зал взглядом, а потом заговорил:
— Возрадуйтесь люди Англии, ибо Великий Бирмидон обратил взгляд на ваши территории. Уже завтра любой страждущий сможет прийти в его храм и вознести дары в его чашу: кровь животных, монстров или человеческую. В зависимости от количества крови и решимости идти дальше Бирмидон одарит вас своей силой: исцелением от болезни, регенерацией и даже магическими способностями.
Когда прозвучала фраза про магические способности зал загомонил и жрецу пришлось замолчать до тех пор, пока люди не угомонятся. «А это уже проблема, — подумал Сэм: мало того что раньше культисты так нагло действовали. Теперь у них есть своя церковь. Где днем они могут принимать кровь животных, и по ночам резать нищих или не осторожных горожан. А ведь если они будут использовать что-нибудь имитирующее прикус вампиров, начнется бойня, в которой охотников можно будет бросить первыми. Мы просто не сможем не отреагировать». Еще Сэму показалось, что он где-то уже видел жреца. Только вот где? Наморщив лоб, он попытался вспомнить, где он видел его, но ничего так и не вспомнил. Хотя какая-то мысль крутилась на самом краю сознания, но как только он пытался поддеть её, она ускользала.
— Чтобы не быть голословным, — продолжил свою речь жрец: я попрошу мистера Уайта продемонстрировать нам один из даров Бирмидона. Ваше высочество, прошу вас разрешить ненадолго украсть вашего мужа.
Королева благосклонно кивнула головой, и от нее отошел молодой мужчина лет двадцати пяти высокого роста с хорошо развитой мускулатурой. На его лице застыла маска скуки, но как только жрец заговорил о нем, он хищно оскалился и в нетерпении заиграл желваками.
Уайт подошел к золотому чану и взял в руки короткий клинок с волнистым лезвием. После чего он посмотрел на зал, подмигнул и над бадьей глубоко разрезал ладонь. Сэм сразу же перешел на магическое зрение, чтобы отследить возможные изменения после вмешательства Бирмидона. Но к сожалению охотника, аура принц-косорта уже была изменена, что подтверждало слова Юри о том, буд-то церковь открывается под его протекторатом.
В чащу закапали крупные багровые капли, и по залу разнесся шепот. Уайт смотрел на подданных с еле скрываемым превосходством, а через минуту улыбнулся и продемонстрировал подданным ужасную рану на ладони. Послышался глухой звук падающих тел. Уайт тут же расцвел в улыбке, а потом на мгновение осторожно опустил руку в чан. Когда он вытащил её из купели рана в ладони уже не кровоточила, поэтому можно было хорошо различить, что как минимум три пореза достали до костей. На миг лицо Уайта напряглось, а раны на его руке затянулись за несколько секунд.
— Благодарю вас, мистер Уайт, — проговорил жрец, а потом обратился к залу: сейчас вы видели, как благосклонный Бирмидон залечил раны нашего принца. А сейчас вы можете принести первые дары Великому Бирмидону.
— Это провал, — прошептал Грау, и Сэм был полностью согласен с ним.
Глава 12
Участники бала остались стоять на месте. Нет они не проигнорировали слова жреца о первых жертвах. Но здесь собрались сливки общества, которые сегодняшним положением были обязаны не только золотой ложке во рту, но и хоть каким-то умственным способностям, позволившим им удержаться на плаву в этом стремительно меняющемся мире.
Наконец в полной тишине раздался звук осторожных шагов, и Сэм обернулся, чтобы посмотреть на его обладателя. Смельчаком оказался один из парней обряженных в костюмы охотника. Наверное, третий сын какого-нибудь захудалого барона, решивший, что в столице он обязательно выхватит золотой билет. Только сейчас, по мнению Сэма, он делал большую ошибку.
— И мы будем вот так стоять и смотреть на всё это? — спросил Сэм повернувшись к остальным.
— Простите, мой спутник немного выпил после схватки, поэтому и несет всякую околесицу, — улыбнувшись, проговорила Эмили и сжала его руку. Сэм и не подозревал, что в хрупкой женщине сосредоточено так много силы.
— Ничего страшного, — изобразил холодное высокомерие Клаус и подмигнул Сэму.
— Любой кто испортит бал королевы очень сильно пожалеет об этом, — прошептала ему в ухо Эмили.
Сэму не оставалось ничего делать кроме того, что бессильно смотреть на то, как смельчак медленно идет к чаше, которая радикально изменит его жизнь.
— Ему проще, карр, — прокаркал в его голове, появившийся внутри ворон: у Бирмидона есть правила, которых он вынужден придерживаться. А вот у тебя все гораздо сложнее: Дартон — это одновременно и город и неразумное существо, которое сожрет тебя, переварит и оставит медленно агонизировать в муках или безумии, карр.
— Так себе перспективы, — подумал Сэм.
— Если у тебя будет достаточно сил, то ты возвысишься, карр, -
— Люди, остановитесь, — раздался в зале громогласный голос Диккенса, и парень затормозил в нескольких футах от чащи: не позволяйте демонам искусить вас обещаниями о силе и могуществе. Покайтесь Господу Богу о грехах и смирите свою гордыню!
— Прошу прощения, — прервала его проповедь королева: слуги проводите Святого Отца на улицу — он перебрал.
Одна из дверей ведущих вглубь особняка открылась и из нее выскочило несколько мужчин в доспехах. Они врезались в толпу, как нож в масло, не обращая внимания на титулы собравшихся, и направились в сторону Диккенса.
— Теперь ты убедился, что не стоит привлекать внимания? — шепотом спросила Эмили: не понимаю, что тебе сделала новая церковь, но сейчас не время.
Слуги наконец добрались до Диккенса и подхватили его за локти, а тот продолжал говорить громким голосом:
— Последние времена наступили. Вскоре ангел вострубит, и на мир обрушится гнев божий. Не позвольте еретикам увлечь вас…
Крики святого отца заглушили хлопнувшие двери, а по залу разнесся едва слышимый шепот. Официальная церковь дала оценку кровавому причащению, и некоторые решили воздержаться от скоропалительных выводов.
Смельчак остался стоять на месте и начал растерянно оглядываться в зал, словно искал поддержки у своих товарищей. Сэм не видел, что тот заметил в глазах толпы, но парень побледнел и затрясся от страха. С одной стороны он не хотел стать порицаемой в обществе особой, с другой не желал навлечь на себя гнев королевы, которая пристально следила за парнем.
— А ведь только этого мне и не хватало! — внезапно воскликнул Годвин и решительно направился к чаше.
Сэм не успел его задержать, и скорее всего не смог бы. Ведь та же регенерация отлично дополняла стиль боя мужчины. Отчего охотнику пришлось бессильно скрипеть зубами от злобы.
— Нам тут нечего делать, — произнес Грау, когда Чарльз решительно полоснул себе волнистым лезвием ладонь и стал с азартом следить за темными багровыми каплями, которые почему-то напомнили Сэму о переспелой вишне.
— Достаточно, —
