данном древе — какой-то лютый мрак. Учитывая же, что Мистер Стивенсон каким-то образом отправил меня в эту ветвь, в том, что за кулисами происходило что-то плохое, можно было не сомневаться. Иначе во мне бы просто не было смысла.
Вопрос лишь в том, когда меня собирались отправить за эти кулисы.
Естественно, Мистер Стивенсон не мог подобрать какой-нибудь обычный понедельник, решив устроить мне сюрприз прямо на день рождения. Да такой сюрприз, что моё душевное равновесие вмиг было практически полностью уничтожено.
После жирафов мы отправились на поиски какого-нибудь кафе, где мне могли бы сделать молочный шейк. Стоило нам только отойти от жирафов, как мы наткнулись на маленький фургончик прямо между вольеров. Он смотрелся настолько неестественно, насколько это возможно. В самом же фургончике у стойки нас с улыбкой уже ждала расплывающаяся рожа.
По реальности прошла рябь.
Захотелось остановиться и пойти в другое направление. На себя мне было насрать, но к двум своим опекунам я успел кое-как привязаться. За десять лет-то. Особенно к отцу.
Так и хотелось сообщить Джиму и Молли, что лучше к фургончику не подходить, но мозгами я понимал, что это всё равно, что бежать на небольшом острове посреди океана, окружённым голодными акулами, от гигантского извергающегося вулкана.
По моему телу проползла красно-розовая жижа. К уху подполз маленький комочек живой плоти, едва слышно пропищав:
— Мистер Фишер, мне кажется, что это плохая идея…
Тень подо мной утвердительно задрожала.
Я вздохнул.
— Я знаю. Мистер Стивенсон тот ещё ублюдок.
— Что-то случилось, разбойник? — удивлённо спросил Джим.
— Ничего.
Я осмотрелся.
На часах скоро будет десять утра. Народ должен был уже потихоньку собираться, и людей действительно постепенно становилось больше. Однако улица стала полностью вмиг пустой.
Или она и была пустой?
Мы подошли к фургончику, где нас терпеливо ждал продавец. Мои родители и сказать ничего не успели, а расплывающаяся рожа уже протянула мне большой молочный шейк.
Родители удивлённо переглянулись.
По пространству прошла рябь.
Отец уже было нахмурился, поняв, что ситуация кажется какой-то неправильной, как…
Джим и Молли схватились за головы. Не прошло и секунды, как головы родителей взорвались, словно шарики.
— Святое дерьмо… — удивлённо присвистнула жижа у моего уха. — Мистер Фишер, ваш босс убил ваших родителей!
Я вижу, красный урод.
По пространству прошли помехи. Шеди настолько испугался, что моя тень скукожилась и спряталась подо мной.
— …
Я невыразительным взглядом смотрел на трупы людей, к которым успел немного привязаться, молча сделав глоток молочного шейка.
Сладко.
Захихикал. Громко, истерично. По пространству прошла столь сильная рябь, будто в океан кинули не камешек, а уже полноценный валун. Эмоции были прекрасным топливом для психической энергии.
— Нам нельзя быть нормальными, мой юный друг, — видя моё состояние, безразлично сообщил Мистер Стивенсон. — Мы должны уметь балансировать, иначе никогда не сможем создать идеальную ветвь.
Я резко перестал хихикать. Рябь исчезла. Расслабленно сделал глоток молочного шейка.
Сладко.
— Вы говорили, что вам лучше лишний раз не появляться здесь.
Старик осмотрелся.
— Ты уверен, что мы всё ещё «ЗДЕСЬ», Фишер?
В голове появились звуки приливов и отливов. Опустил взгляд, поняв, что мои ноги находятся по колено в космической водичке. Моргнул.
Мы вновь были в зоопарке. Или в его подобии.
— Я даже не заметил перехода, — признался я.
Сделал глоток молочного шейка.
Сладко.
— Ты не используешь и десятой части дара океана, мой юный друг, — покачал головой старик. — Именно поэтому нам и нельзя быть нормальными. Нормальность накладывает на нас ограничения.
— Но нам нельзя быть и безумными, — вздохнул я. — Потому что безумец не сможет принимать взвешенные решения.
— Ты понимаешь, — скупо кивнул Мистер Стивенсон. — С днём рождения, Феликс.
Покосился на мёртвые тела родителей. В носу стоял сильный запах крови, моя одежда частично была заляпана мозгами своих ближайших родственников.
Сделал глоток молочного шейка.
Сладко.
— Когда-нибудь я доберусь до всех твоих вариаций.
— Don’t count your chickens before they hatch[1], — сделал мне небольшой выговор старик. — Последние четыре года прошли спокойно, не так ли, Фишер?
Кусочек жижи у моего уха, с замиранием плоти слушавший моего начальника, тут же заметил подвох во фразе Мистера Стивенсона:
— Босс, он явно намекает, что дальше будет что-то плохое!
Тень подо мной утвердительно дрогнула.
А я как будто этого не понимаю, идиоты.
Сделал глоток молочного шейка.
Сладко.
Больше половины шейка как не бывало.
— Более чем спокойно, Мистер Стивенсон, — согласился я.
Старик ухмыльнулся.
— Говорят, в твоём районе не осталось больше животных, Феликс.
— Редди нужно что-то иногда есть, — обтекаемо ответил я.
— Редди-Пинкл, Мистер Фишер!
Старик навёл пистолет на рыжую жижу у моего уха. Выстрелил. Жижа завизжала от боли, плюхнувшись недалеко от трупа родителей, пытаясь безуспешно избавиться от новой дыры.
Он не восстанавливался.
Тень подо мной затряслась ещё сильнее.
Смотря на визжащего протеже, сделал глоток молочного шейка.
Сладко.
Навёл уже свой пистолет на Редди. Выстрелил раз пять. Визжащая жижа даже не заметила моих стараний, моментально избавившись от повреждений.
Сука.
— Как дела в школе, Феликс?
Покосился на спокойную рожу старика. Будто вечно занятый дедушка, который приехал проведать любимого внучка. Уже думал прострелить ему голову, но потом понял, что сделаю себе так только хуже. Мои родители сейчас были в заложниках у многомерного психопата-начальника.
Сделал глоток молочного шейка. Понял, что выпил всё до последней капли. Печально вздохнул.
Грустно, но вкусно.
— Меня все избегают, — после недолгого молчания ответил я, всё ещё иногда косясь на трупы родителей. — Скоро перехожу в пятый класс, а там средняя школа. Даже не заметил этого.
— Ты хорошо учишься?
— Было бы странно, если бы я плохо учился, Мистер Стивенсон, — поморщился я. — Но порой я задумываюсь над тем, чтобы принести в школу оружие.
— Мысли самого обычного мальчишки, — хмыкнул старик. — Обычно подобные желания появляются чуть позже. Ты быстро растёшь, Феликс.
Интересно, это расплывающаяся рожа когда-нибудь перестанет надо мной глумиться?..
Какое-то время помолчали, наблюдая за корчащимся Редди.
— Последние четыре года у тебя совсем не было улова, Фишер, — переформулировал свою реплику любящий наводить туману любящий дедушка. — Совсем скоро ситуация в корне поменяется, ты начнёшь притягивать к себе всё более страшных и опасных созданий. Не только ты растёшь, Фишер, но и «Немое». Не повторение цикла, но его исход. С каждым днём оно всё ближе к тому, чтобы проснуться.
— Круто, — фальшиво восхитился я. — Но я понятия не имею, что вы имеете в виду, Мистер Стивенсон. Будет проще, если вы нормально всё объясните. Вам так не кажется?
Конечно, не кажется, черти его драли!
— В тот момент, когда ты осознаешь, что столкнулся с Тёмным Богом, для тебя
