Вы же, как роботы, в этом всем, строго по плану, шаг влево, шаг вправо - расстрел!
- Снова заводишь разговор про детство и умение расслабляться? Ты, кажется, говорила об этом, рассказывая о своём проекте, верно?
- Да. Я говорила, что детские эмоции - самые искренние.
- Милая, ты ещё очень юная, и совсем не знаешь жизни. Тебе все даётся легко, и ты можешь позволить себе быть ребёнком. А мы с папой, уж извини, не дети.
- Необязательно быть детьми, чтобы искренне чувствовать и радоваться миру вокруг.
Мама ловко сглаживает спор, переключаясь на другие темы. Она это умеет, в отличие от меня, но в этот раз подчиняюсь, бросая начатый разговор.
Домой отправляюсь, не дождавшись папы, и, как забавно, Кирилла тоже нет, хотя время уже позднее. Да уж, вот это и есть счастливая жизнь?
Когда Кравцов появляется, я делаю вид, что сплю. Спорить сейчас нет сил, лучше отложить разговор до утра, все равно он неизбежен. У нас проблемы, и их надо решать.
Или... или дать друг другу время, чтобы понять, не совершаем ли мы ошибку.
Утром обнаруживаю на столе в кухне огромный букет красных роз. Смотрю на них, трогая бархатные лепестки, и ничего не чувствую. Ни радости, ни разочарования. Ни-че-го.
Кирилл влетает в кухню ураганом, словно чувствуя, что я настроена решительно. Делает глоток чая, сунув в рот бутерброд. Толком не прожевав, чмокает меня в нос.
- Кирилл, - хмурюсь я, - нам надо поговорить.
- Не сейчас, котёнок, ладно? Жутко опаздываю.
Я даже ответить не успеваю, сделав ещё глоток, он покидает кухню, а следом почти сразу и квартиру. Вот и поговорили.
Почему-то не удивляюсь, когда Кравцов оказывается занят в обед, а потом и вечером. То ли избегает разговора, то ли я как обычно на последнем месте. Ни то, ни то не радует, и в итоге я не выдерживаю. Мы ссоримся по телефону, правда, коротко, потому что Кирилл тут же включает виноватого, начиная рассыпаться в извинениях. Но встречу не отменяет и домой не приезжает. Да и к черту. Ложусь рано, но не могу уснуть, ворочаясь с боку на бок. И когда наконец погружаюсь в дрему, звонит Кирилл.
- Детка, милая, прости дурака, - говорит покаянно. - Долбанный бизнес, но куда от него денешься? Я со всем разобрался, малышка, и теперь только твой. Клянусь. Приезжай в клуб, а?
Кажется, мой жених уже навеселе. А его слова, хоть и должны обрадовать, не приносят никаких эмоций. Слишком много раз он уже обещал это все, а теперь мне не хочется верить. И вообще… ничего не хочется.
Поэтому я молча кладу трубку и засыпаю. Но легче во сне не становится. Там прочно обосновался Дима, и каждая ночь для меня теперь - сладкая пытка.
Потому что он обнимает меня, целует, и его руки делают такое… и я больше их не перехватываю…
Вот как сейчас. Я резко сквозь сон сжимаю мужскую руку, и тут же подскакиваю, отлично осознавая, кому она принадлежит. Кирилл смотрит на меня в изумлении.
- Ты чего? - задаёт вопрос.
- Ничего, - бросаю коротко и, быстро встав, иду в душ.
Стоя под прохладными струями, понимаю, что хочу одного: послать к черту и Кирилла, и его друга. Пусть туда же отправляются деловые встречи Кравцова, подружки Димы, всякие Лены, Оли, и прочие. Я запуталась.
- Что-то случилось? - сдвигает брови мой без пяти минут бывший жених, когда я появляюсь в кухне.
- Возможно, - наклоняю голову, подходя ближе.
Кирилл сидит за столом, в руках чашка кофе, разглядывает меня чуть ли не с испугом.
- Рит, я ещё раз прошу прощения за последние недели. Было много проблем, и я замотался. Больше такого не будет. У меня скоро командировка, давай вместе мотнёмся? Конечно, романтика в Сибири та ещё, но все же...
Не вижу в этой идее ничего хорошего. И вовсе не из-за далекого холодного города. Внезапно сама мысль о том, что мне придётся провести столько времени с Кириллом, вызывает отторжение. Я так добивалась его внимания, что по итогу оно оказалось мне уже не нужно.
И опять же, он говорит только о себе. Уладил свои дела. А о моих никто не интересуется.
- Нам нужно взять паузу в отношениях, - произношу ровным голосом, наблюдая за реакцией Кирилла.
- Котенок, ты чего?
- Мы должны пожить отдельно.
- Не понял, ты... бросаешь меня?
- Всего лишь хочу, чтобы мы поняли, что нам нужно.
- Я же люблю тебя, - Кравцов встает, подойдя ко мне, пытается обнять, я делаю шаг назад.
- Кирилл, я серьёзно.
Он бросает взгляд на часы, хмурится. Я насмешливо за ним наблюдаю. Мне кажется, даже слова знаю, которыми он будет сейчас увиливать от разговора, ссылаясь на вечную занятость.
- Сделаем так. Я ничего не слышал. Котенок, я понимаю, что далеко не идеален, - его тон делается мягче, хоть я уверена, только что он сдерживал злость. - Поговорим в обед, хорошо? Я заеду.
Вот так. Просто сделал вид, что я ничего не говорила. Что девочка Рита опять капризничает на ровном месте. И даже не дав ответить, просто выходит из кухни. А я снова смотрю на розы и слушаю, как он покидает квартиру.
И все же ему придётся меня услышать. Хочет он этого или нет.
В обед я намеренно выхожу из офиса раньше, отключая телефон. Не хочу его видеть. Посмотрим, понравится ли ему вечное динамо без предупреждения.
Направляюсь на парковку, прикидывая, куда отправиться, но замираю. У моей машины Дима. С папкой в руках.
Он замечает меня, и сердце пропускает пару ударов от его взгляда.
Подхожу на ватных ногах, волнение перемешивается с любопытством, я должна на него злиться, но не могу. Я ему рада. Так рада, что даже руки дрожат. А если его Кирилл послал? Он же любит решать проблемы руками друга.
Дима, сделав несколько шагов в мою сторону, вдруг выдает то, чего я совершенно не ожидаю:
- Ты говорила, что можно понять, почувствовать, - делает паузу, наблюдая за мной исподлобья.
Я, конечно, понимаю, что речь про мой проект, и замираю от осознания: ему, правда, интересно.
Дима делает ещё шаг и произносит, понижая тон:
- Покажи мне.
Глава 21 Дима
Все хорошо, кроме того, что Ритин проект просто не идет у меня из головы. И
