— Собственный голос? — почти прошептала она.
— Ном запомнит твой голос на записи, а я слышал, что имитация чужих голосов занимает не последнее место в твоем репертуаре. Вдруг тебе втемяшится в головку, что будет забавно, если после твоей трагической кончины Ном заинтересуется, а действительно ли это запись разговора с тобой? Не пытайся проделать такой трюк, дорогуша, иначе тебе не позавидуют и сломанные машлюди.
Он достал из кармана пиджака перчатку и натянул на левую руку, пошевелил пальцами, старательно расправляя каждый. Взгляд Ритал задержался на круглых металлических наконечниках, на большом, указательном и среднем пальцах. Лицо девушки стало серым.
— Дюк, — прошептала она. — Только не…
— Заткнись, пожалуйста.
Он достал кусок прозрачного пластика с одной липкой стороной и, приблизившись к ней, запустил перчатку в прическу, накрутил волосы на руку, рывком приподнял лицо девушки. Потом наклеил пластиковый кляп на губы. Ритал закрыла глаза.
— Это поможет тебе держать рот на замке, — сказал он. — А вот теперь приступим…
Правой рукой Синебородый упер мисс Дестон сзади в шею, вынуждая пригнуться почти к коленям. Левая рука в перчатке откинула волосы вперед, потом его средний палец коснулся белой кожи в точке чуть повыше лопаток.
— Вот здесь, — сказал Флуэль и нажал болевую точку, известную в орадской акупунктуре под именем «чакра неистового блаженства». — Раз, два…
Ритал неистово дернулась, выгнулась дугой, скованные на подлокотниках запястья напряглись. Воздух с шумом вырывался из ноздрей, сопровождаемый придушенными стонами. Металлический наконечник продолжал бить по нервному центру.
— Тридцать, — отсчитал, наконец, Флуэль. Он убрал руку, вернул девушку в вертикальное положение, освободил рот. — Всего лишь тридцать секунд, милая. Ну, как, по–прежнему будешь продолжать тянуть?
Ритал помотала головой.
— Прекрасно. Даю тебе минуту, чтобы прийти в себя. Понимаешь, рекреация[3] не должна занять много времени…
Он поднял диктофон и снова сел на стул, не сводя пристального взгляда со своей жертвы.
Дыхание той было частым и прерывистым, в широко открытых глазах застыла мука. Девушка избегала смотреть на мучителя.
Дюк прикурил очередную сигарету.
— Кстати, — заметил он, — если тянешь время, потому что надеешься, что твой дружок, старина Квиллан–Беда заявится сюда, то забудь об этом. Если парни еще не пристрелили его, то он занят одним делом, которое поручил ему командор. И будет заниматься им, по меньшей мере, еще пару часов. Он дол…
Дюк оборвал себя на полуслове — внезапно на другом конце комнаты прямо напротив него открылась центральная секция деревянной обшивки стены. В замаскированном портале стоял дружок Ритал, старина Квиллан–Беда, а биотехник Кинмартен свешивался у него с плеча.
Мужчины начали двигаться одновременно. Длинные ноги помогли Флуэлю вскочить со стула, правая рука рванулась под пиджак за пистолетом. Квиллан же мгновенно наклонил плечо, сбрасывая Кинмартена, и огромный МДС, казалось, сам впрыгнул в его руку. Пистолеты заговорили почти вместе, но оружие Флуэля с глухим стуком упало на ковер. Дюк удивленно произнес: «Ах–аа–ах!» — закатил глаза и последовал за своим пистолетом.
Квиллан ошеломленно произнес:
— Он оказался быстрее, звездануться можно! Я почувствовал, как он выжег мне пробор в волосах. Да, он оказался быстрее, но, к нашему с тобой счастью, куколка, не точнее…
* * *
После того как Квиллан убедился, что с Флуэлем никого не было, и бандюган заявился в гости к даме без эскорта, он занялся дамой: нашел в спальне Ритал аэрозоль, снимающий боль, и обрызгал кровоподтек у нее на спине. Только она начала расслабляться от теплой волны брызг аэрозоля, смывающего боль и паралич, как Кинмартен, лежащий на ковре поблизости, зашевелился и принялся бормотать.
Квиллан быстро убрал лекарство.
— Присмотри за ним, милая! — предостерег он. — Я скоро вернусь. Если он сядет, крикни. Парнишка слегка не в себе. Если очнется и увидит развалившегося рядом Дюка, то полезет на стену.
— Хм, развалившегося на две половины… — начала Ритал, но спаситель уже вышел из комнаты. Вскоре Квиллан вернулся со стаканом воды, опустился на колено возле Кинмартена, просунул руку под мышку и помог сесть.
— Очнись, старичок! — сказал он в ухо биотехнику. — Давай, просыпайся! У меня для тебя есть замечательное средство…
— Что ты ему даешь? — спросила Ритал, осторожно массажируя шею.
— Капли с интригующим названием «Вырубин». Уже разок пришлось отключить резвого молодца. А сейчас нужно оставить Брока и Солвей, а если он очухается и расскажет ей о том, что видел, то к тому моменту, когда вернемся за ними, Два–Кинмартена–Два слетят с нарезки…
Он замолчал. Веки Кинмартена затрепетали. Квиллан поднес стакан к его губам.
— На вот, приятель, — он сказал низким успокаивающим голосом. — Выпей! Это позволит тебе почувствовать себя намного лучше.
Кинмартен покорно сделал глоток, потом еще один. Его веки прекратили подрагивать, и Квиллан осторожно опустил обмякшее тело обратно на пол.
— Вот и хорошо, — сказал он.
— Что произошло? — спросила Ритал. — Как Дюк…
— Расскажу тебе все, как только избавимся от Кинмартена. Я должен вернуться в Операционный Блок. Там все на грани, — он мотнул головой в сторону двух половинок Флуэля. — И, конечно, я хочу узнать о нем. Как ты, можешь идти?
Ритал застонала.
— Я могу попробовать, — сказала она.
Когда они вошли к Солвей Кинмартен, та опять пребывала в слезах. Она бросилась к телу мужа, как только Квиллан положил его на кровать.
— Что эти звери сделали с Броком? — воскликнула она в отчаянии.
— Ничего особенного, — произнес Квиллан быстро. — Ваш супруг выпил успокоительного, только и всего. Посмотрите на все с другой стороны: он теперь в полной безопасности и далеко от палачей. Вы останетесь здесь и позаботитесь о нем. А нам нужно закончить свои дела к утру, миссис Кинмартен. Тогда вы с мужем снова сможете выйти из убежища, — он ободрительно подмигнул.
— Я, право, так благодарна вам обоим…
— Никаких проблем, мадам. Но нам лучше вернуться, чтобы уладить все, что накопилось.
— Сто инопланетян и пульсар мне в глотку! — выругался Квиллан несколько секунд спустя, когда они с Ритал вышли из портала: — По сравнению с этими милыми наивными молодоженами я чувствую себя последней сволочью. Правда, если наша затея провалится, они никогда об этом не узнают.
— Зато мы узнаем, — многозначительно произнесла Ритал. — Давай поговорим о делах наших скорбных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
