Через несколько страниц: «Примерно через год к этой работе подключилось СКО завода, и начался серийный запуск, несмотря на происки А.С. Яковлева». Вот уж воистину «Карфаген должен быть разрушен».
Или такое. Киевский журналист В. Моисеенко написал книгу об авиаконструкторе О.К. Антонове, который долго работал под началом А.С. Яковлева и был даже одно время его заместителем. Ну, так вот, рассказать о том времени журналист просит жену О.К. Антонова, Е. Шахатуни, и задает вопрос, не чувствовал ли Яковлев в Антонове конкурента? На что Елизавета Аветовна, не колеблясь, отвечает: «Если бы чувствовал, уничтожил бы немедленно». Почему? Были ли примеры – ни жена Антонова не отвечает, ни автор книги не детализирует, а так, походя, припечатывает, словно это известно всем, и само собой разумеется.
Мне кажется, что, если бы авиаконструктора А.С. Яковлева не было бы во власти, то его следовало бы выдумать…
Ну, и, конечно, Сталин. В те годы, когда «Цель жизни» только вышла в свет, фигура недавно свергнутого вождя вызывала ожесточенные споры (как, впрочем, и сейчас), так что мнение о Сталине одного из его фаворитов, человека, который боготворил его, было крайне интересно.
Действительно, Сталин сыграл решающую роль в том, что талант молодого авиаконструктора, строившего легкие и спортивные самолеты, был замечен и что Александр Сергеевич Яковлев в полной мере реализовал этот талант. И Яковлев не пошел на поводу у времени и не включился в хор хулителей Сталина.
И все же к книге Яковлева у серьезных читателей есть немало претензий, и их каким-то образом сумел объединить одной фразой Михаил Петрович Симонов, генеральный конструктор ОКБ им. П.О. Сухого: «В книге Яковлева очень интересно то, что он написал, но гораздо интереснее было бы то, о чем он умолчал».
Что же это такое?
В качестве примера Михаил Петрович привел историю с авиаконструктором Николаем Николаевичем Поликарповым. Он высказался так: «Если бы не затерли Поликарпова, то не нужны были бы ни Яковлев, ни Лавочкин, ни Микоян, ни Горбунов. Все они в своих машинах достигли тех высот, что у него были в 1940 году, лишь к концу войны».
Но поскольку суховцы, считающие себя наследниками славы Н.Н. Поликарпова (на территории завода сохраняется мемориальный кабинет великого конструктора и установлен прекрасный бюст Н.Н. Поликарпова), традиционно настроены к А.С. Яковлеву не очень лояльно, я тогда пропустил эти слова, а теперь, сводя воедино многие сведения, задумался над ними.
Симонов Михаил Петрович (1929–2011) – выдающийся советский и российский авиаконструктор, генеральный конструктор ОКБ Сухого с 1983 года, работая в ОКБ, принимал участие в создании бомбардировщика Су-24, штурмовика Су-25, руководил постройкой спортивных самолетов марки «Су», но более всего известен как главный конструктор истребителя Су-27 и некоторых его модификаций.
И вот тут мы продолжим разговор, который начали в главе об Испанской войне и о тех характеристиках, которые Яковлев выдал немецким самолетам и самолетам Поликарпова, воевавшим там. Главу мы закончили словами о том, что нашелся человек, который сумел проверить эти цифры. Напомним, Яковлев писал, что в небе Испании встретились новейшие «мессершмитты» и устаревшие самолеты конструкции Поликарпова. Этим человеком стал авиационный инженер, выпускник Куйбышевского авиационного института, а ныне историк М. Солонин. Вот что он пишет (приготовьтесь к длинной цитате):
«После выхода в свет мемуаров Яковлева фрагмент о превосходстве немецкой техники переписывался сотни и тысячи раз, из книги в книгу, из статьи в статью, с кавычками и без оных, и благодаря многократному повторению лживая басня превратилась в непреложную истину. Причем, если многочисленные плагиаторы просто поленились задуматься над тем, что они переписывают, то товарищ Яковлев просто и откровенно… пишет то, что не есть правда. Во всяком случае, трудно представить, что человек, занимавший пост заместителя наркома авиационной промышленности, не знал общеизвестных фактов.
В боевых действиях в Испании принимали участие «Мессершмитты» Bf-109 только первых двух модификаций (В и С). Эти самолеты, как абсолютно верно пишет сам Яковлев, никакого преимущества в ТТХ над поликарповскими истребителями не имели и были крепко и многократно биты. Такая ситуация сохранялась вплоть до последних дней «испанской трагедии»…
Качественно новые «Мессершмитты» серии Е были запущены в производство только в январе 1939 года, первый (и последний) заказ на 40 машин Ме-109Е-1 был отгружен по договору уже с правительством Франко весной 1939 года. «Испанская трагедия», по крайней мере, ее вооруженная фаза к тому времени уже завершилась. Таким образом, никакого технического превосходства немецких истребителей ни в одном из эпизодов гражданской войны в Испании не было, и если бы «успех решало качество боевой материальной части», то победа досталась бы республиканцам» (выделение автора).
Главное, конечно, не в этих «ошибках» в хронологии. Так целенаправленно товарищ Яковлев ошибся только для того, чтобы на фоне «технической отсталости» истребителей Поликарпова, якобы проявившейся в Испании, рельефнее обрисовалась та «атмосфера благодушия», в обстановке которого «с модернизацией отечественной истребительной авиации не спешили».
Как я понимаю, Солонин выделил слова в этой фразе только для того, чтобы точнее выразить свою мысль: никакого технического превосходства немецких истребителей в Испанской войне над нашими не было. Чего уж яснее, но вот незадача: именно эти слова вызвали бурю дискуссий в среде историков. В разных источниках стали скрупулезно подсчитывать, сколько «Эмилей» (так историки зовут «Мессершмитт» серии Е) успели немцы завезти к тому моменту (44 шт.), сколько успели собрать (около половины) и все для того, чтобы доказать: немцы были сильнее. Солонин же сожалеет, что Яковлев, признанный и успешный конструктор, своими словами бросил тень на авторитет Н.Н. Поликарпова.
Нет-нет, впрямую нигде в своих мемуарах Яковлев не говорит худого слова о «короле истребителе», а вот о том, что время престарелого (Поликарпов родился в 1892 году) уходит, что если на смену ему не придут молодые конструкторы, то советской авиации придется плохо – Этот рефрен звучит в книге постоянно, о творческом застое Поликарпова, к которому, судя по высказываниям в книге, Яковлев относится с пиететом, сообщается с сожалением, но, такая вот беда…
А как же быть с высказыванием Симонова, что если бы Поликарпова не затирали, то не нужны были бы усилия Лавочкина, Гудкова, Сильванского, Микояна да и самого Яковлева?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
