превзошла. И вдобавок ко всему Луна максимально нелепо их приветствует, на случай если до этого она вдруг показалась недостаточно убедительной:
– Надо же-е-е! Привет, девочки! Сегодня отличное утро, правда?
Хорошо, что Эрин не мистикал Стихийного центра. Если бы она контролировала огонь, то могла бы прожечь брови Луны своим взглядом.
– Какое совпадение! – отвечает Ирис, но ее тон чуть менее фальшивый, чем у Луны. – Что вы здесь делаете?
– Ничего, – твердо произносит Эрин. – А вы?
– Ничего. А вы?
– Ничего. А вы?..
– Эрин, – Нора кладет руку на плечо своей лучшей подруги. – Думаю, нас поймали.
– Конечно, мы вас поймали! – восклицает Хана.
– Никогда ничего не скрывай от телепата, – Ирис постукивает указательным пальцем по виску.
Эрин смотрит на нее, а потом переводит взгляд на себя, словно убеждаясь, что Ирис не прикасается к ней, и бормочет:
– Но когда ты успела?..
Ирис дарит ей одну из своих полуулыбок.
– Мистикал Ментального центра никогда не раскрывают свои уловки, – говорит она и добавляет, прежде чем Эрин успевает возразить, – а теперь вы расскажете нам, что вы задумали и почему пробрались в школу.
– И скажите уже, где это проклятое окно, а то оно сведет меня с ума.
Пока они огибают школу, Эрин признается во всем. Лаура попросила ее и Нору помочь с розыгрышем – им нужен был кто-то, кто легко раздобудет сценарий спектакля. Пока ничего особенного: все это Ирис уже прочитала в уме Эрин. Но удивление волной накрывает ее, когда Эрин уточняет: «Понятное дело, мы сказали Лауре, что не собираемся в этом участвовать». Все те, кто не знал Ирис так хорошо, как Хана, не заметили бы этого, но уши ее подруги краснеют от смущения. Хотя, конечно, Ирис продолжает слушать, не проронив ни звука, как будто это вовсе не новость. Как будто еще десять минут назад она не верила, что Эрин и Нора, без сомнения, в этом замешаны.
Когда Эрин отказалась, Лаура больше не обсуждала с ними розыгрыш и не делилась подробностями, но девочки не собирались сдаваться. Нора подслушала, как Лаура сплетничает после тренировки («Какая же я молодец!» – думает Хана, гордясь, что ее привычка подслушивать не прошла мимо Норы), и узнала, что они готовятся провернуть свой план в субботу в одиннадцать часов: группа старшеклассников проберется в актовый зал через дверь одной из аудиторий на нижнем этаже – уже несколько месяцев там был сломан замок.
– Вчера кто-то взял на себя смелость оставить окно открытым, чтобы остальные могли сегодня проникнуть внутрь, – заканчивает Эрин. – И это окно…
Она отводит их к задней части школы, и девочки останавливаются между зданием и спортивной площадкой, прячась от взглядов маленьких Криштиану Роналду, играющих на поле. Эрин останавливается напротив одного из окон: жалюзи слегка приподняты, ровно настолько, чтобы кто-нибудь мог пролезть через щель, оставленную над подоконником. Эрин ухмыляется Ирис и с театральностью, которую любит Хана, толкает стекло вперед. И окно, конечно же, открывается. Пуговицы на жилете Ирис звенят, когда она скрещивает руки на груди, делая вид, что не проклинает дурацкое окно про себя.
– Зачем так усложнять себе жизнь? – она задается логичным вопросом. – Почему они не пробрались в актовый зал на неделе – и все?
Нора закусывает губу, прежде чем задумчиво ответить:
– Наверное, из-за учителей. Когда школа пуста, тебя почти невозможно поймать, и если ты знаешь, как проникнуть…
– Тем более вчера днем у нас была генеральная репетиция, – добавляет Хана, опираясь руками на подоконник, – так мы бы их точно увидели. У них все под контролем… Меня аж распирает от собственной важности! – восклицает она, подпрыгивая к окну.
Хана задается вопросом, сможет ли она контролировать маленькие огоньки, вспыхнувшие перед глазами, когда вдруг получает чемпионский удар, стукаясь головой о жалюзи. В остальном, правда, все замечательно: она приземляется на школьный паркет, по ее мнению, довольно элегантным прыжком, выглядывает в окно и восклицает:
– Давайте сюда!
– Э-э-э… – Ирис колеблется. Рядом с ней Эрин уже выпрямилась и готовится к прыжку.
– Можешь еще немного поднять жалюзи? Для тех, у кого рост чуть больше полутора метров, – добавляет она, указывая на себя и Нору.
– У меня рост – метр пятьдесят четыре! – Хана весело протестует, но все же поднимает жалюзи.
Эрин прыгает внутрь, и остальные тоже следуют за ней. Они оставляют жалюзи на той же высоте, на которой они были изначально, и, подгоняемые Эрин («Уже без десяти одиннадцать! Давайте, идем!»), торопливо удаляются по направлению к актовому залу.
За время наказания они наизусть выучили все коридоры школы, но на этот раз все выглядит немного по-другому. Запретный плод сладок, и адреналин, смешанный с предвкушением, щекоткой разливается по телу Ханы, как будто она съела банку маминого кофейного мороженого и почувствовала острую необходимость переставить всю еду на кухне по цвету.
Но она надеется, что эта миссия пройдет лучше.
Приглушенные крики детей только усиливают давление тишины. Вообще тишина всегда скрывает в себе сюрпризы, и Хана не может не заглянуть сквозь стекла во все кабинеты, как будто классные парты готовы ожить и наброситься на них в любой момент.
С девочками происходили и более странные вещи.
Пять минут спустя они сталкиваются с первым препятствием. Ирис хмуро смотрит на Нору.
– Ты случайно не слышала, как они планируют открыть дверь в актовый зал?
Нора качает головой. Луна кричит им, предупреждая:
– Тс-с-с! Лаура с друзьями могли уже проникнуть внутрь, – рядом с ней стоит Эрин и похрустывает пальцами. – Говорите тише, иначе…
БАМ!
Две створки входной двери открыты настежь, но Эрин снова их сдвигает и придерживает ладонью то место, где секунду назад был замок.
– Задача решена.
– Обалдеть! – Хана отбивает Эрин пять, сопровождаемая хмурым взглядом Луны.
– Какой крутой способ остаться незамеченными… – фыркает та. – Мы должны были подождать, пока они ее откроют… не знаю, как именно… и…
Эрин разводит руками, глядя в пустой коридор.
– И где ты хотела, чтобы мы спрятались? На люстру влезли?
– Если они увидят, что дверь открыта, у них возникнут подозрения.
– Это я беру на себя, – говорит Ирис. Впятером девочки входят в актовый зал, и она поворачивается к полуоткрытой двери, оставшейся позади, окидывая ее скептическим взглядом. – Когда мы услышим их шаги поблизости, я толкну дверь, чтобы она выглядела закрытой.
Луна неуверенно кивает, изучая сцену и ряды сидений под тусклым светом мигающих сигнализаций.
– Где мы спрячемся?
– Если им нужна была наша помощь, возможно, они что-то сделают с декорациями… – говорит Нора, указывая на кулисы. – Мы могли бы…
– Тс-с-с, – Эрин громко шепчет, прерывая подругу. – Шаги!
– Что? Где? Я не слышу…
Эрин прикладывает руку к уху и двигает губами, бесшумно артикулируя: «Гано горборал… Габасидесаубендадас… Оидо дабьен!»
Хана не знает, на каком языке она говорит, но она полностью понимает сказанное, когда приближается к сцене.
Вау! Теперь она тоже слышит…
Шаги!
Остальные тоже подбегают к ней, быстро, как испуганные кошки.
Они поднимаются на сцену и присоединяются к
