нашли – вроде как она прошла через всю стадию измельч… ох! – старик осекся и сдавленно закашлялся. От недавнего его раздражения не осталось и следа – Ты уж прости старика. Бормочу невесть что.
- Да – сухо кивнул Нортис, - Мою младшую сестру Настю так и не нашли. Она прошла через весь процесс измельчения. От нее осталась лишь дисперсная пульпа. Мутная жидкость с крохотными частицами моей сестры, не больше. Сотворивших это с моей семьей тварей так и не нашли. Но я знаю, что у одного из них была точно такая же татуировка, как у тебя. Абсолютная копия – только твоя сделана более… кустарно, что ли.
- Не кустарно, а вручную – неохотно буркнул Михаэль, покосившись на тату – Иглой набивали. Древний способ – макаешь иглу в чернила и набиваешь рисунок на коже. Ладно,… что ты хотел знать? Тебе грех не ответить.
- Что значит этот рисунок? – жадно спросил Нортис, подводя платформу поближе к кладовщику – Этот рисунок – латинская «S» в перечеркнутом овале. Ведь здесь есть определенный смысл?
- Это не овал, а ноль – хмыкнул Михаэль – А «S» означает Сектор – стандартная латиница.
- Сектор ноль? – с недоумением спросил Нортис, подаваясь вперед – Или нулевой сектор?
- И да и нет – качнул головой старик – Полное значение татуировки: «стремление к нулевому сектору», но чаще говорят «стремление к нулю». Понял?
- Нет – чистосердечно признался калека.
- Слушай тогда – вздохнул Михаэль и, обойдя стол, уселся на пластиковый стул – Лет пятьдесят назад пополз по внешнему сектору слушок, что в самом центре города есть еще один сектор не указанный ни на одной карте. Нулевой сектор. И в том секторе мол, течет самая настоящая река, есть пляж с золотистым песком и даже растут настоящие растения. И не просто трава какая-нибудь, а большие фруктовые деревья привезенные с самой Земли! Ты можешь себе это представить, сынок?! – возбужденно сверкнул глазами старик, всплеснув руками – Это же настоящий рай! Прямо как на древней планете, откуда мы все родом! Вот ты хоть раз в жизни видел настоящее живое дерево?! Не на экране, а вживую! Чтобы можно было потрогать, вдохнуть аромат листьев, сорвать с ветви сладкий плод – и не ту дешевую имитацию, что мы жрем каждый день, а самую настоящую органику! Никакой химии!
- Не доводилось – признался Нортис – Я только поддоны с пищевыми водорослями видел. Это тоже растения.
- А! – пренебрежительно махнул рукой Михаэль – Это все ерунда. Разве могут какие-то вшивые водоросли сравниться с настоящим деревом? Да ни за что в жизни!
- Михаэль, но какое отношение история имеет к татуировке?
- В нулевой сектор могут попасть только избранные – продолжил старик, словно не услышав вопроса Нортиса – Только те, у кого денег больше, чем они могут потратить за всю свою жизнь. И в нулевом секторе они живут в маленьких уютных домах, что стоят среди деревьев, они купаются в чистейшей речной воде, дышат свежим воздухом…
- Какое отношение эта история имеет к тату? – вновь повторил вопрос калека, уже теряя терпение. Его почти искусственный голос разнесся по захламленному складу.
Михаэль осекся на полуслове и глубоко вздохнув, пояснил:
- Это знак. Такие татуировки накалывают себе члены группировки в знак принадлежности к братству.
- Бандитской группировки? – прямо спросил Нортис – Это банда?
- Да – признался Михаэль – Самая настоящая банда. И до того как сломать позвоночник я был одним из них. Теперь доволен? Они называют себя «Нулями», в знак того, что когда-нибудь попадут в нулевой сектор. В это райское местечко, где обнаженные девушки подают тебе коктейли на плетеных подносах, где плещутся ласковые теплые волны, где над зеленым лугом летают разноцветные бабочки…
- Я понял, понял – прервал Нортис разошедшегося кладовщика – Группировка с названием «Нули», татуировка на руке означает: «Стремление к нулевому сектору». Что они хотят тоже понятно – захапать побольше денег, чтобы попасть в некое райское местечко называемое «Нулевой сектор». И ты в это веришь?
- А? – старик вздрогнул и вырвался из сладостных грез – Во что я верю, сынок? О чем ты?
- Михаэль, нет никакого нулевого сектора – терпеливо пояснил калека – Нет, и никогда не было. Вам просто промывали мозги. Рассказывали сказки, перед тем как послать на воровство или грабеж. Вот и все.
- Не говори так! – вскинулся Михаэль – Нулевой сектор существует! Я знаю!
Нортис мог начать возражать или мог даже посмеяться над верящим в сказки стариком, но взглянув в глаза Михаэля, понял, что его не переубедить. Глупо пытаться разрушить иллюзии культивируемые сознанием долгие годы. Для кладовщика грезы о «нулевом секторе» стали настоящей реальностью. Вертинский задал другой вопрос:
- Как ты сломал позвоночник? Или это секрет?
- Да какой там секрет – Михаэль горестно махнул рукой – Я за этот «секрет» уже отмотал положенный по закону срок. Меня и еще троих человек послали на дело – добраться по вентиляционным коробам до склада с рабочими роботами и уничтожить их. Раскурочить к чертям. Вроде как хозяин этого добра отказался платить нашей банде за «крышу» и его решили наказать. Чтобы в следующий раз был сговорчивее. Кто ж знал, что на складе активированный охранный дроид! Я едва спуститься успел… - старик прервался, заново переживая события прошлого.
- И он тебя тут же оприходовал – догадался калека.
- Ага – кивнул старик – Лучше и не скажешь – как есть оприходовал. На всю оставшуюся жизнь. Как мне потом объяснили копы, дроид был запрограммирован не на убийство, а на обездвиживание. Вот он меня и обездвижил. Подельники мои как это дело увидели, так и слиняли сразу. А я там остался – губы Михаэля задрожал, он едва слышно добавил – Я там до самого утра лежал, рукой шевельнуть боялся. А робот клятый вокруг меня все кружил и кружил и кружил… Пока хозяин не явился и полицию не вызвал…
- Понятно… - сочувственно протянул Нортис, одновременно лихорадочно занося в браском новую информацию – все, что удалось узнать о татуировке и ее значении. Хотя ценность новой информации невелика. Тату оказалось дешевым знаком, который наносили всем подряд – в знак принадлежности к банде. Неимоверная тупость
