В офисе мало что изменилось с тех пор, как он впервые сюда пришел. Все тот же сумрак, все та же гулкая пустота и выключенные компьютеры с ножными динамо. Лезвия солнечных лучей, проходя сквозь красно-коричневые деревянные ставни, прорезают дымку воскурений в честь тех богов, что не спасли в Малайе китайский клан Хок Сена. Внутри не продохнуть от аромата сандаловых палочек, в углу безостановочно текут вверх шелковистые нити дыма — поднимаются над алтарем, где у мисок с ю-тексовским рисом и облепленными мухами манго сидят улыбчивые золотые статуэтки.
Хок Сен уже за компьютером — жилистой ногой раскачивает педаль привода, ток от которого питает микропроцессоры и двенадцатисантиметровый дисплей. В сером отсвете экрана Андерсон успевает заметить быстрый взгляд — всякий раз, когда открывается дверь, старик вздрагивает в страхе, что его пришли убивать. Этот испуг — будто галлюцинация, такая же, как исчезновение чеширов: только что ты его видел, а через секунду уже не знаешь, был ли кот на самом деле. Но Андерсон достаточно хорошо знает беженцев-желтобилетников и может распознать подавленный ужас. Он прикрывает дверь, заводской шум стихает, Хок Сен успокаивается.
Андерсон кашляет и отгоняет от лица дым.
— Я же просил тебя не жечь эту дрянь.
Старик пожимает плечами, не переставая крутить динамо и стучать по клавишам.
— Открыть окна? — Его голос шуршит, словно бамбук по песку.
— Господи, нет, конечно. — Андерсон, щурясь, глядит на пекло за ставнями. — Просто жги их дома, а тут они мне не нужны.
— Хорошо.
— Я не шучу.
Хок Сен на секунду отрывает взгляд от монитора — по выражению скуластого лица и запавших глаз видно, что у старика отлегло от души, — и снова принимается стучать по клавишам своими паучьими пальцами.
— Это на удачу, — бормочет он и продолжает с сиплым негромким смешком: — Даже заморским дьяволам нужно везение. Учитывая все проблемы фабрики, вы, возможно, оценили бы помощь Будая[50].
— Дыми не здесь. — Андерсон кидает на стол сумку с сегодняшней находкой, растягивается в кресле и вытирает лоб. — Жги их дома.
Старик едва заметно кивает в ответ. Под потолком медленно вращаются ряды механических вентиляторов, бамбуковые лопасти лениво гоняют горячий воздух. Хок Сен и Андерсон совершенно одни среди вереницы пустых столов и выключенных компьютеров. По грандиозному замыслу Йейтса, тут должен был работать целый штат продавцов, логистов, кадровиков и секретарей.
Андерсон перебирает нго и показывает один Хок Сену.
— Видал такие?
Тот мельком смотрит на фрукт с зелеными усиками, говорит:
— Тайцы называют их «нго», — и продолжает просматривать таблицы, в которых никогда не появится новых данных, и подсчитывать убытки, которые никогда не попадут в отчеты.
— Как их называют тайцы, я знаю. — Андерсон подходит, кладет нго рядом с компьютером. Хок Сен вздрагивает и глядит на плод с испугом, как на скорпиона. — Фермеры на рынке мне сказали. В Малайе такие были?
— Я… — Старик прикусывает язык. Видно, как он старается взять себя в руки, подчинить воле стремительный калейдоскоп эмоций. — Я…
Страх то накатывает, то отпускает. Едва ли один из ста малайских китайцев спасся во время Казуса. Ему, как ни посмотри, очень повезло, и все же Андерсон жалеет старика: один простой вопрос, вид какого-то фрукта — и тот готов бежать без оглядки.
Хок Сен хрипло дышит и смотрит на нго не моргая.
— В Малайе не было. Такое только тайцы могут, — наконец произносит он и тут же возвращается к работе: глаза — в монитор, воспоминания — под замок.
Андерсон ждет еще какой-то реакции, но старик упорно глядит на экран. Тайна нго не прояснилась.
Он шагает обратно к своему столу разобрать почту. На углу лежит подготовленное Хок Сеном срочное: квитанции, налоговые документы. Андерсон с головой уходит в бумаги: подписывает чеки профсоюзу погонщиков мегадонтов, ставит печати на бланках утилизации и попутно теребит на груди рубашку — влажный воздух с каждой минутой все жарче.
Через некоторое время Хок Сен произносит:
— Вас спрашивал Баньят.
Андерсон рассеянно кивает.
— На вырубном прессе обнаружили ржавчину. Заменили — надежность выросла на пять процентов.
— Значит, теперь двадцать пять?
Андерсон пожимает плечами, перелистывает бумаги, заверяет печатью расчет угольного налога в министерство природы, говорит:
— Так он мне сказал, — и кладет документ обратно в конверт.
— Все равно убыточно. Ваши пружины на полезное дело не раскручиваются — держат свои джоули под замком, как Сомдет Чаопрайя — Дитя-королеву.
Андерсон раздражен, но защищать свой товар сейчас не хочет.
— Баньят рассказал вам о питательных резервуарах? Тех, где выращивают водоросли?
— Нет, только о ржавчине. А в чем дело?
— Обнаружили загрязнение: часть из них не дает… — Хок Сен колеблется. — Поверхностная пленка — она не нарастает.
— Даже не упомянул.
Снова неуверенная пауза.
— Уверен, он пытался сказать.
— И что говорит? Насколько все плохо?
— Не знаю. Просто пленка не отвечает требованиям.
Андерсон хмурит лоб.
— Я его уволю. Зачем мне начальник отдела качества, который боится рассказать о проблемах?
— Вероятно, вы не очень внимательно слушали.
Андерсон уже готов выдать тираду по поводу людей, которые заводят разговор, а к сути не переходят, но его прерывает рев мегадонта, да такой, что дрожат стекла. Он закрывает рот и прислушивается к крикам погонщиков.
— Четвертый вал. Махут никуда не годен.
— Тайцы все никуда не годны, — комментирует Хок Сен, не отрываясь от компьютера.
Андерсона веселит, что такое сказал желтобилетник, но он сдерживает смешок и говорит, возвращаясь к бумагам:
— Значит, он хуже остальных. Его надо заменить. Запомни — вал номер четыре.
Ритм ножного динамо сбивается.
— Непростая задача, разрешите заметить. Даже Навозный Царь идет на уступки профсоюзу погонщиков. Без мегадонтов джоули пришлось бы вырабатывать с помощью человеческой силы, а такая позиция невыгодна при переговорах.
— Мне все равно. Этого — уволить. Придумай какой-нибудь мягкий способ, чтобы без ажиотажа. — Андерсон берет на подпись очередную кипу чеков.
Хок Сен не отступает.
— Кун, с профсоюзом очень трудно торговаться.
— Поэтому у меня есть ты, а у тебя — такая вещь, как полномочия. — Андерсон продолжает перелистывать бумаги.
— Да, разумеется, — холодно отвечает Хок Сен. — Благодарю за ценные указания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
