привести в смятение целую дивизию. За эти два с половиной часа 111-й резервный егерский полк потерял в совокупности 19 офицеров и 514 рядовых, из которых 2 офицера и 178 рядовых пропали без вести. Теперь не было и речи о том, чтобы 28-я резервная дивизия могла возобновить наступление. Точно так же серьезно пострадала от нападения танков 2-я гвардейская дивизия, и в тот же день гвардейский полк потерял 12 офицеров и около 600 солдат. 4 июня французские танки вновь смогли остановить немцев, которые начали новое наступление.
В этих сражениях французские танки, похоже, посылались в бой со строго ограниченными целями, а именно чтобы не допустить проникновения немцев в лес под Виллер-Котре и обеспечить безопасность исходного рубежа планируемого наступления. Эти цели были достигнуты. Да и что, собственно, могла противопоставить им немецкая пехота? Год и три четверти прошло со дня первого появления танков 15 сентября 1916 года, и шесть месяцев назад был Камбре. Что было реально сделано, чтобы помочь немецкой пехоте? Какие уроки были усвоены пехотинцами? Чего можно было ожидать от них, измученных этими месяцами наступления?
Французы придерживали свои танки до начала июня, даже несмотря на то, что их настойчиво требовали прислать каждый раз, когда немцы пытались прорваться. Но командиры французских танковых сил имели мужество не прислушиваться к подобным требованиям даже перед самым началом немецкого наступления, твердо решив не повторять ошибки, сделанной англичанами в сентябре 1916 года. Они непреклонно стояли на том, что будут вводить в бой танки только массированно и только тогда, когда все дивизии какой-либо из наступающих армий будут должным образом ими укомплектованы. Из-за трудностей производства эта программа продвигалась не так быстро, как надеялись, и к 1 мая 1918 года, в дополнение к 16 группам танков «шнейдер» и 6 танков «сен-шамон», у французов было 216 Chars legers (легких танков), из которых только 60 находились в непосредственном распоряжении войск. Это было не слишком много, но к этому времени изготовители и сами танкисты, по крайней мере, получили удовлетворение, зная, что те же люди, которые прежде только воздвигали препятствие за препятствием на пути развития танковых сил, теперь громче всех призывали к тому, чтобы послать на врага танки.
Как мы увидели, низшие звенья командования французской армии вполне охотно действовали в соответствии с правилами, задаваемыми офицерами танковых войск. Было, однако, несколько исключений, и мы их здесь отметим. 5 апреля отряд из 6 танков вошел в бой, чтобы поддержать наступление с ограниченной задачей на участке Совилье — Монживаль; цели достиг только один из танков, и атака провалилась. Следующий пример: и вновь всего лишь 6 танков должны были атаковать парк Гривен во взаимодействии с ротой пехоты; танки справились за короткий срок, но пехота не последовала за ними, и французы не сумели удержать парк после того, как захватили его. Однако 8 апреля 12 танков поддержали успешную атаку в направлении двух рощиц к северо-западу от Морейля и Моризеля. 28 мая другие 12 танков дали американцам возможность взять Кантиньи, не потеряв при этом ни одной машины. Акция под Шодюном 31 мая обернулась не так удачно. Французы всеми силами старались сдержать продвижение немцев, и 6 взводов Chars legers вместе с частями марокканской дивизии атаковали в восточном направлении прямо с ходу, даже без предварительной рекогносцировки и согласования с пехотой. Они двинулись вперед среди бела дня, по открытой местности, без поддержки артиллерии, без прикрытия, которое обеспечил бы туман, без поддержки с воздуха и без малейшей попытки со стороны французской пехоты последовать за танками. Атака была отражена, после чего танки отступили, чтобы установить контакт с пехотой, а затем возобновить наступление. Этот процесс повторялся вновь и вновь, и всегда с одним и тем же результатом. Танки захватили территорию шириной 20 километров и глубиной 2 километра, но все это было утрачено, поскольку пехота оказалась не в состоянии пойти за ними. Войска были измотаны, и немецкие пулеметчики смертоносным огнем с флангов косили атакующих, поскольку атака проводилась на узком участке фронта.
В течение последующих дней такие стычки с переменным успехом повторялись на реке Савьер и на восточной окраине леса Виллер-Котре. В конечном итоге 9 танковых рот сыграли значительную роль в остановке немецкого удара, нацеленного на Париж, — удара, который французы сочли самым опасным за все время войны.
Существенно более крупные танковые силы французы применили против немецкого наступления Гнейзенау, которое началось 9 июня с участка под Нуайоном и было направлено на Компьень. 10 июня наступление достигло линии Мери — Белой — Сен-Mop, а головные части прорвались к Арону. Французы решили назначить на утро 11 июня контратаку силами 4 свежих дивизий и 4 танковых отрядов, или группировок — 2 из них составляли танки «Шнейдер» и 2 — танки «сен-шамон». Французские бронетанковые войска подтянулись в полной тайне, под покровом ночи, и в 10.00 общим числом 160 танков внезапно бросились в атаку с исходного рубежа Курсель — Эпейель — Мери — Вакемулен. Они выполнили свою задачу — оттеснили немцев назад в долину Меца и в процессе этого уничтожили большое количество пулеметов и причинили серьезный урон немецкой пехоте. Но танковые силы и сами серьезно пострадали (потери составили 46 убитых, 300 раненых и 70 машин) везде, где у немецкой артиллерии имелись хорошие наблюдательные пункты или она могла стрелять прямой наводкой. Атака началась очень поздно, при ясном свете дня, из-за этого французские пехотинцы были тотчас же замечены, и немецкий артиллерийский и пулеметный огонь не давал им приблизиться к танкам. Танкам пришлось дожидаться, стоя на виду вдоль линии фронта, еще долгое время после того, как они достигли своих целей, и французские комментаторы полагают, что именно это промедление, наряду с отсутствием поддержки пехоты, и повлекло тяжелые потери. Территория, занятая на этот раз, простиралась на 8 километров в ширину и до 3 в длину.
Поскольку количество танковых подразделений в течение 1918 года возросло, французы получили возможность создать штабы танковых полков и бригад. Полки были составлены из различного числа подразделений, в зависимости от обстоятельств, а в каждой бригаде насчитывалось по 3 полка.
С середины июня характер боев между Марной и Эной начал меняться; теперь французы поставили целью создать хорошую основу для грядущего наступления. Отдельные танковые взводы и роты сделали успешный вклад в проведение этих акций, но потери оставались большими, и потому высшее командование утвердилось во мнении, что единственным пригодным способом использования танков являются атаки одновременно большим числом. И все-таки 16 и 17 июля 3 танковых отряда 502-го
