class="p1">Раздаётся стук в дверь. Райгон уходит и возвращается с серым металлическим тазом, от которого поднимается пар, стопкой чистых полотенец и длинных ровных полосок ткани. Всё это дракон располагает на круглом столике прямо у меня под носом.
Стул Райгон сдвигает чуть дальше, примерно на уровень поясницы. Мне не нравится, что он у меня за спиной, и я не могу его контролировать. А поднимать голову дракон не даёт.
Всякий раз, когда пытаюсь сделать это, он грубо вжимает её обратно в кровать.
Мне не по себе от неизвестности. Что он задумал, что будет делать сейчас?
Слышу звук откручивающейся крышки. Шевелю ноздрями: что за странный резкий запах? Мяты, горьких трав и чего-то ещё… водорослей или рыбы?
— Чем это пахнет? — шепчу хрипло, активно принюхиваясь.
Слышу тяжкий вздох за спиной:
— Это лечебная мазь, человечка. На войне она есть у каждого, а у кого нет — тот не жилец.
Чего он так тяжело дышит? Словно на что-то решается? Что там происходит у меня за спиной? Не вижу…
— Сейчас придёт целитель? — спрашиваю с надеждой.
— Во всей округе лучше меня никто не знает, что делать с ранами от летучих тварей. Так что сегодня я — твой целитель, — глухо проговаривает Райгон и мне вдруг чудится, что в его голосе звучит скрытое сожаление.
Ну, конечно, не пристало дракону возиться с человечкой, ещё и рабыней! Вот и расстраивается, что вынужден делать это!
В поле зрения показывается рука Райгона с прозрачными чуть заострёнными ногтями, как у всех драконов, и перстнем с чёрным камнем на безымянном пальце. Двумя пальцами он удерживает баночку из чёрного камня с белыми вкраплениями размером с крупное яблоко. Внутри открытой баночки густая вязкая жижня тёмно-зелёного цвета.
Инстинктивно морщусь от резкого запаха, бьющего прямо в нос.
Сам Райгон исчезает из поля зрения, а в следующий момент я чувствую его горячие пальцы у себя на пояснице, рывок и треск рвущейся ткани. Ну, всё, платью окончательно конец: он разодрал его по всей спине… не слишком ли низко?
— Эй, там, — бурчу сердито, — на заднице у меня ран нет! Необязательно…
— Ещё поучи меня! — следует грубый ответ, после чего платье полностью стаскивают с моих плеч.
Прохладный воздух теперь щекочет не только спину, но и плечи, и бока. Интересно, если присесть вниз и заглянуть, там и грудь видно? Гаргулья срань! Что за ситуация? Хуже не придумаешь! Лежать беспомощной и полуголой перед Райгоном! Это же надо было так вляпаться! И что-то мне подсказывает, что это ещё далеко не конец всех моих мучений на сегодня.
Райгон опускается на стул чуть позади меня, на уровне поясницы.
Шея уже порядком затекла оглядываться на него, но я ни на секунду не могу расслабиться. Повернуться к врагу спиной? Ещё чего! Рискую свернуть себе шею, но продолжаю упрямо наблюдать за каждым его движением.
Райгон неторопливо закатывает рукава белоснежной рубашки, затем берёт одно из чистых белых полотенец, опускает его в таз. Звонко журчит вода, стекающая с мокрой ткани, когда сильные руки дракона её отжимают.
Запах ромашки усиливается, когда Райгон сворачивает вчетверо влажный кусок ткани.
— Будет щипать, — предупреждает он как раз в тот момент, когда спину обдаёт дикой режущей болью.
Уму непостижимо, как чувствительны и глубоки эти порезы. Проклятые гаргульи! Чтоб им всем крылья поотрывало! И их дурацкие когти — тоже! Драконий Бог!
Я уже не слежу за Райгоном. Утыкаюсь лицом в покрывало кровати и просто терплю мерзкую щиплющую боль на спине, словно сотни тысяч мельчайших иголок входят внутрь всякий раз, когда меня касается влажное полотенце.
Жмурюсь изо всех сил, но горячие слёзы всё равно прорывают плотину век и текут по щекам. Не хватало ещё доставлять Райгону удовольствие — рыдать у него на глазах. Стараюсь вести себя тише и плакать почти беззвучно, но приходится шмыгнуть пару раз, чтобы убрать сырость в носу.
К счастью, всему приходит конец, и моей экзекуции — тоже.
Понимаю это по характерному шлепку, с которым дракон швыряет под стол использованное полотенце.
— Надеюсь, уже конец? — сердито бурчу в покрывало.
— Только начало, принцесса, — отвечает Райгон с привычной издёвкой в голосе.
Резко вскидываю голову, приподнимаюсь на локтях и оборачиваюсь:
— По-твоему, это смешно? Забавляешься? Доволен собой, да?
Вот только дракону не до смеха. Прослеживаю мрачный взгляд Райгона, которым он смотрит… нет, не в глаза, а вниз, прямо на мою обнажённую грудь, которую отлично видно при развороте благодаря разодранному платью, про которое я напрочь забыла!
Вспыхиваю от стыда неожиданно для себя самой. Проклятый ящер! Вечно ему надо ставить меня в двусмысленные ситуации!
Плюхаюсь обратно животом на кровать, прижимаю локти к телу, пряча грудь, насколько это возможно.
Из-за спины доносится не то раздражённый вздох, не то рычание.
Краем глаза вижу, как Райгон берёт одно из чистых белых полотенец и скручивает его в тугой жгут. Хмурюсь, наблюдая за этими его приготовлениями, и ещё сильнее удивляюсь его приказу:
— Открой рот!
— Что? — приподнимаю голову. — Это ещё зач…?
Вместо ответа дракон одним уверенным движением засовывает мне в рот скрученную тряпку, ещё и плотненько так её утрамбовывает, чтобы сразу не выплюнула.
— Чтобы не сломала себе зубы.
Испуганно оборачиваюсь, наблюдаю за тем, как Райгон берёт банку с мазью. Его движения чёткие и уверенные, словно проделывал это десятки раз. Впрочем, наверное, так оно и есть.
Кончиками пальцев зачерпывает вязкую тягучую субстанцию тёмно-зелёного цвета, затем его рука исчезает из поля моего зрения, а спину пронзает такой дикой болью, что прежние манипуляции с ромашкой и полотенцем кажутся просто невинными развлечениями.
Чувство такое, словно раскалённый железный клинок входит в спину и пронзает её до позвоночника. Вгрызаюсь зубами в скрученный жгут полотенца и пытаюсь кричать от бессилия, обиды и боли.
— Я знаю! — голос Райгона каким-то чудом пробирается в бьющееся в агонии сознание.
Я хочу вскочить на ноги и бежать, но горячая рука дракона уверенно вжимает меня между лопаток в кровать.
— Я знаю, что тебе больно! — громко повторяет он. — Терпи! Терпи, если хочешь жить. А ты хочешь, я знаю, иначе кто будет трепать мне нервы, да, принцесса. Вот так, умница.
Кто придумал эту боль? Разве это возможно — вынести её и не сойти с ума? Пусть бы проклятые гаргульи прикончили меня ещё там! Что угодно, только не это!
— Умница, храбрая девочка, почти всё.
Шта? Райгон хвалит меня?! Говорит что-то нормальное? Видать, я при смерти, не иначе! Иначе бы он не стал!
В какой-то момент ощущения притупляются. Вся спина будто раскалённым
