевой и политической подготовкой. Наконец все было выкопано, спилено и построено. Наконец началась нормальная, размеренная, к какой они себя и готовили, жизнь.

— Симаков!

— Я!

— Уточняю учебную задачу вашего подразделения.

Командир учебного подразделения «красных» Симаков развернул на коленях мелкомасштабную карту местности.

— Выходите сегодня в 21.25. Совершаете ночной, шестидесятипятикилометровый марш-бросок в направлении северо-северо-восток. Выходите на исходные — вот сюда, в отроги хребта Высокого. Оборудуете ряд скрытых наблюдательных пунктов и засад. Форма, количество, расположение засад — на ваше усмотрение. Отсматриваете местность передвижными патрулями Труднодоступные подходы минируете сигнальными минами. При обнаружении противника себя не выказывать, организовать слежку и сопровождение с целью выяснения состава, маршрута и точки назначения. При оказании сопротивления обеспечить захват живой силы противника. При невозможности — уничтожить. Общая задача — несение боевого дежурства, обнаружение, прослеживание, задержание либо уничтожение подразделения противника, предположительно совершающего проход через вашу территорию. Зотов!

— Я!

— Задача вверенного вам подразделения: выйти на исходные позиции, совершить переход через патрулируемую противником зону, снять контрольный вымпел и покинуть зону. Себя не обнаруживать, в бой не вступать. При контакте с противником и невозможности избежать столкновения — уничтожать отдельные подразделения, обеспечивая прикрытие и отход основных сил. Общая задача: преодоление охранной зоны и достижение в оговоренные сроки условной точки. Территория учений ограничивается следующими пограничными ориентирами: север — седловина хребта Высокого; восток — берег реки; юг — кромка болота; запад — русло ручья Безымянного. Выход за пределы данного квадрата запрещен. Оценочные баллы начисляются за успешное проведение всей операции. Дополнительные баллы — за сокращение сроков выполнения поставленной задачи, выявление мест засад и нейтрализацию каждого солдата противника. Штрафные баллы — за срыв контрольных сроков и утрату личного состава. Режим работы — жесткий. С допуском на использование мер физического воздействия при выяснении качественного и количественного состава подразделений, маршрута и местоположения засад. Вопросы есть? Вопросов нет! Тогда подводим итог. Начало операции… конец операции… район учений… разрешенные действия… «Красным» задача ясна?

— Так точно!

— «Синим» задача ясна?

— Так точно!

— Все. Начало учений сегодня в 21.00. Командиры подразделений заправили карты в планшеты и, повернувшись на каблуках, разошлись по своим подразделениям.

— Личному составу получить снаряжение! Камуфлированные комбинезоны, маскировочные накидки, накомарники, фляжки, сухпай в гермоупаковке, гибкие пилы, саперные лопатки, десантные и метательные ножи, пакеты первой медицинской помощи и еще полста предметов, без которых, наверное, можно обойтись, но нельзя выиграть бой.

Осмотреться. Подтянуть ремни, проверить предохранители на автоматах и пистолетах, попрыгать, перепаковать то, что болтается и гремит, затянуть намертво шнурки, перечеркнуть лицо полосами специального грима, убрать волосы под камуфлированную косынку…

— Первый готов!

— Отходи в сторону.

— Второй готов!

— В сторону.

— Третий готов!

— В сторону…

Выстроились ровным рядком. Первым — командир.

— Подразделение готово к выполнению учебной задачи. Разрешите выступать?

— Разрешаю. Давай, Зотов! Не подведи, Зотов!

— Все будет нормально, товарищ командир. Не впервой!

— Здесь — впервой. Все-таки сколько не воевали… Могли и подзабыть.

— Ничего — вспомним!

— Тогда — ни пуха!

— Тогда — к черту!

В 21.15 две учебные группы разбежались в разные стороны, чтобы на следующий день встретиться в отведенном им для «боя» квадрате.

И победить.

Или умереть.

Глава 42

Прапорщик Анисимов не выбирал хороших участков дорог и не жалел машину — машина была не его. Ему не надо было холить и лелеять ее механизмы, чтобы использовать их годами. Ему надо было только доехать на той машине до дома. А там хоть выбросить.

Ехать пришлось не по шоссе, по шоссе он нацеплял бы на себя все гаишные и ваишные машины. Ехать пришлось по хорошо изученному, разбитому и раздолбанному, но зато гораздо более короткому бездорожью.

Прапорщик вдавливал педаль газа в пол и, что есть сил вцепляясь в руль, старался, чтобы его не размазало по ветровому стеклу. Машину бросало из стороны в сторону, вверх и вниз, подобно рыбачьему баркасу в штормовом море. Каждоминутно в машине что-то сыпалось, билось и громыхало: висюльки на лобовом стекле, колонки магнитофона, сам сорвавшийся с креплений магнитофон, зеркало заднего вида в салоне, зеркало заднего вида с левой стороны, какие-то коробочки, баночки и бутылки… Все эти висюльки, колонки, магнитофоны и не выдержавшие ударов о встречные суки боковые стекла прыгали в салоне, в мелкие осколки разбиваясь о пол, о дверцы, о рычаг переключателя скоростей.

Плевать — лишь бы не двигатель!

Поворот влево.

И сразу вправо.

Падение в глубокую выбоину с мгновенным ощущением невесомости.