Почти безнадежной.
Эта мысль пугала ее больше всего.
Беспокойно заворочавшись под одеялом, Рэчел приказала себе не думать об этом. Она уже давно пыталась заснуть, но у нее ничего не получалось — мысли о Томе и об Эдаме упорно возвращались, хотя она пыталась считать овец, слонов, верблюдов. Но на каждом слоне сидело по Эдаму Делафилду, а верблюды тащили на буксире искореженный самолет Тома. Стекла в кабине были разбиты, а на крыле запеклось что-то черное.
Нет, красное…
Когда Рэчел наконец заснула, полночь — излюбленное время призраков и видений — уже давно миновала, однако, несмотря на это, сны, которые ей снились, были беспокойными и тревожными. Она видела перед собой мужчину, на лице которого была маска Томаса, но Рэчел знала, что на самом деле это Эдам. Но и лицо Эдама тоже оказалось фальшивым. Когда мужчина снял маску Эдама, Рэчел снова увидела лицо своего погибшего жениха.
— Я пытался докричаться до тебя, — сказал ей Том с каким-то странным напряжением в голосе. — Я пытался, но ты не хотела слышать меня. Уже много лет я зову тебя. Не прогоняй меня сейчас, Рэчи, это важно! Слушай… Ты должна выслушать меня…
Тут кто-то захохотал, и кто-то голосом Тома позвал ее по имени словно издалека, но слова заглушал шорох, громкий шорох и шипение, от которого у нее по коже побежали мурашки.
Потом Рэчел почувствовала какой-то странный запах, очень похожий на запах тухлых яиц, и голос, похожий на голос Тома, только очень тихий и какой-то бесплотный, прошептал прямо ей в ухо:
— Беги, Рэчел, беги! Выбирайся отсюда скорее. Спеши! Не доверяй…
Рэчел резко села на кровати. На тумбочке негромко жужжал будильник, но она не сразу поняла, что это за звук. Лишь несколько секунд спустя она выключила его и обвела комнату широко раскрытыми глазами.
Утреннее солнце било в окна, освещая голубые с золотом обои. Легкий утренний ветерок, врываясь в открытое окно, чуть шевелил занавески.
Рэчел поняла, что проснулась, и поспешила встать, чтобы поскорее отделаться от ощущения, оставленного сном. Она никогда не верила ни в приметы, ни в предсказания, ни в сны.
Должно быть, решила она, все дело в ее подсознательном беспокойстве, вызванном сходством двух мужчин, и в ее неуверенности в своих чувствах по отношению к Эдаму. Поэтому у нее такие странные сны.
На всякий случай она принюхалась, но противный запах исчез. В спальне пахло лишь утренней свежестью и — совсем чуть-чуть — ее цветочным дезодорантом.
Легкий душ, одевание, завтрак в обществе Камерона и Фионы, как обычно обменивавшихся едкими выпадами в адрес друг друга, приезд Дарби Ллойд и ее энергичных сотрудников, горевших азартным желанием сделать сегодня больше, чем вчера, а завтра — больше, чем сегодня, — все это отвлекло Рэчел, и она почти забыла о своем сне. Покончив с привычной утренней рутиной, она снова поднялась к себе, недоумевая, как получилось, что она встречается сегодня с Эдамом в. агентстве недвижимости, чтобы, забрав ключи, вместе отправиться по оставшимся адресам. Впрочем, все было просто: узнав, что Рэчел предстоит проверить еще два магазина, Эдам вызвался ее сопровождать. А она ответила согласием.
Все получилось само собой, так что Рэчел даже не пришло в голову отругать себя за неосторожность. Когда же она подъехала к агентству недвижимости-л увидела, что Эдам уже ждет ее, Рэчел и вовсе обо всем забыла.
«Это не Том. Не Том!» Вот и все, о чем она помнила.
— Итак, куда мы направимся сегодня? — спросил он, когда Рэчел вышла из агентства с ключами. Она заглянула в список.
— Сначала — на бульвар Эванс, потом — на улицу Клейборн. Чур, я поведу, ведь ты знаешь Ричмонд не так хорошо, как я.
Эдам не стал спорить.
— Мне все равно, — сказал он, пожимая плечами. Его автомобиль они оставили на стоянке возле агентства, а сами сели в ее темно-синий «Форд». Вскоре они уже подъезжали к бульвару Эванс. Как и вчера, Эдам умело развлекал ее всю дорогу — шутил и рассказывал всякие забавные истории. Особенно Рэчел запомнился его рассказ о том, как электронная система внутригостиничной почты испортилась и на протяжении целого часа бомбардировала Эдама сообщениями о звонке какого-то джентльмена из Каира.
— Должно быть, вся соль заключается в том,что в Каире у тебя нет знакомых джентльменов, — заметила Рэчел, лукаво улыбнувшись.
— Смотря в каком Каире, — ответил он. — В египетском Каире, разумеется, нет; что касается Каира, штат Иллинойс… В общем, это не так важно. Главное, что администрация в конце концов спохватилась и вырубила свой спятивший компьютер, а мне — в качестве компенсации за беспокойство — прислали в номер бутылку отличного шампанского. Я решил сохранить ее на потом — на случай, если я захочу что-нибудь отпраздновать. Кстати, шампанское очень пригодилось бы при открытии твоего бутика.
— Чтобы разбить его о стену? — Рэчел слегка притормозила. — Кажется, мы приехали.
Действительно, магазин, который они собирались осмотреть, был прямо перед ними, но Рэчел не понадобилось даже выходить из машины, чтобы понять, что для нее он слишком мал. Да и расположенный рядом ломбард весьма сомнительного вида очень не понравился Рэчел. По ее мнению, подобное соседство способно было только отпугнуть клиентов.
— Нет, это мне не подходит, — пробормотала она задумчиво.
— Поддерживаю, — тут же согласился Эдам. — Куда теперь, на улицу Клейборн?
Через пять минут, заполненных все теми же пустячными разговорами, они уже подъезжали к последнему из магазинов.
— Гм-гм… — сказала Рэчел, вылезая из машины и внимательно оглядывая фасад здания. — Пока мне нравится.
Магазин действительно был оптимального размера и почти не требовал ремонта. Квартал тоже был вполне приличным. Единственный недостаток, который Рэчел заметила при наружном осмотре, заключался в том, то слева от магазина располагалась большая автостоянка, а слева начиналась узкая улочка, из-за чего все здание казалось чересчур изолированным.
— Это, может быть, и неплохо, — сказал Эдам, когда она сказала об этом вслух. — Так твой магазин будет выглядеть особенно эксклюзивно.
— Гм-м… — снова задумалась Рэчел. — Давай все же заглянем внутрь.
Ключ поначалу застрял в замке, но в конце концов повернулся, и они вошли в магазин. Просторный главный зал был еще не закончен. Его голые бетонные полы и стены, сложенные из светлых, неоштукатуренных каменных блоков, усиливали ощущение пустоты. В единственной внутренней перегородке темнела еще одна дверь, которая вела скорее всего в подсобные помещения или на склад.
— Пока здесь не очень-то уютно, — заметил Эдам.
— Не очень, — согласилась Рэчел. — Но я уже вижу, как здесь можно все обставить. Я… — Она неожиданно замолчала, почувствовав какой-то странный запах. Пахло не то болотом, не то подгнившими отходами кухни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
