class="p1">Хочется безудержно кричать, чтобы изгнать из себя всю ту боль, что сейчас пронизывает мою израненную душу, но я не произношу ни звука… просто не могу… не хочу шевелиться…
Время медленно идёт, а я всё также неподвижно сижу, но какой-то тихий скрип раздавшийся за дверью, выводит меня из состояния вакуума.
Рваный вдох, наконец, вырывается из пересохшего горла, и я вновь начинаю чувствовать запахи и слышать звуки.
Медленно возвращаюсь в реальность. Несколько долгих секунд ещё сижу неподвижно, и вдруг слышу, как кто-то негромко кашляет за приоткрытой дверью.
Нервная дрожь проходит по телу, и я быстро оборачиваюсь лёгким одеялом. Встаю и быстро подхожу к двери, приоткрываю её шире и сталкиваюсь настороженным взглядом с холодными голубыми глазами стоящего напротив высокого крупного брюнета.
- Что Вам нужно? – неожиданно даже для самой себя хамлю, но мне не нравится стоящий в двух шагах от меня мужчина и моей Волчице тоже - я слышу, как она пока тихо, но зло рычит.
Брюнет не стесняясь окидывает меня с ног до головы наглым оценивающим взглядом и, когда вновь возвращается к моим глазам, приказывает:
- Одевайтесь, Карина.
Не поняла. Что это за наглость?! Что за приказы?!
Почему-то снова чувствую себя затравленной Зверушкой Алекса и это выводит меня из себя. Снова появляется отвратительное чувство, что я самое низшее ничтожное существо на свете, и я, не выдержав этих страшных эмоций, взрываюсь.
- Оставьте себе свои приказы! Лучше скажите, кто Вы такой и что Вам от меня надо?! – зло шиплю, буквально выплёвывая каждое слово в его наглое холёное лицо, и слышу, как рядом кто-то весело хмыкает.
Резко поворачиваюсь на звук.
Что у нас тут за клоун?
Лысая голова, квадратный подбородок, такие же пустые и холодные как у его приятеля голубые глаза… м-да… двухметровых накачанных громил-клоунов я ещё не видела, но всё бывает в первый раз.
- Ещё раз, прошу Вас одеться, - наглый хлыщ снова переключает моё внимание на себя.
- А я ещё раз прошу вас обоих представиться, - едва сдерживаемое раздражение явно читается в моём голосе, но парни и ухом не ведут.
Кто они, чёрт возьми, такие?
- Ладно, я честно Вас просил, - кривясь произносит брюнет, а я открываю рот, чтобы послать их обоих в дальние дали, но один быстрый укол в шею и мир перед моими глазами расплывается.
Моргаю, пытаясь, прийти в себя. Несколько раз дёргаюсь в обхвативших меня сильных мужских руках, но быстро теряю контроль над телом и плавно оседаю в чьи-то объятья… свет меркнет и сознание покидает меня.
Глава 36
Кари
- Ммм, - болезненный стон вырывается из моего пересохшего горла, и я непроизвольно приподнимаю голову, чтобы осмотреться… только вот в голове странно пусто и такая неприятная тяжесть растекается во всём теле.
Ощущение, что я просыпаюсь ото сна, но всё ещё барахтаюсь в сонном мороке. Хочу вырваться из него, но налитые свинцом глаза не открываются, а сознание напоминает густой кисель.
Дёргаю рукой, пытаюсь пошевелиться, но я почти не чувствую рук и ног, только тяжесть, которая липкой густотой растекается глубоко под кожей.
Вот же гадство…
Бессильно роняю голову обратно на что-то мягкое, хотя я вовсе не уверена, что вообще отрывала её от этой подушки.
Смирно лежу и прислушиваюсь к своим ощущениям.
Понимаю, что меня слегка укачивает. Сквозь сонный морок мне всё-таки удаётся напрячь слух, и я урывками слышу характерный для оживлённой трассы шум.
Машина.
Меня везут на машине.
Куда?
Изо всех сил напрягаюсь и заставляю свой мозг работать… но лучше бы я не делала этого.
Воспоминания бушующим вихрем накрывают меня, и острая боль снова пронзает застучавшее на разрыв сердце.
Алекс.
Оставил меня.
Бросил.
Легко предал снова.
Вызванные воспоминаниями эмоции душат, безжалостно полосуют мою душу в кровавые лоскуты и быстро утягивают меня в мой персональный ад под названием «Алекс».
Да, я сейчас почти не чувствую своего тела, но умирающую, истекающую кровью душу я ощущаю отлично.
Безумно хочется кричать и выть от адской боли, что выкручивает сейчас меня, но я лишь медленно мотаю головой, крепко сжимая челюсти, чтобы ни один предательский всхлип не вырвался из меня. Давлюсь непролитыми слезами и лечу всё глубже в бездонную пропасть… туда, откуда я никогда уже не выберусь… не смогу больше поверить… не оправлюсь и не раскрою вновь свои переломанные крылья.
Я падаю и разбиваюсь одна.
Алекс навсегда остался там, наверху… там, где я больше никогда не буду.
Внутри бушует ураган, и я не знаю, как с ним справиться. У меня совершенно нет сил.
Тяжело дышу, стараясь притушить боль, и медленно расслабляюсь. Я хочу провалиться обратно в сонный бесчувственный морок.
Ну же, Боги, прошу сжальтесь надо мной!
Подарите забвение!
Молюсь, но меня никто не слышит…
Всё нутро ноет, меня выворачивает наизнанку от боли. Я не чувствую своего тела, но как горит чёртова метка я хорошо ощущаю.
Ненавижу!
Ненавижу её!
Сейчас я захлёбываюсь злостью.
Как же я хочу разодрать когтями эту древнюю вязь… эту насмешку Богини и содрать её вместе с кожей со своего тела!
Чувствую, как одинокая слеза скатывается по моей щеке, но не могу её стереть. Пальцы онемели, хотя я чувствую, как их покалывает сейчас, словно тысячи маленьких игл впиваются в них.
Когти! Лея, выпусти свои острые когти и давай избавимся от этой никому ненужной связи!
Взываю к Волчице, но она молчит.
Тьма!
Она тоже в отключке.
- Слышь, Мих? – незнакомый мужской голос резко разрывает моё уединение, и я замираю, боюсь сделать вдох или шевельнуться, - ты ей лишнего не вколол? Что-то она херово отходит от укольчика, уже минут пятнадцать её мотыляет по подушке. Как бы не стошнило.
- Нормально всё должно быть, - слышу, как скрипит кожаное сидение впереди и понимаю, что это тот самый брюнет с ледяными глазами говорит и, похоже, он повернулся назад ко мне.
Чёрт.
Лежу не двигаясь, чтобы ничем не выдать того, что я очнулась.
Сидение скрипит снова, и я снова слышу низкий голос брюнета:
- Говорю же нормально всё. Спит ещё наша краля.
- Хорошо. Позвони нашим в аэропорт, скажи, что мы через полчаса будем. Пусть жрачки побольше на борт возьмут. Есть жутко хочу, столько часов уже без остановок едем.
Жадно прислушиваюсь к разговору мужчин и непроизвольно принюхиваюсь.
В салоне приятно пахнет свежесрезанной елью и текущей из среза смолой…
