на всю длину вонзившись в асфальтное покрытие двора.
Пока второй агрессор замер с выставленной вперёд «парагвайкой» и отвисшей челюстью, казак вновь подхватил правой ладонью свободный конец ремня и, резво шагнув вперёд, захватил широкой петлёй запястье бойца. Резко дёрнув концы захлестнувшего руку с оружием ремня, Матвей стягивающей петлёй, проскользнувшей под свободный край длинной рукоятки, вырвал клинок из ладони бойца. А уж ухватиться за выставленную кисть растерявшегося верзилы, завернуть ему руку за спину и ударом ступнёй под колено уложить мордой на асфальт — для мастера дело пары секунд. Чуть дольше Матвею пришлось повозиться, чтобы вывернуть упирающемуся верзиле вторую руку за спину, затем, пропустив изгиб ремня сквозь пряжку, изготовить двойную петлю и, накинув на запястья пленника, туго затянуть удавку.
— Я так поразмыслил, командир, что одного «языка» будет вполне достаточно, — поднимая на ноги связанного пленного, доложил майору казак–пластун.
В это время первый «убитый» боец оправился от потрясения и пытался отлепиться от асфальта. Крепыш ухватился обеими руками за ствол винтовки и, от натуги выгибая спину, дёргался, словно пришпиленный булавкой к альбомному листу навозный жук. Однако гранёный штык прибил воротник гимнастёрки к асфальту намертво.
— Крепко штык всадил, расшатать не удастся, — покачав головой, даже не стал пытаться освободить подчинённого майор. — Развяжи Трофимова, пусть лом с пожарного щита возьмёт. А ты, Нечипоренко, прекращай зря дёргаться, расстегни гимнастёрку и выползай, как змея из старой шкуры.
Матвей победно улыбнулся и снял путы с рук бойца.
— Пристрелил бы, контру, — уже отойдя подальше, оглянулся освобождённый пленник.
— А коли так, что бы ты, казак, сделал? — с прищуром глянул на Матвея, убирающего за спину свою острую «парагвайку», НКВДшник.
Вместо ответа, Матвей резко выхватил смертоносный клинок и, неуловимо быстрым взмахом, метнул в потенциального врага.
Промелькнув стальной молнией в воздухе, клинок с хищным звуком, вибрируя, впился в тело деревянной электроопоры за спиной бойца. Расстояние до выбранной цели было больше полутора десятков метров, а бросок столь силён, что поспешно отступивший верзила не смог, походя, вытащить глубоко застрявшее лезвие и решил, что с пожарного щита придётся ещё прихватить и топор.
— Да ты монстр! — подошёл ближе посмотреть на чудо майор, но пробовать силы не решился.
— Виноват, волнуюсь, чуток перестарался, — смущённо склонил голову парагвайский атлет и, подойдя к клинку, начал пыхтеть и показно напрягать мышцы, медленно раскачивая клинок в древесине.
Однако капель пота и набухших вен на лбу странного парагвайца опытный НКВДшник не заметил, как до этого не услышал за спиной приближающихся шагов казака–призрака. Странствующий рыцарь был полон тайн, а на завтра назначена война, и разбираться с загадками уже некогда — Советскому Союзу теперь любой союзник пригодится.
— Парагваец, это ты вовремя к нам попал, — внимательно глядя в глаза юноше, похлопал рыцаря по плечу майор НКВД.
— Я знаю, — спокойно выдержал острый взгляд Матвей. — Пришёл черёд нашей войны.
Глава 5
Кадет
Глава 5.Кадет
После демонстрации силы, Матвею выдали красноармейскую книжку, приставили сопровождающего и отправили в воинскую часть, расположенную за городской чертой. Сопровождал новобранца хмурый, пока ещё не разжалованный, старший лейтенант Гусев. Его безмятежная служба в военкомате нежданно окончилась, он самолично выписал себе направление в строевую часть, подписал у начальника и заверил гербовой печатью. Выходные дни ему ещё можно было походить со своими парами «кубарей» на петлицах, а в понедельник состоится заседание дисциплинарной комиссии, где его за утерю бдительности и передачу в чужие руки личного оружия понизят в звании. Во всяком случае, суровый майор НКВД обещал, что всё обойдётся именно такими мягкими мерами.
В штабе воинской части настороженно встретили проштрафившегося лейтенанта. Командиру стрелкового батальона, майору Богданову, не хотелось менять надёжного строевого лейтенанта на «бумажного» командира взвода по протекции. Однако полковой «особист» не рекомендовал комбату перечить настоятельной телефонной просьбе из органов НКВД. Всё внимание командования было приковано к лейтенанту Гусеву, а на конвоируемого им рослого новобранца поначалу махнули рукой, поручив его заботам опытного старшины.
Матвею наголо остригли машинкой голову, сводили в баню, выдали со склада новенькое обмундирование и поставили на продовольственное довольствие. И так как он прибыл не в составе отряда новобранцев, то временно выпал из коллектива.
— Ну что, боец, подкрепился? — зашёл в пустующую столовую старшина, которому поручили обустроить новобранца.
— Так точно, товарищ старшина! — встав по стойке смирно, отрапортовал бравый воин.
Пожилой старшина удивлённо покрутил пальцами кончики усов, осмотрел со всех сторон чудо преображения гражданского субъекта в вышколенного солдата и не нашёл даже к чему придраться.
— Красноармеец, а ты часом не из военного училища отчислен? Больно вид у тебя ладный, будто служебную лямку уже несколько лет тянул. Форма на тебе сидит, как влитая, каждая складочка гимнастёрки по уму сложена, а в начищенные сапоги можно глядеться, аки в зеркало. Да и выправка у тебя явно не рядового бойца. Так в старорежимные времена царские гвардейцы на парадах тянулись.
— Окончил парагвайское кадетское училище, товарищ старшина.
— Эк, паря, издаля тебя к нам в Сибирь занесло, — сдвинув на лоб пилотку, озадаченно почесал затылок старшина. — И к какому же делу такого молодца пристроить? Твои сотоварищи по взводу сейчас в автопарке щебёнку для покрытия грунтовой стоянки таскают. А я бы такого гренадера прямо сейчас на караул в штаб поставил, но оружие новобранцам пока не было команды выдавать. Вот завтра на стрельбище покажут умение владения винтовкой, тогда и решит командир, кому можно давать в руки заряженное оружие. Сейчас такое время настало, что увольнительные отменены, даже и в воскресенье боевые стрельбы проводим.
— Стрелять я умею хорошо, товарищ старшина, хотя и щебёнку могу таскать не хуже других, — усмехнулся Матвей. — Однако хотелось бы не хозработами заниматься и не в карауле под ружьём простаивать, а истинную пользу Красной армии приносить.
— Какую такую, истинную? — нахмурился старшина.
— Например, неисправную технику починить, — решил проявить полезную инициативу Матвей. — Уж сильно я всякую
