class="empty-line"/>
Авгурский жезл (Lituus). Около 580 г. до н. э. Бронза. Рим
Кроме того, авгуры следили за кормлением священных цыплят, которые должны были с жадностью клевать, роняя пищу, что считалось благоприятным знаком, наблюдали за действиями четвероногих зверей (имело значение их внезапное появление, крики и пр.), а также за разными явлениями, исконно считавшимися неблагоприятными. Каждое знамение было очень важно, поскольку по нему жрецы определяли, что угодно, а что неугодно богам, и что в этом случае следует делать, а что — не следует. В обязанности авгуров также входили моления о ниспослании урожая и освящение виноградников.
Итак, в назначенный день Ромул и Рем приготовились провести ауспиции. Дионисий Галикарнасский пишет, что «Ромулу местом для птицегадания послужил Паллантий (Палатин. — М. Б.), где он счел нужным основать колонию, Рому же — лежащий напротив него холм, называемый Авентином, а как передают некоторые — Реморией. И к обоим была приставлена стража, дабы не позволить им объявить то, что не было явленным. Когда же они заняли надлежащие места, Ромул некоторое время спустя от ревности и зависти к брату, — а может быть и божество подталкивало его к тому же, — и даже прежде чем увидеть какое-либо знамение, послал к брату вестников и потребовал, чтобы он как можно быстрее шел, так как он первым увидел вещих птиц. В то время как посланные им, посчитав обман позором, двигались не спеша, Рому дали знак шесть коршунов, летящих справа. И он, увидев птиц, возликовал, но немного времени спустя, посланные Ромулом, попросили его подняться и повели на Паллантий. Когда они сошлись вместе, Ром спросил Ромула, каких именно птиц он увидал первым, а Ромул оказался в затруднении, не зная, что ответить. И в это время появились двенадцать вещих коршунов. При виде их Ромул осмелел и, указывая на них, ответил Рому: „Что тебе за нужда узнать о случившемся прежде, ты ведь, небось, сам видишь этих птиц“. Тот же вознегодовал и посчитал ужасным, что он обманут братом, поэтому заявил, что не уступит ему колонии. А от этого вражда разгорается пуще прежнего, так как каждый тайно преследуя цель получить преимущество, открыто присоединяется к законному равенству по следующим причинам. Ведь дедом по матери им было установлено: кому первому показался знак в виде большего числа птиц, тому и править колонией. Так как род птиц обоим явился одинаковый, то один утверждал, что победил тот, кто увидел их первым, а другой, что тот, кто насчитал большее число птиц»[178].
Вслед за этим между братьями началась бурная ссора, переросшая в кровопролитную стычку между их людьми. Дионисий Галикарнасский передает, что «во время этой битвы Фаустул, который вскормил юношей, желая покончить с враждой братьев, но ничего не в состоянии сделать, безоружным ворвался в гущу сражающихся, ища скорой смерти, что и случилось. Сообщают также, что каменный лев, который стоял на римском Форуме в самом лучшем месте около ростр, был воздвигнут над телом Фаустула, которого нашедшие погребли там, где он упал. Поскольку Ром погиб в этом бою, Ромул, одержавший несчастную победу над братом и соплеменниками, хоронит Рома на Ремории, потому что при жизни тот сам определил это место для поселения. Сам же Ромул с горя и раскаяния в содеянном, потеряв интерес к жизни, впадает в угнетенное состояние. Так как Ларенция, которая, приняв новорожденных, вскормила их и любила не меньше чем мать, умоляла и утешала его, он, повинуясь ей, воспрял духом»[179].
Дионисий Галикарнасский дипломатично умалчивает, от чьей руки погиб Рем, хотя большинство античных авторов называют убийцей Ромула. При этом гибель Рема они относят к более позднему времени, когда Ромул уже провел обряд основания города и начал возводить стены. В связи с этим современные исследователи считают, что на самом деле в стычке после ауспиций погиб только Фаустул, а Рем не пострадал.
Палатинский холм, который Ромул выбрал для основания города, и римские холмы в целом занимали очень выгодное положение. Еще Цицерон отмечал, что Рим благодаря прозорливости Ромула расположен весьма удачно. Ведь город, во-первых, лежит вдали от морского берега и, следовательно, огражден от нападений с моря, затопления и других опасностей. Во-вторых, поскольку город расположен на берегу реки, которая впадает в море, он получает по воде все необходимые товары и сырье, как если бы находился на морском побережье, и это способствует значительному процветанию торговли. В-третьих, Рим очень хорошо защищен от нападения врагов, так как раскинулся на высоких, крутых и обрывистых холмах. В-четвертых, город огражден от болезней, поскольку холмы обдуваются ветрами, дают тень долинам и богаты чистыми родниками[180]. По словам поэта Тибулла, место это, населенное только пастухами, в древности было девственно и прекрасно:
Ромул еще не сложил те стены вечного града,
Где поселиться не смог вместе с ним брат его Рем.
На Палатине паслись, заросшем травою, коровы,
И покрывали ряды хижин Юпитеров холм,
Пан, окроплен молоком, стоял там под каменным дубом,
Палес из древа была грубым ножом создана,
Там кочевой пастух, на ветвях свой дар помещая,
Богу лесному в обет звонкую вешал свирель.
Этой свирели лады из тростинок составлены разных,
Воском спаян их ряд — от головной до меньшой.
Там же, где ныне лежит равнина Велабра, бывало
Лодочка малая шла по неглубокой воде;
Эта дорога несла в угоду хозяину стада,
Юноше с толстой сумой — девушку в праздничный день,
И возвращалися с ней дары изобильной деревни —
Сыр и барашек младой от белоснежной овцы[181].
Согласно общепринятой версии, восемнадцатилетний Ромул приступил к основанию Рима в третьем году шестой олимпиады, в одиннадцатый день до майских календ — 21 апреля 753 года до н. э.[182]
В этот знаменательный день пастухи обычно справляли праздник Парилии[183] (Палилии), посвященный богине мелкого рогатого скота и пастушества Палес. В Парилии приносили жертвы за приплод скота, молили богиню позаботиться о здоровье животных, о защите их от хищников, о достатке травы и воды для их питания, о большом количестве молочных продуктов, об увеличении поголовья, а также осуществляли ритуальное очищение баранов и овец[184]. Даже название Палатинского холма, как считается, было связано с именем богини Палес.
Замечательное описание Парилий дает в «Фастах» Овидий:
Кончилась ночь, и встает Аврора. Парилии надо
Петь: не напрасно, коль мне Палес на помощь идет!
Палес благая, певца вдохнови ты пастушеских таинств,
