Copwatch хвастается
разоблачением грязных свиней и предлагает для скачивания плакаты, на которых, среди прочего, провозглашается: «У копов больше общего с преступниками, чем с обычными гражданами», «У большинства полицейских низкий уровень образования и угрожающе плохая подготовка», «Полицейская академия не принимает абитуриентов с высоким IQ». Но помните, что Copwatch – децентрализованное движение, и не следует судить его по высказываниям отдельных представителей. Если один задиристый участник Copwatch демонстрирует подростковый максимализм, это не означает, что все остальные разделяют его взгляды.
И несколько возмутительных плакатов этой группы не обесценивают ее основную миссию, которую Джейкоб Кроуфорд, ветеран этого движения, в короткометражном фильме о группе Copwatch производства Vice назвал прямым, ненасильственным наблюдением за полицией. По словам Кроуфорда, Copwatch нацелена не на выявление неправомерных действий полиции, а на их сдерживание. В этом есть смысл: люди обычно ведут себя по-другому, когда знают, что их снимают.
Теплым весенним днем в кафе возле Университета Говарда я встретился с членами группы Copwatch, которая с лета 2017 года активно работает в облагороженных районах Вашингтона, в округе Колумбия. Они говорили со мной на условии, что при цитировании я буду именовать их коллективно Copwatch DC.
В каком-то смысле Copwatch DC делают то же, что и другие отделения этой группы – следят за полицией. По большей части обходится без происшествий. Copwatch DC сообщили, что временами полицейские ведут себя провокационно, но большинство все-таки строго придерживается инструкций и игнорирует наблюдающих, как правило, правоохранители понимают, что граждане имеют право снимать полицию на видео, если при этом не мешают ее работе.
Дополнительно Copwatch DC заявили, что их деятельность заключается не только в наблюдении как таковом, но и в противодействии тому, во что превратилось полицейское государство. Взаимодействуя с человеком, полицейские пытаются вбить клин между ним и его соседями по району. Зачастую этот клин формируется физически – сотрудники полиции становятся вокруг подозреваемого, спинами к прохожим, – но это также и психологический клин: многие люди считают, что полиция никогда не остановит невиновного. Видя, как полицейские кого-то допрашивают, лишь единицы задаются вопросом: нужна ли этому человеку помощь? Как правило, окружающие думают: а что он сделал?
Copwatch DC видит свою задачу не только в предотвращении неправомерных действий полиции. Члены группы считают более важным показать человеку, которого остановила полиция, что они видят в нем человека, знают о полицейском произволе и не собираются оставлять задержанного в этой ситуации одного. В этом смысле Copwatch DC отличается от других подразделений: его цель – не только в фиксации действий полиции, но и в том, чтобы служить поддержкой человеку, попавшему в беду. Участники Copwatch DC не пытаются быть нейтральной стороной, они защищают интересы подозреваемого, независимо от того, что он мог сделать и в чем его обвиняют.
Роль Copwatch DC только начинается с наблюдения, но не заканчивается им. Участники группы используют Copwatch DC как способ укрепить солидарность с другими людьми, за которыми ведется наблюдение. На простой вопрос, почему они делают то, что делают, я получил ответ: «Подумайте, что значит подотчетность окружающим вас людям. Что бы вы делали, если бы полиция остановила ваших родителей, вашего ребенка, вашего брата или сестру? Просто пошли бы дальше? Или остановились бы и сказали, что несете ответственность перед этими людьми? Мое освобождение связано с вашим освобождением, а ваше освобождение связано с моим освобождением. Когда я сражаюсь за вас, я сражаюсь за себя».
Это работа очень личная и интимная. «Многие активисты, – сказали Copwatch DC, – хорошо справляются с мобилизацией большого количества людей, но очень нервничают, разговаривая с одним человеком на улице. Можно хвастаться и говорить, что у нас есть все эти люди, но так не наращивается сила. Это [имеются в виду отдельные люди, которые наблюдают и предлагают помощь и поддержку] побуждает нас переламывать эту тенденцию. Мы думаем, что в этом большая сила».
Брэндон Андерсон с такой же ясностью говорит о своих конечных целях, связанных с Raheem AI. «Я хочу уравнять правила игры», – сказал он, имея в виду полицию и тех, кто подвергается неправомерным действиям с ее стороны. Он хочет устранить институциональные барьеры для передачи и распространения информации о недобросовестных правоохранителях. «Цветные люди должны иметь больше контроля над тем, как их охраняют, – сказал он мне. – Для начала сообщества получают информацию, в которой отчаянно нуждаются. Большинство преступлений происходит из-за нужды. Людям нужны вещи. Мы увеличиваем бюджеты полиции, вместо того чтобы расширять возможности сообществ получать, что им нужно, – тогда не нужна будет полиция. Но полиция поддерживает порядок и потому хорошо финансируется. Наша идеология ставит безопасность человека в зависимость от полиции. Это очень опасно».
Может быть, вы согласитесь не со всеми формулировками Андерсона. Но, бесспорно, сегодня полиция обладает гораздо более широкими социальными полномочиями, чем когда-либо, – похоже, этих полномочий так много, что полиции трудно с ними совладать. Сотрудники вынуждены первыми реагировать на кризисы психического здоровья, хотя они не психологи и не социальные работники. Они обеспечивают безопасность в школах, их часто вызывают, когда в бедственном положении находится психически больной человек. Мы все видели кадры, на которых полицейские обращаются с непокорными, но безоружными студентами или неуравновешенными людьми как с возможными преступниками, а зачастую эти люди просто нуждаются в медицинской помощи. Это происходит не потому, что отдельные офицеры плохие люди. Они попали в ситуации, к которым их не подготовили. Не каждое публичное проявление неповиновения и не каждый кризис у психически больного человека требует реакции правоохранителей. Зачастую нужен другой подход. Но полиция стала нашим основным средством социального реагирования на коллективный риск.
Этот анализ – мой или Брэндона Андерсона – может показаться недружелюбным или неуважительным. Может быть, при этом вы считаете, что Raheem AI – хорошая идея. Не исключено, что вас оттолкнет риторика Copwatch, особенно если впервые узнали об их работе из этой книги и не согласны с насмешливыми словами, которыми кто-то, связанный с Copwatch, описал полицейских. Некоторые прочитают слово власть так же, как его трактует Copwatch DC, – как власть сообщества, объединившегося против полиции. Я не думаю, что это вполне справедливое прочтение, но даже если и так, помните: не все люди и не все сообщества имеют одинаковое представление о правоохранительных органах. Как я сказал в прологе, мое взаимодействие с полицией было исключительно позитивным, но я белый мужчина средних лет, выросший и живущий в благополучном пригороде. Некоторые видят в полицейских защитников, друзей, братьев, сыновей, отцов. Однако такая привилегия есть не у всех.
Представьте, что вы идете за покупками со своей четырехлетней дочерью и обнаруживаете, что на вас навели дуло пистолета и угрожают смертью, потому
