чем он и воспользовался. Только миг наблюдала за тем, как он пытается оценить свое, не испытывая стыда, наслаждаясь его неожиданным вниманием. Михай прыгнул на меня, закрывая ото всего мира, раздвигая мои ноги шире, закидывая их на свои руки и приподнимая вверх. Но он, вопреки вспыхнувшему желанию, не торопился овладеть предложенным.
Толкнулся вперед, достигая влагалища, обманывая меня, прошелся по нижним губам, придавил клитор, вырывая мой стон, и отпрянул, словно только что не он пытался подарить самый великолепный оргазм. Он мучил так долго, так сладко.
Мои громкие стоны заполнили окружающее пространство. Но мне было все равно на то, что кто-то услышит, я жаждала его откровенных прикосновений, готова была принять любое отношение, лишь бы не бросал и не уходил.
Его головка набухла, и можно было увидеть сочившуюся влагу. Я ликовала. Он себя тоже изводит, лишает сладкого оргазма. Приподнялась, чтобы лучше видеть свой триумф, прикрыв веки, скрывая то, что все поняла. Мужчина же не признавался в своем падении, продолжая воспринимать происходящее, как собственную победу надо мной. Пусть он обманывается, а я возьму то, что он дарит, сыграю в его игру. Пусть считает, что по-прежнему доминирует, тогда как я использую его.
Никому не позволено лишать меня заслуженного и необходимого удовольствия, расслабляясь и принимая страстные мучения. Вот сейчас он совершит оплошность, и я воспользуюсь ей, забирая то, что принадлежит мне. Невзначай ухватилась за его руку, давая понять, что удерживать тело в такой позе тяжело. Дернулась, устремляясь ему навстречу и насаживаясь на его возбужденное мужское совершенство. Такое желанное, теплое и сильное, заполнившее меня всю.
Он замер, пытаясь распознать подвох. Подвигалась, вызывая его стон, пряча свое своеволие. И он поддался моему напору, беря то, что и так принадлежит ему. Его толчки смывали напряжение, приближая разрядку. Я отдала ему полную власть над собой, ведь он стремительно двигался в правильном направлении.
Его вскрик, мой крик, и он упал на меня, придавливая своим телом, изливаясь внутрь, не заботясь о предохранении. На задворках сознания забрезжило воспоминание, как он разглагольствовал о том, что другие не могут родить потомство, очевидно, причисляя меня к ним. Это и к лучшему. Так я унесу из этого места не только разочарование, но и уверенность, что смогу скоро забыть его. Дитя же было бы помехой, он напоминал бы о моем падении.
Пусть эта страсть живет здесь и сейчас, не оставляя горького послевкусия. Я сильная, смогу забыть и жить дальше. Мои мысли подтверждали, что, несмотря на его воздействие, я вновь возвращаюсь и могу рассуждать. Главное — не показывать этого. А можно же попробовать использовать этот шанс, став частью его жизни? Но тут же откинула эту мысль. Все факты твердят о том, что надежда в нашем случае неуместна.
— Наконец-то, думал, вы уже никогда не кончите свой дикий танец, но, надо сказать, заводной. Даже подумал ненароком, не присоединиться ли к вам.
Серж вернул нас на грешную землю. Сколько он наблюдал за нами? Почему сразу не предупредил о своем присутствии? Странные мужчины, дикие и необузданные, и такие опасные.
Михай поднялся с меня, отошел и поймал на лету рубашку и шорты. Повертел их в руках и отдал рубашку мне. Кинул ею в меня, не заботясь о том, как я буду одеваться в присутствии его друга. Вставала быстро, насколько позволяло разбитое тело. Теперь оно чувствовало и острые углы камня и покалывание в местах появившихся синяков. Мужчина не церемонился и не жалел меня. Натянула рубашку, прикрываясь руками, не имея сил отойти и спрятаться.
Голос Сержа раздавался глухо, в ушах зазвенело от нахлынувших посторонних шумов. Море вновь буйствовало, не соглашаясь с тем, что меня отобрали у него.
— Яхту отнесло в море. Нужно обустроить лагерь здесь. Думаю, скалы защитят от стихии. А ведь девочка совсем не проста. Оно призывает ее.
— Сказано же было, что вернемся завтра. Она с непривычки не может так долго находиться под водой, — он смотрел вдаль на морские волны, словно говорил морю, а не нам, — и лучше бы тебе успокоиться, пока она не передумала совсем погружаться.
Не видела, что ему ответило море. Мое сознание ликовало. Он вернулся ко мне, подхватил на руки и понес туда, где можно будет отдохнуть и поесть. Мой животик прилип уже от вынужденного голодания. Сколько времени прошло? Накатившие тучи закрывали небо, предвещая очередную аномальную бурю для этих мест, но меня волновало совсем другое. Он заботится обо мне. Прислонила лицо к его груди, прячась ото всего мира и стихий.
Глава 12 Укрыться от стихии
Успели вовремя обустроить лагерь. Спрятались не за скалами, как предложил Серж, а в одном из полуразрушенных домов в поселении. Каменный дом находился на самой окраине. За спиной уже бушевала разразившаяся стихия, а впереди стояла оглушающая тишина, словно поселение было отрезано от всего мира.
Мужчины донесли все вещи на себе, умудряясь подгонять меня. А меня плохо держали ноги. Не привыкла к такой нагрузке. Сказалась и усталость после погружения и незапланированного страстного секса.
Тело напряглось как пружина, готовясь предать в самый ответственный момент. Но Михай, ушедший до этого вперед, вернулся за мной, подхватил на руки и буквально внес в город.
За обустройством наблюдала молча с вершины насеста, куда меня определил мужчина, сгрузив словно куль. Насестом служил единственный атрибут домашней обстановки, сохранившийся в приличном состоянии, — деревянный стол, подвергшийся коррозии и времени. Но выглядел он довольно крепко. Вот выщербленные прожилки в дереве я и наглаживала от нетерпения в ожидании, когда меня перенесут в более удобное место.
Лодка отправилась в сени, шезлонги туда же. Плетеные кресла встали рядом со столом. Серж раскладывал вещи и выбегал в соседнюю комнату, комментируя свои действия. Там находилась спальня с уцелевшей кроватью. И он сетовал, что самому ему придется спать на топчане, за обустройство которого мужчина принялся в последнюю очередь. Он позаботился обо мне и своем друге, уступая спальню. А надо ли мне это?
Поймав заинтересованный взгляд, подумала, что надо. Необходимо доиграть свою роль до конца, скрывая то, что я не поддалась чарам Михая. Нет, я осознавала, что часть меня принадлежит ему безвозвратно, но другая-то оставалась рациональной, и вот она спасет меня в свое время. Смогу выстроить, благодаря ей, стену и спрятать другую часть себя, которая попала под влияние дара мужчины.
Уже сейчас меня тяготила навязанная роль. А ведь совсем недавно думала, что сумею пройти по краю их заинтересованности и остаться при
