все уладить. В конце концов, это было в его интересах.
Василь едва заметно дернул уголком губ и задал следующий вопрос:
- По своей воле?
- Сложно сказать, - неожиданно для себя самой выдала я.
Это был только приказ, но… но Феликс вызывал во мне смешанные чувства. Я совершенно точно не была к нему равнодушна. И совершенно точно для меня в этом не было ничего хорошего. Никогда не думала, что так глупо потеряю голову от чувств к мужчине.
Мой ответ заставил Василя впасть в глубокую задумчивость. Хмуро сдвинув брови, он некоторое время разглядывал свои сложенные на животе руки.
- Я могу сохранить твой секрет в тайне, - внезапно сообщил он. – Но ты должна знать, что я не могу позволить тебе навредить моему господину. Если тебя убедили, что он тебе враг, то ты сильно ошибаешься.
От неожиданности я недоуменно свела брови. Что Василь хотел этим сказать? Я не считала генерала своим личным врагом. Он был врагом шахрийского правителя. Но у меня складывалось впечатление, что смотритель знал обо мне что-то, чего я о себе не знала.
Вот только предложение Василя сохранить все в тайне шло вразрез с тем, что мне предстояло сделать этой ночью. Ну а я как-то стала сильно сомневаться в том, что шахрийский правитель не бросит меня на съедение драконам после того, как я выполню его приказ убить Феликса Арес. Несмотря на то, что правитель практически взрастил меня и других тигриц, ко мне приходило понимание, что мы были только средствами для достижения его целей, но не больше.
Все стало очень и очень сложно. Могла ли я довериться Василю? Или это станет роковой ошибкой?
55
Прежде чем я и Василь успели продолжить беседу, в покои доставили поднос с успокаивающим отваром. Однако вовремя. Прямо как чувствовали, что мне тут требовались дополнительные умиротворенность и безмятежность. Свои ресурсы уже заканчивались.
Как только за служанкой закрылась дверь, я опустилась на диван и разлила травяной напиток по двум чашкам.
- Присоединяйтесь, - пригласила я мужчину присесть на соседнее кресло.
Несмотря на то, каким бы стал итог нашего разговора, я сочла за лучшее попытаться расположить Василя к себе. Элементарная вежливость никогда не бывала лишней.
- Благодарю, - смотритель любезно кивнул и устроился в кресле, подхватив чашку с отваром. Похоже не у меня одной нервишки шалили.
На некоторое время между нами воцарилось молчание, прерываемое лишь постукиванием чашек о блюдца. Каждый думал о своем.
Мой взгляд был прикован к свадебному наряду, ожидавшего своего часа. А мысли витали вокруг брачной ночи, долга и чувств. На душе царил полнейший раздрай. Я оказалась загнанной в ловушку. Можно сказать, в полной мере ощутила, что значит быть «между молотом и наковальней».
С одной стороны, шахрийский правитель. Мой долг перед ним. Мое обещание служить. Мой собственный интерес в виде сведений о гибели родителей. Моя жизнь в конце концов. Если я не выполню его приказ, мои дни будут сочтены.
С другой стороны, Василь. Он обязательно расскажет все генералу, если не удостоверится в моей «безобидности». А это возможно только в том случае, если я выдам смотрителю все планы и секреты шахрийского правителя.
В общем, смерть или смерть. Даже не знаю, что и выбрать.
Мысленно усмехнулась, хотя веселого здесь было катастрофически мало. Говоря начистоту, смешно не было вообще.
А что говорило мое сердце?
Святой дух! С каких пор шахрийская тигрица стала слушать чувства, а не разум? Отец ни разу не приукрасил, сказав, что я была самой расчетливой и хладнокровной среди его людей. Я никогда не поддавалась эмоциям.
И только один мужчина на свете мог вывести меня из себя.
Но если слушать голос разума, то мне следовало сделать вид, будто я решила довериться Василю и для пущей убедительности раскрыть ему истинный замысел шахрийского правителя. Попросить смотрителя помочь мне. А затем все передать отцу. Я уверена, что правитель уладил бы этот вопрос с помощью Сайка.
Все это время, пока во мне шла внутренняя борьба, Василь не нарушал царящей тишины. Словно подозревал, какие мысли роились в моей голове, и смиренно ожидал решения.
- Когда вы поняли? – спросила я напрямик, решив, что в любом случае нужно выведать у смотрителя как можно больше информации.
Вдруг он все же оставил для генерала какую-нибудь подсказку? Следовало это выяснить.
- Сегодня. Подмечал некоторые нюансы и пришел к закономерному выводу, - ответил Василь, вперив в меня острый взгляд.
- Вы сказали, что можете сохранить мою тайну. Откуда вдруг такое великодушие? Вы же меня совсем не знаете.
- Я знал твоих родителей. Мне этого достаточно, чтобы хотеть помочь их дочери.
- Что вы о них знали? – я впилась в фигуру смотрителя жадным взглядом. – Откуда вам известно, что я их дочь? Вы могли ошибиться или солгать.
- Я знаю значение твоего настоящего имени. Защитница, верно?
Я потрясенно кивнула. Василь не лгал.
- Я обязательно расскажу тебе о них. Но сперва я должен убедиться, что ты не навредишь генералу. Моя помощь взамен на правду. Я должен знать, зачем ты здесь, - поставил условие Василь.
Ожидаемо. Что ж, вот и он, момент истины.
- Чтобы убить, - ответила я без колебаний. – Василь, нельзя допустить брачную ночь.
56
Я кратко поведала смотрителю о том, чем грозила генералу наша с ним близость, и почувствовала внутреннее облегчение.
Яд, которым опоил меня правитель, отравлял не только мое тело, но и душу. Нести это бремя в одиночку было невыносимо. Я просто не видела никакого выхода.
Но теперь, когда я рассказала обо всем Василю, появился крошечный шанс, что все еще может обойтись. И никто не умрет. Мне совсем не хотелось выбирать между собственной жизнью и жизнью Феликса.
- Твоя душа чиста, дитя. Ты в самом деле достойная дочь своих родителей, - произнес Василь с мягкой улыбкой, а затем обеспокоенно свел брови. – Я подумаю, что можно будет сделать.
- Спасибо, - искренне поблагодарила я, отчаянно надеясь, что смотритель сумеет помочь. И что он действительно сохранит все в тайне.
М-да. Я все время балансировала на острие ножа.
Василь позвал слуг обратно и ушел.
Я ожидала, что служанки сперва займутся росписью ритуальными красками для церемонии, но вместо этого те принялись наполнять горячей водой бассейн в купальне.
- Разве омовение происходит не
