Читаем без скачивания Искусство быть - Эрих Фромм

Противоположным объектом владения для человека является он сам. «Я имею себя» означает, что я наполнен собой, я являюсь тем, что имею, и я имею то, чем являюсь. Правильное представление об этом типе человека заключено в том, что он — полнейший нарцисс. Он наполнен только собой, для него в себе самом заключен весь мир. Его ничто и никто, кроме себя, не интересует, за исключением объектов, которые входят в сферу его собственности.

Потребление является тем опытом, который подобен владению. И здесь мы легко может обозначить разницу между функциональным (рациональным) и нефункциональным (нерациональным) потреблением.

Если я ем, потому что мой голод говорит, что мое тело нуждается в пище, или я просто люблю поесть, тогда мой процесс еды является функциональным и целесообразным[49], с ощущением, что он полезен для моего организма, включая мой изысканный вкус. Но если я объедаюсь от жадности, из-за депрессии или чувства тревоги, моя еда нерациональна. Она вредна и, более того, не приносит мне удовлетворения ни физиологического, ни морального. Это справедливо для всех видов потребления, корни которых лежат в алчности и которые имеют собственнический характер: жадности, тяги к наркотикам, ежедневном потребительстве, в том числе сексуальном. То, что сегодня кажется большим удовольствием — сексуальная страсть, — в реальности может оказаться выражением алчности, попыткой поглотить друг друга. Это попытка двух людей или одного из них взять полную власть над другим. Люди иногда описывают их наиболее горячие сексуальные чувства такими словами: «мы полны друг другом». На самом же деле они действуют, пожирая друг друга, как голодные волки, и основным чувством является обретение собственности, а не радость, не говоря о любви.

Наполнение себя людьми, пищей или чем-то еще является очень древней формой собственности и владения. В последнем случае объект, которым я владею, все же можно у меня отнять превосходящей силой, обманом и т. д. А моя собственность нуждается в общественной ситуации, при которой мое право собственности гарантировано.

Если я съедаю объект, который хочу сохранить, то защищаю его от любой угрозы. Никто не может отнять у меня то, что я проглотил. Этот первый вид владения можно ясно проследить, наблюдая за детскими попытками тянуть все в рот. Для ребенка это первый способ безопасного владения. Но, конечно, если говорить о физических объектах вообще, то метод поглощения очень ограничен; строго говоря, его можно применять только к объектам, которые съедобны и не вредят организму. В этом корни каннибализма: если я верю, что тело человека, особенно сильного и храброго мужчины, дает мне силу, тогда поедание его будет древним эквивалентом покупки раба.

Но существует и другой вид потребления, для которого не нужен рот. Лучший пример — это личный автомобиль. Можно, конечно, сказать, что он является функциональной собственностью и по этой причине не эквивалентен собственности мертвой. Это будет справедливо, если считать личный автомобиль чисто функциональным, но это не так. Он не стимулирует и не активизирует какие-либо силы человека. Это — развлечение, которое позволяет человеку убежать от самого себя, производит фальшивое ощущение силы, помогает формировать чувство идентичности на основе марки автомобиля, на котором человек ездит; он отвлекает человека от других мыслей и желаний, требует пунктуальности, не позволяет вести серьезные разговоры и стимулирует состязательность. Кто-то еще напишет книгу, чтобы дать полное описание иррационального и патологического влияния на человека того типа собственности, представителем которого является личный автомобиль.

Итак, нефункциональная, следовательно, патологическая собственность подобна владению. Оба типа опыта ослабляют или даже разрушают развитие продуктивности человека, отнимают у него жизненность и превращают его в вещь. Я надеюсь, что опыт владения и нефункционального собственничества станет яснее, если мы сравним его с его противоположностью — опытом бытия.

Часть VI

17. От обладания к благополучию

Если «благополучие» (в смысле, сформулированном в начале этой книги) — как фактор, благоприятно влияющий на вашу личность, а не как некий инструмент в ваших руках — является высшей целью ваших усилий, у вас есть два пути, ведущих к достижению этой цели: разрушение вашего нарциссизма и разрушение собственнической основы вашего существования.

Нарциссизм — это ориентация, при которой все ваши интересы и желания направлены на вас же: на тело, разум, чувства, интересы и так далее. Действительно, подробно Нарциссу, нарциссический человек, можно сказать, влюблен в самого себя, если страстное увлечение можно назвать любовью. Только он сам и то, что касается его лично, является реальным; то, что снаружи, что касается других людей, реально лишь на поверхностном уровне восприятия; то есть реально для его органов чувств и интеллекта и нереально на более глубоком уровне восприятия, для его чувств и понимания. Он фактически осознает то, что происходит снаружи, только если это касается непосредственно его. Таким образом, у него нет ни любви, ни сострадания, ни рационального, объективного суждения. Самовлюбленный человек построил невидимую стену вокруг себя. Он — все, мир вокруг — ничто. Более того, он — это мир.

Крайними примерами почти полного нарциссизма являются новорожденный ребенок и безумный человек; они оба не способны общаться с миром. На самом деле безумец не полностью оторван от внешнего мира, как полагали Фрейд и другие, — он отстранен от него. Новорожденный не может отстраниться, так как он еще ничего не знает, кроме солипсистической[50] ориентации. Фрейд описал эту разницу, проводя грань между «первичным» и «вторичным» нарциссизмом. Однако остался незамеченным тот факт, что нормальный взрослый человек тоже может быть нарциссичным едва ли не в той же степени, что и в приведенных примерах. Часто он проявляет свой нарциссизм довольно открыто, хотя сам не осознает его. Он думает, говорит и действует только в ситуациях, касающихся его самого, не проявляя истинного, искреннего интереса к внешнему миру. С другой стороны, «великий» человек находит себя самого настолько интересным, что для него вполне логично желание насладиться проявлениями своего величия. Для обычного человека, если он умен, остроумен, очарователен, силен, богат или знаменит, нарциссический эксгибиционизм тоже не будет исключением. Многие люди, однако, часто пытаются скрыть свой нарциссизм, выглядеть исключительно умеренными и скромными или хитрым образом прячут его за озабоченностью религиозными, оккультными или политическими вопросами, которые как будто находятся за пределами его личного интереса.

Нарциссизм может прятаться под разными масками; можно сказать, что из всех психических качеств его труднее всего обнаружить — и то лишь в результате упорной и напряженной работы. Если же его не выявить и серьезно не уменьшить, то дальнейший путь к самосовершенству будет заблокирован.

Похожими, но все же отличающимися от нарциссизма качествами являются эгоизм, стремление к собственности, способ существования по направлению к иметь. Человек, живущий таким образом, не обязательно так уж нарциссичен. Сквозь скорлупу своего нарциссизма он может адекватно воспринимать внешний мир, не обязательно «влюблен в самого себя»; он знает, кто он и кто другие люди, и может различать субъективный опыт и реальность. Тем не менее он хочет все только для себя; он не находит удовольствия, отдавая, делясь, в солидарности, кооперации, в любви. Он — как закрытая крепость, подозрителен по отношению к другим, желает брать и с большой неохотой отдает. У него, в общем и целом, извращенный характер. Он одинок, скрытен, и его усилия направлены на то, что он имеет, и на сохранение этого. С другой стороны, самовлюбленный человек обязательно эгоистичен, эгоцентричен или собственнически ориентирован. Он может выглядеть щедрым, отдающим и мягким, но все эти качества должны оцениваться через призму того, что для него другой человек не представляется вполне реальным. Но часто можно видеть и очень самовлюбленных людей, спонтанные порывы которых скорее демонстрируют щедрость и отдачу, чем жадность и накопительство. Так как эти два качества — нарциссизм и эгоизм — редко можно полностью отделить друг от друга, мы должны принять, что для самосовершенствования необходимо избавиться от обоих, через преодоление нарциссизма и ориентации на обладание.

Первое условие преодоления эгоизма состоит в способности осознать его. Это более легкая задача, чем осознание нарциссизма, потому что разобраться в этом проще, легче признать факт эгоизма и его гораздо труднее скрыть. Бесспорно, признание вашего эгоизма является необходимым условием для его преодоления и, по крайней мере, достаточным. Вторым шагом является осознание корней собственнической ориентации, таких, как чувство беспомощности, страх перед жизнью, страх неопределенности, неверие в людей и многих других, которые так плотно срослись, что зачастую невозможно их выкорчевать.