ошалевший жрец и на запредельной скорости мчится к нам, по пути отвешивая смачных лещей шедшим ко мне охранникам. Зря он это, конечно, ведь те наоборот молодцы, так мгновенно скооперировались, чтобы защищаться от пришлого монстра. Заметив меня, он все же не стал необдуманно подбегать вплотную, а остановился метрах в пяти.
— Божественный, это ты? — осторожно спросил он меня.
— Да, Имаму, это я, — вздохнув, ответил я, пытаясь не раздражаться. — Посмотри статус, разве не видно?
— Видно, но слишком уж ты выглядишь… необычно.
— Скажи уж прямо — страшный я. Ну что поделать, дерьмо случается…
— Божественный, я так рад! — воспрял жрец и подбежал ко мне. — А почему ты связан?
— Ты за цепь особо не хватайся и близко не подходи, — предупредил я, и жрец совсем по-молодецки одним прыжком отскочил на пару метров.
— Экий ты резвый, — хмыкнул я. — Не ядовитая она, не бойся. Просто на небольшом расстоянии от нее нельзя использовать способности и совсем сил мало остается. Так что даже порвать тяжело.
Жрец поверил своему божественному, подошел вплотную и охнул.
— Чего? Почувствовал что-то?
— Да, способности не могу активировать.
— Ну я же говорил, что цепь очень непростая.
— Неуютно как-то, — поежился Жрец, начав вести рукой по цепи. В какой-то момент он пошатнулся.
— Что случилось? — удивился я.
— Силы внезапно покинули.
— Стоп, то есть не сразу, как подошел, а только вот сейчас, когда дотронулся?
— Ну да, когда вот эту часть тронул
— Интересно…— задумчиво сказал я и, изогнув шею, стал рассматривать цепь. Хм, а чего это? Через каждые несколько звеньев цепи были будто вплавлены совсем небольшие, в полногтя, камни.
— Имаму, а дотронься вот до одного из этих мелких камней на цепи.
Жрец не стал переспрашивать зачем мне это нужно, а просто ткнул палец в указанно место и тут же снова ахнул.
— Что, снова силы пропали?
— Да, Божественный.
— Понятно. Значит у этой хрени не как у камня отрицания действие, не в радиусе, а при прикосновении. И не удивительно, что я в связанном состоянии хоть одного камня, но касаюсь. Вот же сволочь этот Генрих. Но умный, этого не отнять…
— Кто такой Генрих, божественный?
— Да гад один, кто меня связал вот так. Короче, Имаму, нужны двое сильных мужчин, которые возьмутся за разные звенья цепи, на которых нет камней и попробуют разорвать ее, потянув друг от друга. Должно получится!
— Давай попробуем, Божественный, — кивнул он и позвал двоих своих соплеменников, один из которых оказался тот самый Мбого, первый повстречавшийся мне здесь африканец, которого я спас от зомбольва. Он мне как-то опасливо улыбнулся, вроде как старому знакомому, но будто только вышедшему из тюрьмы и от которого хрен знает что можно ожидать. Далее он и еще один подошедший здоровенный африканец взялись за звенья цепи и со всей своей молодецкой удали дернули в разные стороны. Цепь не выдержала такого варварского отношения и одно из звеньев разжалось, а аборигены, не ожидавшие, что будет настолько легко, потеряли равновесие и завалились на землю. Ура, свобода! Я встал на ноги и потянулся, разминая мышцы.
— Спасибо, друзья, за помощь, — поблагодарил я порвавших цепь мужиков. Те радостно заулыбались и, так ничего и не сказав, немного горделиво пошли к своим. Да, сейчас они точно станут звездами — освободили Божественного из оков!
— Ну что, Имаму, пошли к тебе, поговорим? — предложил я.
— Конечно, божественный. Мне очень интересно, где ты был и что видел.
— Только, попроси, пожалуйста, еды принести, — попросил я, чувствуя, как желудок начинает возмущаться. Еще бы, желудок-то я освободил там у Генрииха, теперь вот еще требуется пожрать. Я мысленно усмехнулся, представив, как за мной там этот урод убирает все то, что изверг я из себя.
— Хорошо, — кивнул он и начал кричать своим, чтобы принесли пожрать в его дом. — Пошли, Божественный.
— И цепь вот эту скажи, чтобы тебе принесли. Придержи ее у себя, я потом заберу.
— Сделаю.
В доме Имаму я в течении получаса рассказывал свои похождения, особо ничего не утаивая, так как не видел в этом смысла. Жрец буквально спас мне жизнь, поэтому ему можно было доверять абсолютно полность.
— Интересно, очень интересно, — сказал Имаму после того, как дослушал до конца. — Получается, что там, в том мире, говорят на одном из языков, существующих и в этом мире?
— Да, Имаму. Видимо, тот мир все же сильней похож на наш, чем казалось поначалу.
— И ты еще говорил, что там тоже над головой три светила?
— Ты про спутники? Ну, то есть три луны? Да, именно три, а что?
— Получается, в том мире также как и здесь было слияние миров? Про которое ты упоминал.
— Ну, наверно, хотя странно, конечно.
— Да, очень странно. А могло быть то, что ты ошибся и тот мир — это наш?
Я задумался. А ведь верно! Слишком много совпадений! Нет, раньше точно было иным миром, судя по обнаруженным нами в доме косвенным признакам. Но почему я не принимаю во внимание ту версию, что дом вместе с коконом мог перенестись в наш мир в момент слияния? Да, определенно эта идея имеет право на существование. Эх, жаль Генриха не расспросил. Ну кто же знал? Я-то думал что он иномирянин, а он оказался обычным больным ублюдком. Жаль, жаль. Но повезло, что здание вместе с коконом переместилось сюда, а не просто аннигилировало где-нибудь в нигде. Ладно, потом выясню, наш тот мир или нет, ведь мне еще этому подонку нужно отомстить.
— Я позже проверю, Имаму, да сообщу тебе. Слушай, а зачем вы сделали второй алтарь?
— Второй алтарь? — удивился Имаму. — Не делали, у нас только один.
— Хм, странно. Мне было предложено перемещение в два разных.
— Не понимаю, Божественный. У нас никаких изменений в этом не было, почитаем того, что ты нам подарил.
Ничего не понимаю, откуда новый алтарь? Очень интересно… Кто же мог так нахулиганить? Стоп! А откуда у меня взялось 163 единицы веры? Почему она увеличилась в полтора раза? Да что за бред! Но проверять, куда ведет второй алтарь я что-то пока опасаюсь, мало ли…
— Божественный, а ты всегда теперь будешь такой вид
