Читаем без скачивания Мутаген - Михаил Михайлов

– Умник, а что это за место? – проявил любопытство малость оклемавшийся Макарыч.

Блин, не вовремя он с этими вопросами, как бы парни не засуетились от полученной информации. Вот только отвечать придется, вон как у всех лица вытянулись в предвкушении ответа. Предвкушайте, как услышите, так сразу погрустнеете.

– Место как место, – пожал я плечами, укладывая себе под голову рюкзак и устраиваясь поудобнее. – Это поселение еще называют мерцающим.

При этих словах, как и ожидалось, молодежь переглянулась, подтащив поближе автоматы, которые они положили на пол, как только почувствовали себя в некоторой безопасности.

– Мерцающее? А что это значит? – удивленно выпучил глаза Макарыч, с недоумением смотря на действия парней, но немного успокоенный моим равнодушным видом. – Почему мерцающее?

– Понимаешь, турист, иногда тут происходят странные явления, которые полностью изменяют весь внешний вид. То дома принимают вид только что покинутых жителями, даже шторы и паласы на своих местах, а печи теплые. То люди совершенно штатского вида копаются на огородах, словно не один год живут на этом месте. Вот так и меняется – от запустения к обжитому на вид. Потому и мерцающее, что разные пейзажи появляются, словно калейдоскоп странных для этого места картинок демонстрируя.

– Стремно, – поежился Конопатый. – Слышь, Умник, может, нам свалить отсюда?

– Не гони волну, не пугай остальных. Беспокоиться по поводу этого места нет смысла. Я уже не в первый раз тут ночую, но еще ничего подобного не видел. Не думаю, что призраки и прочие иллюзорные штуки, решившие тут поселиться, причинят нам вред. Нечем им вредить, если серьезно подумать. Считай, что мы в «доме с привидениями», про которые так много книг написали и фильмов сняли. Главное, все общение с ними свести к минимуму, а из поселка побыстрее уйти, если он изменится на наших глазах.

Мои слова не сильно убедили молодых искателей, зато Макарыч вцепился в меня, как клещ, выпытывая все до малейшей мелочи о творящихся тут безобразиях. Даже о ране забыл, энтузиаст хренов! Пришлось рассказать даже о своих ощущениях в предыдущие посещения, вот только тогда я останавливался тут на пару часов, только ради отдыха и перекуса.

По странному стечению обстоятельств, эта местность была практически не заражена Мутагеном. Да и количество привязанных к месту мутантов было ну очень скромным. Да и те… Появившись, они через некоторое время исчезали сами собой, словно бы рассасываясь в ничто или же незаметно перемещаясь в более комфортное место. Не нравилась мутантам эта территория, и все тут. Короткий набег, поиск добычи – это да. Зато устраивать тут постоянное лежбище они избегали. Именно поэтому я тут порой и останавливался.

– Все, баста, – решил я прекратить расспросы, так как время было уже позднее и надо было отдыхать. – Всем спать. На часах стоит Шмель, потом Угрюмый, Конопатый и последний я. Подъем после семи утра и в путь. Мы и так весьма задержались, со всеми этими обходами и… человеческим фактором кое-кого из вас.

Макарыч что-то вякнул, явно пытаясь оправдаться, но я уже отвернулся носом к стенке и засопел. Вот удивительно. Дома я никогда не мог сразу заснуть, приходилось минут по десять или дольше – зависело от степени усталости – лежать под одеялом с закрытыми глазами. Тут же, на зараженной Мутагеном территории, я мог заснуть за пару секунд и проснуться так же быстро, уже полностью собранным и готовым к действиям. Вот что с людьми делает непривычная обстановка и постоянная опасность. Отдых порой не меньше значит, чем пища или вода, так что организм научился им пользоваться при любой возможности. Говорили мне приятели, в горячих точках побывавшие, да я не особенно верил. Как оказалось, зря.

Ночь прошла без происшествий, даже «змееволки» под предводительством более крупных, опасных и умеющих контролировать их мутантов – «гастролеров» – не нарушали тишину своими переходящими то в ультра-, то в инфразвук стонами. Под утро, около половины пятого, меня растолкал Конопатый, у которого закончилось дежурство. Немного поежившись от прохлады, которая проникла под костюм во время ночевки в холодном, да еще поднятом на обозрение всем ветрам помещении, я перебрался поближе к люку, чтобы бдеть еще пару часиков до подъема.

Не знаю как, но меня сморило в самом конце дежурства. Словно темный мешок опустили на голову, и все. Сроду такого со мною не было! Для искателя, сумевшего на территории Мутагена не только выжить, но и завоевать определенный авторитет, подобный прокол… просто немыслим. Поневоле начинаешь перебирать варианты постороннего воздействия.

Именно поэтому, едва согнав с себя дрему, я стал осматриваться по сторонам. Нечто такое могло произойти под воздействием химических соединений, вырабатываемых некоторыми мутантами, но… тогда бы мне проснуться не дали, схарчив сразу и без промедлений. Сейчас же я был в полном порядке, никаких последствий не ощущалось. Напротив. Присутствовали бодрость, готовность хоть сейчас совершать очередной марш-бросок по сколь угодно пересеченной и наводненной мутантами местности.

Быстрый взгляд на «визор» также не выявил каких-либо опасностей. Концентрация Мутагена только вот… была чрезвычайно низкой. Необычно даже для «мерцающей деревни».

С величайшей опаской и предосторожностью я приподнял крышку люка и огляделся по сторонам. Нет, прочих мутантов поблизости не оказалось, что уже сильно радовало. Однако… перед моими глазами предстало то, что было более удручающим, чем сборище «гастролеров», готовящихся напеть первые ноты своей выворачивающей мозг наизнанку музыки. Больше того, я предпочел бы схлестнуться с десятком зомби или пятком сдвинутых на всю голову фанатиков из клана искупителей, чем увидеть то, что было сейчас. Картина, что сейчас раскрылась передо мною, заставляла крышу медленно и со скрипом расправлять шиферные крылья с целью отлета в дальние края.

Тихонько, стараясь не разбудить остальных, я толкнул ботинком лежащего рядом Шмеля как самого спокойного из моих подопечных. Когда тот встрепенулся, прижал палец к губам, призывая к тишине. Тот понятливо кивнул и переместился на корточки, пристально на меня взирая, ожидая дальнейших указаний. В глазах была серьезная тревога, он нутром чуял, что просто так я бы кипеш поднимать не стал. Что ж, это верно. Криво усмехнувшись, я поманил его к себе, уступая место у люка.

– Выгляни наружу и скажи, что подозрительного видишь, – прошептал я ему, когда Шмель оказался рядом. После этих слов я отодвинулся в сторону, давая тому возможность выполнить мои указания.

Минут пять он пялился наружу, не издавая ни звука. Только когда он повернул ко мне лицо, я понял по его выражению, что мне ничего не привиделось. Мало того, у Шмеля наблюдался классический «разрыв шаблона», когда увиденное ну никак не сопоставляется с привычной картиной мира. А учитывая факт, что понятие «привычного» в Мутагене очень сильно расширено…

– Что же это такое происходит, Умник, – потрясенно произнес молодой искатель, еще раз бросая взгляд наружу. – Может, мы вообще померли и это такой загробный мир?

Что, что? Будто я сам знаю ответ на этот вопрос. Сам бы с большим интересом задал его же кому другому. Блин, ну и дела. Конечно, бредни Шмеля насчет загробного мира никакой критики не выдерживали, но вот ситуация в целом была совсем уж сюрреалистичной. Меж тем, потревоженные нашим шевелением, стали просыпаться остальные. Просыпались и сразу же начинали хвататься за оружие, видя наши встревоженные и озабоченные лица.

– Вы чего, – настороженно спросил Угрюмый, стараясь понять, отчего два его спутника такие грустные и потерянные, – случилось чего?

– Случилось, – шепотом откликнулся Шмель, указывая на люк, – сам посмотри.

Тот выглянул наружу и резко отпрянул назад. Знакомая картина.

– Что за дела, это кто же столько сена навалил? К нам хотели забраться?

– Баран, – выругался Шмель, после чего все же перешел к содержательной части диалога: – Ты получше осмотрись, может, чего увидишь еще подозрительного, кроме сена.

Пока Угрюмый и остальные теснились возле люка, я размышлял над произошедшим. Дело было не только в появившемся сене, почти на две трети заполнившем сеновал. Не знаю, какое оно было – остатки с прошлого года или уже новый сбор, – не разбираюсь я в сельском хозяйстве. Вот только, кроме сена, изменился и сеновал, который приобрел вид совсем недавно поставленного. Мало того, изменилась и вся деревня.

Окружающие дома обзавелись покрашенными стенами и новенькими резными наличниками, вокруг строений не было зарослей бурьяна, дорога была почти ровная, если не считать пары неглубоких следов колеи. И самое главное – вокруг находились люди. Самые обычные люди, без защитных костюмов, оружия и дыхательных масок. Случилось то, чего я меньше всего ожидал – мы угодили в момент мерцания, когда деревня меняет свой вид. Что нам ожидать от всего этого, я не имел ни малейшего понятия. Обычно все искатели стараются держаться в такие моменты подальше, чтобы их не коснулись странные события, вот только я уже оказался в их гуще. И теперь надо было экстренно соображать относительно ближайших действий.