– Молодцы! Такое задание, в срок и с доставкой, а говорили, не достанете. Дырочки на гимнастерках заготовьте! Тебе «Знамя», ведущий, ну, а тебе минимум «Звезду». Все. По машинам, и домой. Держи!
Молодцеватый и подтянутый полковник из разведывательного отдела направления протянул руку и широко улыбнулся Петру. Петя в ответ расплылся в улыбке, но рука полковника осталась висеть в воздухе. Он опустил глаза, а ему от бедра в лоб смотрел «маузер».
– Кассеты. Аккуратно! Клади, сука. И не дергайся, мозги вышибу. Медленно!
– Да я… – хлесткие выстрелы «маузера» вдоль ушей.
– Клади, сука.
Полковник положил кассеты на столик, ствол «маузера» переместился чуть ниже, но по всему чувствовалось, что дергаться не стоит.
– Тарас, освободи полковника от оружия. Директрису не пересекай. Вот так, спасибо. На колени, руки за голову. Хорошо! Ложись! Сержант. Особиста сюда, быстро!
– Да вона бежит.
– Вы за это ответите! – пробурчал снизу полковник. – Я этого не оставлю!
– Тарас, ствол обнажи. Не в бирюльки же играем.
– Щаз, Василич, – сказал несколько обомлевший Осадчий. Полковник чуть шевельнул челюстью и тут же получил мощнейший удар без замаха ногой по ней. Что-то блестящее выпало изо рта.
– Опустите оружие! – послышалось слева.
– Документы!
– Это наш особист, капитан Свиридов, – сказал младший сержант, растерянно переводя взгляд с одной фигуры на другую.
– Зайди правее и вяжи его!
– Это ж полковник Крутин, из разведывательного. Владимир Владимирович, что случилось?
– Это – немец или немецкий агент. Так ведь, товариштш польковник? Не шевелись! – и вновь прозвучала пара выстрелов, пули воткнулись возле головы лежащего.
– Не понимаю, в чем дело? – переспросил капитан, держа два пистолета на боевом взводе.
– Тарас, шевельнется – бей. Капитан, смотри справа, под ногами у его головы.
Капитан нагнулся и поднял маленькую, блестящую от слюны, витую ампулу с темной жидкостью. Развернулся и со всего маха врезал носком сапога по правой нижней стороне груди лежащего.
– У-у-у, сука! Взять! – Бойцы, до этого державшие на прицеле летчиков, кинулись к согнувшемуся от боли агенту. – Увести! Теперь вопрос к тебе: ты кто?
– Летчик, разведчик из Ейска, выполнял задание Буденного.
– Как расколол?
– Он сам прокололся. Он «легенду» не попросил, а приказал улетать, ордена обещал, сучонок. А без «легенды» это просто два рулона нитроцеллюлозы.
– Поня-ял! Держи пять!
– Где фотолаборатория?
– Да вон, сержант оттуда. Проводи товарищей моряков. Я двух человек оставлю, лейтенант.
– Машину через двадцать минут будет нужно. И кто-то, кто покажет, где штаб направления.
– Сам подвезу и провожу, – он немного отбежал, повернулся и крикнул: – Спасибо! Век не забуду!
Пока пленки проявляют и сушат, они с Тарасом писали о том, что видели по маршруту и указывали порядок выполнения фотоснимков, отмечая в том числе противодействие противника, использованные частоты, переданные РДО и принятые приказания. Упомянули об отсутствии связи на маршруте, кроме как на ключе, и локаторного поля, как со стороны противника, так и с нашей.
Да, несмотря на то что одна из армий фронта принимала участие в Финской войне и пять-шесть дивизий в остальных армиях Южного фронта были вполне обстреляны, сменилось руководство, и опыт был утерян. Не успели его корректно описать и зафиксировать в уставах и наставлениях. Плюс гигантский провал контрразведки, позволившей агенту Абвера влиять на ход и организацию обороны на целом фронте, если не на направлении. Вынесли распечатанные фотографии, уже с номерами и условными значками на углах, синьки полетных карт с пометками. Наиболее важные снимки сразу «поднимаются»: обводятся кружками и овалами цели, указывается положение наших войск, если таковые попадались в объектив.
Все готово практически, теперь нужна машина, которая отвезет их и документы в штаб. Особист бомбардировочного полка, который базировался здесь, не подвел, подъехал сам и выделил водителя на «газик» «разведчика», охранение. Бойцы, которые сопровождали полковника, арестованы до выяснения, и дают показания. Им доверия пока нет. На войне даже невольная работа на другую сторону – серьезное преступление, и только чистосердечное признание может облегчить душу и судьбу преступника. Будем надеяться, что невинные люди не пострадают.
Штаб находился на Октябрьской площади. Здесь уже в курсе событий, по «своим» каналам это происшествие уже передано не только сюда, но и в Москву. Их провели в небольшой кинозал, где меня, наконец, порадовал Петя. Я уж думал, что приключение в Реболах будет продолжать свое отталкивающее действие. Нет! Красота – страшная сила! Девушка, забравшая у него часть документов и помогавшая их раскладывать для начальства, бы не просто красива, но была совершенна. Это никакой формой не скроешь. Жаль, конечно, что служит в таком высоком штабе, и наверняка уже занята, таких мимо себя никто не пропустит. Но меня порадовало, что Петр обратил на нее внимание, несколько растерялся и не знал, как себя вести с ней. Она это заметила и чуть усмехнулась улыбкой Джоконды или Евы. Не то чтобы поощряла его, а так, мимоходом показала, что оценила его реакцию. Судя по всему, она служила в оперативном отделе и много работала с картами, потому как быстро «привязала снимки к местности». Вошла группа генералов во главе с маршалом Буденным. Маршал принял доклад от старшего из присутствующих генерал-лейтенанта. Маршал пожал руки обоим и слегка подтолкнул Петра к столу.
– Давай, сынок, с самого начала: что видел?
То ощущение, что нас послали просто для того, чтобы снять количество вражеских войск и развести руками, дескать: «Не шмогла я, не шмогла!», прошло. Был обстоятельный разговор, каждое фото проецировали на большой экран, старались разобраться с эмблемами на машинах и привязать их к имеющимся данным на противника. Буденный собирался драться, а не разводить руками. С выводом о том, что первым ударит Манштейн, он согласился. И тогда Петр решился напомнить о «Наядах-Б» и «М».
– А ты откуда знаешь? Этот опыт известен не слишком многим, в Москве его разбирали, признали удачным.
– Метод предложил я, и с группой товарищей из НИИ-9 впервые практически его осуществил.
– Там была немного другая ситуация: в воздухе мы превосходили противника, а сейчас уступаем ему. Плюс, говорили, что там был замечательный разведчик воздушный, который применил новый способ аэрофотосъемки, но который там и погиб.
– Да я-то жив. Вот сижу, только я служу в Ейском училище, и в этой войне у меня первый боевой. Локаторы нужны, а их в Баку отправили, Нефтяные Камни защищать от англичан. И автомобильные радиостанции во все полки. С подготовленных позиций «ишак» с «мессером» справляется. Маневренный он и злющий, кусается.
– Не заметно. Бьют их, и запчастей нет, во всех частях двигатели ресурс выработали.
– Так это потому, что их больше жужжать заставляют, барражируя над войсками на малой скорости, и наблюдения за воздухом нет. Немец атакует первым. Внезапно, и уходит, а у нас минус самолет и минус летчик.
– Так, мне говорили, что у тебя какие-то особенные машины, каких ни у кого нет. Сколько их у тебя?
– Высотных две, и три низковысотных, но их можно быстро переделать в очень хороший самолет. Один локатор у меня есть.
– Чем черт не шутит. А вдруг? – сказал маршал и замолчал. – Что требуется, чтобы быстро создать боеспособную разведывательную эскадрилью? Наверняка ж думал об этом?
– Конечно. Двенадцать ЛаГГов, пятибачковых, 21-го завода, с АФАрами, и с хорошей окраской и лакировкой. Шестнадцать двигателей М-82 в мотораме и с капотом от Су-2. Две минимум радиостанции РСБ-А. Пушки ШВАК, 20 мм, на все машины, включая высотные. Кислородная станция, три штурмана-наведения. Два ПС-84, несколько У-2, аэродромная рота, зенитная батарея. Остальное разрешить забрать из училища: летчиков, фотографов, техников, мотористов и вооруженцев. ПАРМ или авиазавод на неделю, чтобы переделки сделать. Или училищный ПАРМ задействовать.
![Зелёный змей Урала [СИ] - Комбат Мв Найтов](https://cdn.chitaem-online.com/s20/4/1/4/2/9/3/414293.jpg)
