Примечательно, что в предисловии автор находит нужным заверить читателя, что «в этом сборнике хасидских историй не отрицается… значение вооруженного сопротивления и борьбы за собственную жизнь или почетная гибель»[306]. Между тем ни в одной истории сопротивление не упоминается; в них содержатся лишь те свидетельства жертв фашизма, в которых утверждается духовный смысл этой трагедии и верность традиции.
Неудивительно, что отвергающие сионизм евреи понимают историю геноцида совсем иначе, нежели сионисты. Даже самые разные его трактовки сводятся к одному: катастрофа послана нам за грехи наши и служит призывом к раскаянию. Как мы уже видели, некоторые религиозные мыслители возлагают ответственность за массовую гибель евреев Европы на сионистов, обвиняя их в провокационном поведении и поощрении отступничества от Торы. По их мнению, в Торе, значение которой не ограничено во времени, предвещается и нацистский геноцид, и провозглашение сионистами Государства Израиль.
Раввин Моше Дов Бек, духовный лидер Нетурей Карта, принял меня в своем скромном доме в Монси, штат Нью-Йорк. Облаченный в полосатый халат – такой же, какой можно увидеть в Меа Шеарим, – раввин стал говорить со мной на идише. Затем, чтобы я мог его лучше понять, раввин сделал исключение и позволил себе на лошен а-койдеш (древнееврейском с ашкеназским выговором) объяснить мне, что, несмотря на ужасные страдания, которые принесли нацисты еврейскому народу, Бог вовсе не покинул нас и даже не скрыл Свой лик. Раввин выразил сожаление о том, что сионисты упорно видят в геноциде евреев не более чем немощь еврейского народа, лишенного армии и государства.
«Подобно псу, кусающему палку, которой его бьют, сионисты неспособны увидеть руку, которая держит и направляет палку. Они отказываются видеть за трагедией европейских евреев десницу Господню и, разумеется, извлекают ложные и опасные уроки»[307].
Харедим категорически отвергают героический романтизм, присущий официальным церемониям памяти жертв нацистского геноцида. В европейской культуре смерть с оружием в руках считается достойной героя. Но несмотря на то, что эта идея борьбы проникла в коллективное сознание израильтян как акт настоящего мужества и пример для подражания, харедим относятся к нему иначе: «Идти на смерть просто ради геройства несовместимо с еврейской верой… Незачем стремиться к ложному героизму, не имеющему никакой основы в иудействе»[308]. Они осуждают руководителей восстания в Варшавском гетто: «Ясно как день, что люди, верующие в Бога и живущие согласно Его воле, не станут делать что-либо, чтобы приблизить свою смерть даже на одну минуту, и тем более не станут приближать смерть десятков тысяч своих собратьев»[309].
Для одних участники восстания в Варшавском гетто, «раздавленные» нацисткой военной машиной, – герои. Другие же считают их преступниками. Как и во многих вопросах, возникших в результате столкновения иудейства и сионизма, тут не может быть промежуточной позиции, невозможен никакой компромисс. Эту зияющую пропасть никак не преодолеть: сионизм превозносит мужество и героизм, а харедим хотя и признают эти идеалы, но понимают их совсем по-другому. Эти люди живут в разных мирах.
Сионистское государство
Военные и политические аспекты
Первым государством, поддержавшим сионистское движение, была Великобритания, находившаяся на тот момент в состоянии войны с Османской империей и имевшая давние интересы в регионе. Британское правительство искало местных союзников и поддерживало арабских националистов, стремящихся выйти из-под османского контроля. В то же время в ноябре 1917 года, пока британские войска пытались захватить Палестину, кабинет министров принял краткую декларацию:
«Правительство Его Величества положительно относится к созданию в Палестине национального очага для еврейского народа и приложит все усилия для содействия достижению этой цели; при этом ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине или же права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой другой стране».
Эта знаменитая декларация, написанная министром иностранных дел Артуром Бальфуром, была принята вовсе не для того, чтобы поддержать небольшую на тот момент группу поселенцев-сионистов, не обладавшую никаким влиянием. С помощью этого документа британцы надеялись заручиться поддержкой американцев, которую сулили им вожаки сионистов, евреи русского происхождения Хаим Вейцман и Нахум Соколов (1860–1936). Они заставили известного антисемита Бальфура поверить в политическое влияние «мирового еврейства», особенно в США и России, скрыв от него, однако, что это влияние было во многом их вымыслом и что сионизм не пользовался популярностью как раз у евреев.
Несколько лет спустя британское правительство назначило Герберта Самуэля (1870–1963) – еврея, сиониста, опытного чиновника и специалиста по колониальным делам – первым Верховным комиссаром Палестины. На этом посту в период с 1920 по 1925 годы Самуэль создал инфраструктуру, способствовавшую сионистской колонизации. Кроме того, он сумел погасить возникшее в парламенте в начале 20-х годов недовольство поддержкой сионизма. Для консолидации усилий по лоббированию интересов сионистского движения в британских коридорах власти в Лондоне в 1929 году было создано «Еврейское агентство для Палестины». Сионисты сумели заручиться долгосрочной поддержкой своих планов со стороны Великобритании – во многом благодаря упорной закулисной работе. Арабским националистам повезло куда меньше: обещания помощи со стороны Великобритании по созданию независимых государств были вскоре забыты.
События, происходившие в России после 1917 года, также оказали серьезное влияние на развитие ситуации вокруг Палестины. Несмотря на то что власти новой страны наложили запрет на сионизм – как и на любое другое политическое движение, отличное от большевизма, – левые сионисты внимательно следили за тем, что происходило в первой стране социализма. Перед ними встал сложный выбор: бороться за социализм в Палестине или участвовать в его строительстве в СССР. Некоторые выбрали возвращение на родину и пополнили ряды советских коммунистов. Общность политических взглядов и происхождения создавали благоприятные условия для поддержания связей левого крыла сионизма в Палестине с Советским Союзом.
Тем не менее сионизм прежде всего опирался на поддержку властей Великобритании, благодаря которым, например, удавалось усмирить недовольное местное население. Несколько раз в 20–30-х годах в Палестине случались вооруженные столкновения, а в 1929-м году произошел погром в Хевроне. Однако гнев арабов был в основном направлен против британцев, на которых небезосновательно возлагалась вина за сионистскую колонизацию Палестины. Причем, участвуя в карательных операциях британской армии, сионисты наладили сотрудничество с британской колониальной администрации и переняли ее стиль управления местным населением.
Иммиграция евреев в Палестину активно продолжалась во времена британского мандата. Между 1919 и 1923 годами более 40 000 евреев из бывшей Российской империи, разоренной Первой мировой и гражданской войнами, прибыли в Палестину. Новые иммигранты имели общий с первыми поселенцами-сионистами идеологический фундамент, а потому легко «вписались» в коллективные хозяйства переселенцев. В связи с усилением антисемитских настроений в Европе и ограничением на иммиграцию, введенным в 1924 году в США, в период с 1924 по 1929 годы в Палестину перебрались еще 80 000 евреев – в основном из Польши и Венгрии. Эти иммигранты, осевшие в основном в Тель-Авиве и его окрестностях[310], были в большинстве своем городскими жителями – представителями мелкой и средней буржуазии, далекими от идеалов как социализма, так и сионизма. Значительная их часть – около 75 % – уехала из Палестины, как только нашлась страна, согласная их принять[311].
В период с 1930 по 1939 годы наблюдался подъем национал-социалистического движения в Германии и других фашистских движений по всей Восточной Европе. В то время, как евреи в Италии не испытывали страха за свою жизнь – до 1938 года многие из них даже участвовали в движении Муссолини, – фашистские режимы Восточной Европы часто были открыто антисемитскими. Это не мешало им, в частности в Польше и Германии, оказывать сионистам помощь в сельскохозяйственной и военной подготовке будущих переселенцев и, прежде всего, способствовать их эмиграции. Благодаря этой поддержке более 250 000 евреев Германии, Австрии и некоторых восточноевропейских стран переехали в Палестину. Среди них были адвокаты, ученые, инженеры, художники и архитекторы, которые заложили основы промышленности, высшего образования и науки и внесли тем самым весомый вклад в дело построения сионистского общества в Палестине. В дополнение к законным иммигрантам, переселившимся в страну по британским квотам, в период с 1933 по 1948 годы сионистские организации нелегально перевезли из Европы в Палестину 100 000 евреев[312].
