Несколько местных железнодорожников, вышедших встречать поезд Шатрова, медленно шли вдоль состава. Мерно покачивались в их руках фонари, бросая тусклые пятна света на серый песок балласта. Бейсамбаев поздоровался с одним из них, очевидно с дежурным по станции, и пошел с ним рядом.
Майор тоже соскочил со ступенек тормозной площадки и прошелся немного вдоль вагонов, посматривая по сторонам. С паровоза спрыгнул кто-то из бригады Шатрова, - кажется, Рябов. Прошли мимо осмотрщики вагонов, приподнимая длинными крючками крышки вагонных букс.
Стрелкeq o (и;?) военизированной охраны тоже ходили теперь вдоль состава, держа винтовки наперевес. К майору подошел вскоре сержант железнодорожной милиции, дежуривший на станции. Видимо, это Бейсамбаев сообщил ему, что Ершов тут самый старший. Приложив руку к козырьку фуражки, он доложил:
– У нас тут все в порядке, товарищ начальник. А у вас как дела?
– Да тоже как будто все благополучно, - ответил Ершов. - Вы покараульте здесь за меня, а я пройдусь немного.
– Слушаюсь, - отозвался сержант.
Поинтересовавшись у Рябова, как идут дела на паровозе, Ершов повернулся назад и медленно пошел к хвосту поезда, останавливаясь у тормозных площадок и разговаривая со стрелками охраны. Когда он подходил уже к концу поезда, с хвостового вагона спрыгнул Малиновкин и торопливо пошел к нему навстречу.
– Ну, как тут у вас дела, Митя?
– Все в порядке, Андрей Николаевич, - ответил лейтенант и добавил, понижая голос: - но вы знаете, кто едет со мной хвостовым кондуктором? Темирбек! Я его теперь только узнал, когда рассветать стало. Оказывается, прежний хвостовой кондуктор заболел внезапно, перед самым отходом поезда, и его заменили Темирбеком. Так, по крайней мере, объяснил мне сам Темирбек.
– Это очень важное обстоятельство, - взволнованно проговорил Ершов. - А как он ведет себя?
– Флегматично, как всегда. За всю дорогу ни слова не вымолвил.
– Мне нельзя показываться ему на глаза, но вы ни на минуту не упускайте его из виду! - торопливо распорядился Ершов. - Кто его знает, может быть именно ему поручил Жанбаев диверсию, хотя и не верится мне, чтобы он доверил этому человеку такое дело.
Когда Ершов вернулся к своей тормозной площадке, Бейсамбаев сообщил ему:
– Ну, скоро двинемся дальше. Поездной диспетчер обещает “зеленую улицу” до самого Большого Кургана.
– Снова, значит, без остановок на промежуточных станциях?
– Снова. Люблю такую езду!
– А то, что у нас на хвостовом вагоне вместо Дослаева едет Темирбек, вам известно?
– Известно, конечно, Дослаев заболел ведь. Но замену ему надежную дали. Темирбек - опытный кондуктор. Много раз с ним ездил, и потом он родственник начальника нашего, Аскара Джандербекова.
“Случайно так все получилось или Темирбек тут по заданию Жанбаева? Аскар мог ведь специально так все подстроить, чтобы он попал на этот поезд…” - торопливо думал Ершов.
– А Темирбек знал, где и какие будут у нас остановки? - спросил он Бейсамбаева.
– Откуда ему знать? - удивился главный кондуктор. - Я и сам узнал об этом только перед самым отходом из Перевальска.
– Ну, а что теперь поедем без остановок до Большого Кургана, Темирбек знает?
– Теперь знает. Я всю свою поездную бригаду успел оповестить.
“Если Темирбек действительно имеет какое-то задание от Жанбаева, то он, видимо, предпримет что-нибудь тут, в Курганче…” - тревожно подумал майор Ершов, но мысли его прервал свисток Бейсамбаева. Ему тотчас же отозвался паровоз Шатрова.
– Поехали, - сказал главный кондуктор, осторожно подталкивая Ершова к тормозной площадке.
Поезд медленно тронулся с места. Колеса вагонов, мягко спружинив на первом стыке рельсов, с каждой секундой ускоряли свой бег и все чаще и громче постукивали на стрелках и крестовинах станционных путей.
…А в это время лейтенант Малиновкин, с тревогой вглядываясь в темноту, искал хвостового кондуктора Темирбека. Он сошел с тормозной площадки всего какую-нибудь минуту назад. И вот поезд тронулся, а его все не было. Что делать? Дать уйти этому мерзавцу? Малиновкин почти не сомневался теперь, что Темирбек, заподозрив, что за ним наблюдают, сбежал. Но нет, этого он, лейтенант Малиновкин, не мог допустить. Майор Ершов приказал ведь ему не спускать глаз с этого типа.
А поезд между тем все увеличивал скорость, и по сторонам все чаще мелькали стоящие на соседних путях вагоны. Темирбека, однако, нужно было схватить немедленно! Замешан он в замысле Жанбаева или нет - это выяснится позже, а сейчас его нужно поймать во что бы то ни стало. Здесь, на станции, нетрудно будет сделать это. На ней стоят лишь два состава-порожняка, а сама станция, насколько было известно Малиновкину, состояла всего из трех служебных построек, вокруг которых простиралась голая степь. Темирбек не уйдет тут никуда.
Поезд теперь почти миновал станцию и развил такую скорость, что прыгать с него было рискованно, но Малиновкин был хорошим спортсменом и спрыгнул благополучно.
ВРОНСКИЙ НЕРВНИЧАЕТ
О том, что в Большой Курган отправляется эшелон со взрывчатыми веществами, Вронскому стало известно еще вечером. Он тотчас же вызвал к себе инженера Ивашкина, отвечавшего за безопасность взрывных работ, и спросил, в каком состоянии находится у него аммонит, привезенный на прошлой неделе.
– Все как полагается, - не очень уверенно ответил Ивашкин, так как по тону Вронского чувствовал, что тот уже заметил какой-то беспорядок. - У меня, сами знаете, Анатолий Алексеевич, - всегда все точно по инструкции.
Ивашкин был полным, рыхлым мужчиной, с трудом переносившим местную жару. Пухлое лицо его постоянно лоснилось от пота, соломенная шляпа, надвинутая на глаза, была обезображена какими-то грязно-желтыми пятнами, а огромный носовой платок, которым он беспрерывно вытирал лицо и шею, никогда не был сухим. Вронский, не любивший Ивашкина за эту удивительную потливость, разговаривал с ним с еле сдерживаемой брезгливостью и, здороваясь, никогда не подавал руки. Не имея оснований упрекнуть Ивашкина в плохом исполнении служебных обязанностей, он все же придирался к нему по всяким пустякам.
Вот и сейчас Вронский смотрел на него строгим начальническим взглядом, не предвещавшим ничего доброго.
– А почему у вас, Евсей Фомич, часть взрывчатки до сих пор еще находится на станции? - сухо спросил Вронский, слегка наморщив нос при виде платка, которым Ивашкин торопливо вытер потную шею.
– Но, помилуйте, Анатолий Алексеевич! - взмолился Ивашкин. - С вашего же разрешения временно ее там держим. Но завтра же…
– Как завтра? - закричал Вронский, прерывая Ивашкина. - Сегодня же чтобы все было убрано! Ночью к нам целый эшелон аммонита пришлют, а тут еще этот не убран. Вы что, в сплошной пороховой погреб хотите превратить станцию? Немедленно убирайте взрывчатку куда хотите!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
