нужно бы. Но мне плевать. Я так зла, что отправляюсь прямиком в «Форум», собираясь сказать Джиму, что ему это даром не пройдет. Мне все равно, что он там обо мне раззвонит, — я никогда в жизни, ни за что не верну ему бумаги. Я намерена уничтожить Джима, даже если в процессе погибну сама. Он еще проклянет тот день, когда меня встретил. Нет, он проклянет тот день, когда меня предал. Эти его издевательства закончатся здесь и сейчас.
Прокручивая в голове предстоящий разговор, я с такой отчаянной силой толкаю стеклянную дверь «Форума», что она чуть не слетает с петель.
Я взлетаю по лестнице, которая ведет к кабинету Джима, и вижу за столом приемной женщину. Это не Дженни; не знаю уж, куда она делась. Джим, наверное, уволил ее, потому что она недостаточно пригожа, недостаточно молода или недостаточно перед ним подхалимничала.
— Прошу прощения, я могу чем-то вам помочь? — несколько встревоженно спрашивает женщина.
Я не отвечаю и направляюсь прямиком к двери кабинета. Хочешь выдать мои тайны, Джим? Полный вперед, на здоровье, никаких возражений. Я не первая, кто имел дело с писателем-призраком, и уж точно не последняя. Никто не поверит твоим басням про Беатрис, когда я опубликую материалы, которые у меня на тебя есть. Джим думает, что выиграл, загнал меня в угол. Так вот: он ошибается и совсем скоро об этом узнает.
Я распахиваю дверь, и она с грохотом ударяется о стенку. До письменного стола лишь два больших шага, и я уже делаю их, когда сидящий по другую сторону вскакивает, чуть не опрокинув стул.
Я никогда раньше не видела этого человека.
— Где Джим?
Тип за столом дергает головой, будто ища путь к спасению, и спрашивает:
— Вы кто?
— Эмма!
Я поворачиваюсь и вижу в дверях Терри. Сзади, вытягивая шею, топчется секретарша. Надежно спрятавшись за спину Терри, хочу отметить.
— Эмма, что ты тут делаешь?
— Где Джим?
— Его нет.
Я резко поворачиваюсь к человеку, который стоит за столом:
— А вы кто такой?
— Джима тут нет, Эмма, — повторяет Терри. Он уже рядом со мной, его ладонь ложится мне на плечо. Я стряхиваю ее.
— Где он? Когда вернется? Я подожду, не проблема. Времени у меня навалом. — Я усаживаюсь на стул.
Человек за столом Джима так и стоит столбом, переводя взгляд с меня на Терри и обратно.
— Эмма, пойдем ко мне в кабинет, — зовет Терри, — и поговорим.
— Нет, Терри, спасибо. Я лучше подожду.
— Джима тут нет.
— Это ты так говоришь.
— Нет, ты не поняла. Он уволился. Джим здесь больше не работает.
ГЛАВА 16
— Проходи, пожалуйста. Присаживайся. Принести тебе чего-нибудь? Водички, кофе?
— Не надо, спасибо.
Терри устраивается на своем рабочем месте, я занимаю единственное кресло по другую сторону от его стола. Я даю Терри время собраться, ведь он, похоже, нервничает. И даже встревожен.
— Что случилось? — спрашиваю я наконец.
Он ставит на стол локти, кладет подбородок на скрещенные пальцы.
— Я как раз собирался тебе звонить.
— Правда? А зачем?
— Мне нужно найти Джима и поговорить с ним. Не знаешь, где он?
— Ха! Не смеши. Ты не в курсе, наверное, да конечно не в курсе, но Джим… — я собираюсь сказать «Джим меня бросил», но что-то меня останавливает. — Мы расстались. Решили идти каждый своим путем.
Я ожидаю, что Терри поразится, но выражение его лица не меняется.
— Ты знал? — спрашиваю я.
Он задумывается, а затем говорит:
— Джим говорил, что отношения не очень. Что у тебя с головой не в порядке. — Он собирается что-то добавить, но вместо этого произносит: — Мне жаль.
— Нечего жалеть, это обоюдное решение. Но, в общем, в нашей квартире он больше не живет.
Терри кивает.
— Я не знал, что он переехал.
— А когда он уволился?
— Три дня назад.
«Ничего себе!» — думаю я и уточняю:
— Значит, ты тоже не знаешь, где он. — Тут до меня доходит: — Конечно, не знаешь, ты же уже сказал.
— Да, я понятия не имею, а хотелось бы. Мне нужно его найти, а он ни на звонки, ни на сообщения не отвечает.
— Если он уволился, зачем его искать? Или у тебя к нему важное дело?
— У нас проблемы с проверкой.
— Ох.
Терри вздыхает, проводит ладонью по лбу.
— Не знаю, говорил ли тебе Джим, но ты, наверное, и сама понимаешь, что мы получили значительные инвестиции. Но беда в том, что мы не вполне выполнили свои обязательства, — на лице у него мелькает быстрая извиняющаяся улыбка, — и теперь инвесторы хотят знать причину. Мы и от правительства получали существенные суммы. Неприятная история, иначе не скажешь.
— Деньги пропали?
— Не уверен. Учет велся не так тщательно, как следовало бы. Даже если и были растраты, то не такие большие, как ты могла подумать. Но да, в результате аудита возникли кое-какие вопросы. — Он откидывается на спинку кресла. — Самая серьезная наша проблема сейчас в том, что выхлоп от реализации наших советов пока очень слабый, даже когда они применяются в небольших масштабах, и наши инвесторы с заказчиками начинают задумываться, не надули ли мы их.
Теперь мне становится ясно, почему Терри так плохо выглядит. Под глазами у него появились мешки, будто он неделями недосыпал, вдобавок он похудел.
— Когда началась проверка? — спрашиваю я, наблюдая, как кусочки головоломки становятся у меня в голове на свои места. Они подходят друг к дружке не хуже деталек лего.
— Четыре месяца назад. Но узнали мы о ней минимум за полгода.
Полгода. Если верить Сэму, Джим нанял его именно тогда. Значит, мой муженек стал планировать побег, узнав о грядущей проверке. Ему нужно было любым способом забрать у меня документы, пока его не вывели на чистую воду. Вот только тут он напортачил. Если подумать, то не только тут. И нервный срыв у него действительно был. Вся эта история с неизвестными, которые шпионят за ним, намереваясь похитить его тайны, — ведь он искренне в нее верил. Джим поступил со мной, как поступил, не потому, что, по его изящному выражению, «ненавидит» меня, просто он совершенно съехал с катушек.
— Очень сочувствую, Терри. Похоже, на тебя повесили все проблемы.
— Ладно, давай не будем психовать. Джиму, возможно, нужно время, чтобы прийти в себя. Когда он уехал?
— Если он со мной свяжется, — игнорируя вопрос, говорю я, — попрошу его тебе позвонить.
Не хочу, чтобы меня застали врасплох. А Терри я могла бы сказать, что, если честно, вероятность появления Джима на моем горизонте стремится
