Моя жизнь распланирована
(Алекс)
Как всегда аэропорт Джона Кеннеди переполнен. Стоя недалеко от охраны, я жду Кэрри, чувствую одновременно радость, что увижу ее, и подозрительность ее приезда. Почему подозрительность? Потому что три дня назад в разговоре с мамой я обмолвилась, что видела Дилана.
— Дилан? Это тот мальчик, который приезжал к тебе в гости? Тот, который ушел и вступил в армию?
— Да, мам. Он был ранен в Афганистане и собирается в Колумбийский университет.
Последовала длинная, неловкая пауза. Затем она говорит:
— Ты уверена, что это хорошая идея?
— Да, — отвечаю я просто. Я не собираюсь втягиваться в затянувшийся спор о Дилане. У нас таких было достаточно за последние три года.
— Я просто думаю, что тебе нужно сосредоточиться на своей школьной работе, Александра. Не на мальчиках… особенно не на этом. Он причинил тебе боль. И твои оценки пострадали из-за этого.
Мои оценки страдали из-за этого. Конечно, это то, о чем она заботилась. Я получила четверку прошлой весной по курсу сравнительного религиоведения.
Это первая четверка… потому что у меня их никогда не было. Можно подумать, что я убила кого-то, и это вызвало конфликт дома. Когда родители увидели мои итоговые оценки, они наказали меня. Мне было девятнадцать, я уехала из дома в университет, а мои родители думали, что было целесообразно наказать меня. Можно сказать, что они чрезмерно контролируют все?
Но они такие, какие есть.
Мне удалось подвести разговор с мамой к приятному завершению, но на следующий день я получила сообщение от Кэрри:
«Прилетаю в Нью-Йорк в воскресенье. Можем встретиться?»
Я сразу поняла причину. С одной стороны, Кэрри была в аспирантуре и также зависела от отца, как и я. Откуда она взяла деньги на вылет из Хьюстона в Нью-Йорк в последнюю минуту перед вылетом? Отец. А это означало, что она была отправлена шпионить за мной и выяснить: насколько у меня все серьезно с Диланом.
Если они хотя бы узнают, что я планировала переспать с ним сегодня ночью, они объявят боевую готовность. Но у меня появилась безумная мысль, что я должна рассказать Кэрри, просто чтобы вызвать реакцию.
И вот она, выходит с самолета, неся большую сумку. Как всегда она выглядит как модель с подиума. Длинные каштановые волосы, как у меня, но как всегда лучше подстриженные и густые. Вместо обычной одежды, которую можно одеть для самолета, она одета в шикарное платье в цветочек, которое, вероятно, стоит больше двух тысяч долларов, и в потрясающие черные кожаные сапоги до лодыжек на трехсантиметровом каблуке. Сказать, что я никогда не завидовала своей сестре Кэрри то же самое, что сказать, что океан — это маленький пруд. Когда я была рядом с ней, я ощущала себя несовершенной младшей сестрой, которая никогда не сможет оправдать достижения старшей сестры, ее красоту или харизму.
Она улыбается и машет, когда замечает меня. Я улыбаюсь в ответ и тоже машу. Когда она подходит ко мне, мы обнимаемся. Она, по крайней мере, на шесть дюймов выше меня, и в сочетании с каблуками заставляет меня чувствовать, что мне все еще двенадцать лет.
— Александра, я так рада видеть тебя! Я так сильно скучала по тебе!
— Я тоже скучала по тебе, Кэрри.
— Мы должны с тобой о многом поговорить, я так рада, что приехала навестить тебя!
Я улыбаюсь, все еще ощущая дискомфорт.
— Ты голодна? Можем пойти пообедать?
Она кивает.
— Да, давай сделаем это. Я выехала рано утром, нам не нужно ждать багаж.
— Чудно, — говорю я. — Мы можем вернуться в университет на такси и поесть в «Закусочной Тома».
Она усмехается, счастливо кивая.
— Мне нравится, я не была там с тех пор, как выпустилась. У меня там было много поздних ночей.
Я улыбаюсь ей в ответ. — Да, у меня тоже.
Итак, мы сели в такси. По дороге в город мы болтали о разных мелочах. Учебе. Она училась на бакалавра на факультете поведенческой экологии, или что-то типа этого. Кэрри всегда немного фанатела от науки. Учитывая, что оставшиеся члены семьи были закоренелыми гуманитариями, ее любовь к науке делала ее белой вороной в семье, но я всегда думала, что это классно. Она серьезно поругалась с папой, когда выбирала факультет. Он хотел, чтобы она последовала по его стопам и пошла на международные отношения.
Я гордилась тем, что она пошла против воли отца. Одного посла в семье было достаточно, по моему мнению, а иногда меня тошнило от того, что он с мамой пытался полностью контролировать наши жизни. Единственной свободной от всего этого стала Джулия. Она получила степень бакалавра в Гарварде, затем показала папе средний палец и сбежала со своим парнем Крэнком. Да, на самом деле. Крэнк гитарист в панк-рок-группе. Последние пять лет они успешно гастролируют по стране, и развлекают семью по праздникам. В сравнении с этим, восстание Кэрри было незначительным.
Наконец, мы приходим в закусочную и садимся сзади. Наша официантка Черри, подходит и светится, завидев меня.
— Алекс! Ты снова вернулась? Дважды за день.
Я слегка смеюсь и говорю:
— Это моя сестра, Кэрри. Она училась здесь. Для нее это своего рода возвращение домой.
Черри кивает в знак согласия, затем говорит:
— Что ж, постараемся сделать твой визит стоящим путешествия. Что закажите выпить?
Мы заказываем, садимся за столик и смотрим друг на друга. На секунду я представила двух кошек: мех ощетинен, хвосты поддергиваются, готовясь к прыжку.
Я та, кто сдвигается с мертвой точки.
— Значит, отец послал тебя разузнать про меня?
Она усмехается и вздыхает с облегчением.
— Да. Конечно. Я должна была догадаться, что ты быстро поймешь это.
— Это было довольно ясно, — отвечаю я.
— Они беспокоятся о тебе, — говорит она.
— Из-за Дилана.
Она кивает.
— Ну, можешь доложить, что нет ничего, о чем стоило бы волноваться. Мы с Диланом любим друг друга, всегда любили. Но до этого момента не было… не было возможности. Не тогда, когда мы были разделены. Теперь мы вместе, и я счастливее, чем когда-либо была. Папа может прыгнуть с парашюта, если намерен вмешаться.
Глаза Кэрри расширяются.
— Ничего себе, — говорит она. — Скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь.
Я усмехаюсь.
— Серьезно. Не о чем беспокоиться.
— Я знаю это, — говорит она. — За исключением Джулии, ты, вероятно, единственная из нас, на самом деле основываешься на том, кто ты. Я не переживаю, просто хочу все знать. Это так здорово, что вы оба, наконец, вместе, не так ли?
Я улыбаюсь, ощущая тепло во всем теле.
— Он делает меня счастливой, Кэрри. На самом деле, по-настоящему счастливой.
