— Поехали, милая.
Я встала из-за стола, Антон приобнял меня за талию, и мы направились в сторону выхода. Он наклонился к моему уху и прошептал:
— Подожди на улице, счет оплачу, хорошо?
Я машинально кивнула, до конца не понимая смысла его фразы, потому что в этот момент встретилась взглядом с зелеными глазами, которые не просто прожигали меня насквозь, но и обещали долгую и мучительную смерть моему спутнику, который только что поцеловал меня в щеку.
Глава 7
Струи воды падали на кожу, смывая всю ту ложь, которой я буквально пропиталась за последний месяц. Эту ночь я снова провела у Антона: с каждым днем я все больше убеждалась, что не могу оставаться одна. Потому что стоило только мне остаться наедине с собой, в мысли нагло вторгался зеленоглазый шатен. Как бы я хотела выбросить его из головы, но все бесполезно.
Мы довольно редко встречались с Женей после того разговора в суши-баре, но от этого легче не становилось. Его равнодушие меня просто убивало. Я уже давно призналась себе в том, что мне нравится его упорство и попытки меня соблазнить. Вернее, нравилось! Ведь теперь все пропало, исчезло. При встрече он уже не рвется меня задеть, сухое «привет» — это единственное чего я удостаиваюсь. Стоит признаться, в какой-то момент я даже поверила, что его упорные шаги в мою сторону вызваны какими-то более глубокими чувствами, чем простое желание затащить в постель. Я начала надеяться, что он действительно ко мне неравнодушен. Но с каким же треском все эти надежды рухнули, стоило мне сказать ему о своей беременности!
Теперь я ни капли не сомневалась, что свадьба с Антоном — именно то, что мне необходимо. Он сможет вылечить меня от этой болезни. Каждый мой день превратился в пытку, или, точнее сказать, в игру на выживание: позвонит — не позвонит, напишет — не напишет. Только объятия Антона помогали на некоторое время выпадать из этого жестокого мира, в котором Женя больше не проявлял ко мне интереса.
— Алина! — Резкий тон жениха настолько испугал меня, что, вскрикнув, я чуть не поскользнулась на мокром полу душевой кабинки. К счастью, Антон успел схватить меня за талию.
— О, Боже! — Я уткнулась носом в его шею. — Ты так меня напугал. Я даже не слышала, как ты открыл дверцу.
Отодвинувшись от Антона, я смахнула с лица капли воды.
— Так увлеклась разглядыванием массажных насадок? — Он усмехнулся.
— А… ну да. Интересные штучки. — Я посмотрела на те самые «штучки» и поморщилась от глупости сказанного.
— Солнце. — Антон зашел в кабинку и быстро прикрыл за собой дверцу, заметив, как я поежилась. Он повернул меня к себе спиной, взял в руки мочалку и начал нежно водить ей по моей коже. — Тебе там брат Милы звонил.
Я замерла.
— Извини, я просто увидел на дисплее «Колосок», думал, это Мила, и ответил.
— И… — я сглотнула образовавшийся в горле ком, — и что он сказал?
— Спросил, где ты, затем извинился и сказал, что искал Милу…
— О, Боже! — Я отпрянула от Антона и, повернувшись к нему лицом, схватила его за плечи. — Мила!
Как я могла забыть? Она ведь вчера уехала на свидание с Андреем. О, Боже! И если ее ищет Женька, значит, она осталась на ночь у Свиридова. Как я могла так ее подставить?
— Антоооооон! — Я закрыла лицо руками, понимая, что просто сдала подругу с потрохами. — Зачем ты взял трубку?
— А что случилось? — Он обхватил мои запястья и оторвал руки от моего лица, пытаясь поймать мой взгляд.
— Антош, Мила вчера была на свидании, и, судя по всему, оно прошло удачно. — Я улыбнулась, признавая, что рада за Милу. Ведь это означало только одно: они с Андреем наконец-то во всем разобрались.
— Скорее, завершилось удачно. — Антон ответил мне такой же улыбкой, и только тут я поняла, что радостно подпрыгиваю перед своим женихом абсолютно голая, вцепившись в него руками. — Только вот ее брат, судя по голосу, не разделяет твоей радости.
— Черт! Женька! — Я выскочила из душевой, схватила со стиральной машинки приготовленное заранее полотенце и обмотала им влажное тело. Затем кинулась в спальню, нашла на кровати свой телефон, и, взяв его в руки, тяжело вздохнула. Но прежде чем набирать номер, посмотрела в сторону ванной: Антон, по-видимому, решил принять душ, значит, можно спокойно звонить. Черт! А чего, собственно, я боюсь? Женя теперь не заигрывает со мной, ведет себя прилично. Может, я боюсь, что у меня будет дрожать голос, и Антон поймет, что что-то не так? Вряд ли. Я умею держать себя в руках. Вроде бы…
Выбирая из списка звонивших номер Колосова, мои пальцы не просто дрожали, они ходили ходуном, как у заядлого алкоголика, которого на несколько дней лишили спиртного. Я резко выпустила воздух из легких и, нажав кнопку «вызов», приложила трубку к уху.
— Да. — Резкий тон нисколько меня не удивил. В принципе именно к этому я готовилась: пропал интерес, пропала нежность, страсть… Боже, о какой страсти я думаю? Я ведь беременна! По крайней мере, так думает Женя.
— Жень, ты искал Милу?
— Искал. Но судя по тому, что ты у своего этого, она явно вам свечку не держит!
— У своего жениха! Хватит к нему цепляться. — Черт! Неужели мы снова будем препираться? До сих пор злится, что не смог обработать меня?
— Да мне плевать, кем он тебе приходится, — спокойно произнес Женя фразу, которая была буквально пропитана агрессией. Видимо, адвокат внутри него все-таки держит под контролем его чувства, а вот за словами уследить не может.
От возмущения я открыла рот, не зная, что ответить. Судя по всему, выпутать подругу в данный момент не получится. Но хотя бы попытаюсь.
— Я видела вчера Милу…
— Да, ладно?! — ехидно перебил меня Колосов. — Я вот тоже вчера видел ее… Из окна наблюдал, как она садилась в машину моего друга. Только вот не ожидал, что она домой не вернется.
— А зачем тогда мне позвонил, если изначально знал, что она у Андрея?
— Ооо… Так ты даже знаешь с каким именно моим другом она уехала? Я думал, вы вместе будете. — Он неожиданно повысил голос: — Но никак не ожидал, что они будут одни. Тем более он обещал, что не прикоснется к моей сестре.
— В смысле? Ты запретил ему приближаться к Миле? Но ведь он нравится ей.
— Бабы! Вы все бабы одинаковые! — кричал Колосов в трубку. — Нравится он ей! А о своем будущем она думает? Миле нравится лишь то, что она видит перед собой! А видит она… Да, ни хрена она не видит.
— Хватит орать на меня! — не выдержав, крикнула я. — Вообще-то… — нервно сглотнула: — Я беременна, и мне нельзя волноваться.
