отчаянно рыкнул. Уходи. Прошу тебя. Взмолил я, желая, что бы она магическим образом услышала, но это не помогло.
В памяти всплыли образы прошлого, что бывало часто, когда я находился не в себе и пьян.
Данила
9 лет
Я плёлся домой с очередным фингалом на лице и еле перебирая ногами, чувствуя, как все тело щемило от боли. Я желал лишь оказаться дома, рядом с отцом и рассказать ему о своём ужасном дне.
Я ввалился на кухню, где нашёл его сидящим за кухонным столом. Он выглядел как всегда потрепанным, под глазами залегали огромные мешки, говорящие о том, что он не сомкнул глаз несколько ночей, рубашка была заляпана пятнами от еды или чем-то еще, он редко когда менял одежду, не заботясь о своём внешнем виде, но при этом от него не несло как от бомжа.
— Пааап. — мои губы задрожали и я впервые за день заплакал, стараясь держать себя до этого момента. Отец лениво оторвал взгляд от телефона, и уставился на меня, осматривая с ног до головы.
Я подошёл к нему ближе, надеясь на его близость и утешения, но он только поджал губы в тонкую линию и хмыкнул.
— Снова тебе надрали зад. — спокойно отозвался и я опустил голову. На объятия можно не рассчитывать. Он не обнимет меня, не утешит. Он никогда этого не делал, но я все равно надеялся и ждал, когда в нем проснётся любовь ко мне. — Прекрати ныть! — я постарался стереть слёзы и прекратить хныканье, но было сложно. Мое тело болело, меня снова избили в школе старшеклассники и забрали все карманные деньги, а я был слишком мал, что бы дать отпор. — Ты выглядишь жалким. — презренно проговорил он, словно ненавидя меня. — Мужчина не должен показывать своих эмоций и уж тем более плакать! Это делает его слабаком! — твёрдо проговорил и я осторожно кивнул, хотя больше всего на свете мне хотелось просто зарыться в его рубашку носом и услышать слова утешения, а не обвинения. — Теперь уйди с глаз моих и сделай что-то со своим видом. Божье ты наказание. — я прикусил нижнюю губу, что бы вновь не разреветься, но с места не сдвинулся, в надежде, что он передумает.
— Папа..- жалобно прошептал я.
— Как же ты меня достал! — рыкнул он и схватил меня больно за руку. Под мои всхлипы он завел меня в подсобку и закрыл дверь, даже не включая свет.
Я бесшумно упал на холодный пол в тесной комнате и проплакал весь день, не находя в себе силы даже кричать и просить о прощении. Я просидел там несколько дней, голодный, побитый и на грани смерти, желая поскорее умереть. Думаю моя смерть только облегчила бы ему жизнь. Я не знал, почему он так меня ненавидел, он никогда не заботился обо мне должным образом, но я терпеливо ждал и верил, что наступит мой день. Все поменяется. Мы станем настоящим сыном и отцом. Но этот день не наступил тогда, и не наступил в последующие годы, отец начал не только словесно меня принижать, и запирать в подсобке, но и избивать временами, что бы я перестал быть таким эмоциональным и плакать по каждому поводу. У него получилось закалить меня, получилось убить во мне того невинного мальчика, который желал любви, и я не вернусь больше в те дни. Больше не буду жалким, нет. Не в этой жизни. В одном отец был прав- эмоции, слёзы и любовь- они делают тебя слабаком.
Алексия
Резкий звон открывающейся двери вырвал меня из короткого сна и я распахнула глаза. Пару секунд понадобилось для того, что бы понять, где я.
Я все ещё сидела на лестнице, рядом с дверью Дэна, оперевшись о перила.
Мимо прошла женщина, прожигая меня презренным взглядом, словно я была какой-то подзаборной шавкой и спустилась по лестнице вниз, я потянулась к шее и потёрла ее, чувствуя лёгкий дискомфорт от позы, в которой спала. Я потянулась за телефоном в кармане и проверила время. Восемь утра. Я как минимум пролежала тут 6 часов. А он так и не открыл..
Я посмотрела на дверь рядом и прикусила губу от унижения, которое испытала. Он прогнал меня среди ночи! Просто выставил за дверь как какой-то мусор. Я думала он откроет, что попросит прощения и хоть как-то объяснится, хотя это было бы лишним, учитывая то, что я услышала и увидела, я все больше начинала понимать этого парня и всех его скелетов в шкафу, которые не отталкивали, а наоборот, притягивали меня. Всегда притягивали и ничего не поменялось от того, свидетелем какой картины я стала.
Я почувствовал как стекают слёзы с уголков моих глазах и дрожащей рукой стёрла их. Мне нужно уйти отсюда, иначе я буду чувствовать себя ещё большей идиоткой. Я думала у нас что-то большее, чем просто желание поразвлечься, я начала открывать ему свою душу по крупицам, когда он делал то же в ответ и думала, что все делаю правильно. Но я ошибалась. Ему не нужно было мое утешение, да и присутствие в жизни. Он просто хотел развлечься, но все стало слишком сложно. Для него. Я же была готова к чему угодно, но не к такому отношению к себе!
Я схватилась за железные перила и одним движением встала, но когда перед глазами все поплыло я ухватилась крепче, что бы не упасть.
Черт… дело дрянь.
Я не приняла лекарства вовремя и не ела почти сутки, мой диабет давал о себе знать. С такими темпами меня отсюда только на носилках увозить. Но выйти из дома по крайней мере смогу.
Не наступая на перевязанную ногу я попрыгала по ступеням вниз, благодаря Бога за первый этаж и мигом оказалась на лавочке у подъезда, сжимая голову в своих руках и испытывая ужасную боль. Мне нужен был инсулин, но все лекарства остались в рюкзаке в квартире Дэна. И он не откроет мне, как бы я не просила. Благо хоть телефон и ключи от дома были у меня при себе.
Я быстро набрала подруге и на третий гудок она ответила.
— Сегодня ж вроде нету пар? Или я опять что-то упустила? — сонным голосом она хрипит, пока я кладу кружащую голову на деревянную поверхность, приглушая тошнотворные позывы.
— Китти, код красный- еле связала я пару слов и повисла тишина.
— Где ты? — встревожено завопила она и я услышала как что-то скрипнуло и открылась дверь, видимо от шкафа.
— Возле квартиры
