Он двинулся к ней, но Ди быстрым шагом пошла от него прочь, зажав в карманах руки в кулаки, ее тело напряглось от страха и неприятия. Она не позволит себе показать Хьюго, как переживает и как сильно хочет быть рядом с ним, как сильно желает его… как невыносимо страдает и скучает по нему уже сейчас.
Этого просто нельзя допустить. Теперь ее место не рядом с ним.
По настоянию доктора Ливсея после похорон Ди уехала на несколько недель к тете в Норвегию. Когда она возвратилась, то нашла в почтовом ящике несколько писем от Хьюго, умоляющего ее поехать вместе с ним. Прочитав, Ди немедленно их сожгла. Прошло шесть недель со дня смерти отца. Все это время Ди чувствовала себя так, словно кто-то накачал ее обезболивающими или ее парализовало. Вернувшись домой, она внезапно ощутила тупую боль в сердце, которая вернула ее в реальность. Ди металась, будто в агонии.
Хьюго!
Хьюго! Что она наделала! Не только потеряла отца. Она потеряла любимого мужчину, единственного мужчину, которого когда-либо любила.
Хьюго!
Хьюго!
Ди попыталась дозвониться в его квартиру в Лексминстере и, после того, как никто не ответил, отправилась прямо туда.
Каким потрясением для нее было увидеть квартиру совершенно пустой. От его соседа Ди узнала, что Хьюго уехал в Сомали и она опоздала лишь на один день. Ей стало еще хуже.
Он уехал.
Она потеряла его.
Все кончено.
Он уже не вернется.
Хьюго!
Хьюго!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
– Ворд, я беспокоюсь за Ди. Ворд Хантер отложил газету с финансовыми сводками и посмотрел на свою жену через стол.
Они были женаты меньше года, и Ворд по-прежнему удивлялся, как мог так долго жить без нее. От одного взгляда на ее милое, нежное личико у него сердце взлетало ввысь, а затем стремительно падало – от безграничной любви.
А то, что Анна носит под сердцем его ребенка, только усиливало благоговейное изумление оттого, что жизнь к нему необычайно щедра.
– Не надо так переживать, – сказал он нежно, добавив несколько холоднее: – В особенности из-за Ди. Она вполне способна сама о себе позаботиться.
Анна вздохнула. Она обожала своего мужа, но в жизни бывают такие вещи, которые может с полной ясностью почувствовать и понять только женщина.
Ди слишком самостоятельна, она сильная и независимая, да, но у Анны была развита женская интуиция, и, кроме того, она всегда беспокоилась о своих друзьях.
– Что именно она рассказывала тебе о проблемах, возникших с ее проектом? – требовательно поинтересовалась Анна у мужа.
– Не слишком много, – Ворд сдался, – но, в общем, не стоит волноваться. Только не из-за Ди. Она перегрызет любого, кто встанет у нее на пути.
– Ну, не знаю…
Ворд поставил точку, но Анна по-прежнему не была удовлетворена. Она решила позвонить Ди или, что еще лучше, встретиться с ней.
Ди угрюмо открыла входную дверь и вошла в дом. Она провела все утро и добрую часть дня, осторожно пытаясь обсудить некоторые свои соображения с членами комиссии, но их реакция на услышанное оставляла желать лучшего.
Единственный, кто поддержал ее, был менеджер банка.
Войдя на кухню, Ди в сердцах бросила папку с бумагами на стол. Там находились документы, разработанные с особенной тщательностью. Свои предложения Ди уже обсуждала с адвокатом, сей оригинальный поступок она совершила еще тогда, когда отец учредил первый благотворительный фонд.
Отрицательный, но вполне ожидаемый вердикт адвоката был беспощаден: она бросается на амбразуру, перешагнув через Питера Маккоули, а также через Хьюго.
– Я симпатизирую тебе и тому, что ты хочешь сделать, Ди, – говорил он, – но без соглашения Питера как представителя комитета это совершенно невозможно.
– У меня есть собственные фонды, – напомнила Ди. – Если я использую их…
– Не советую тебе этого делать, – объявил он как отрезал. – Ты все-таки пока девчонка. Твоя голова полна иллюзиями. Ты сделала очень удачный денежный вклад в благотворительность, но…
Адвокат замолчал, качая головой. Ди осознавала, что его предостережения серьезны. С легкой руки Ди он значительно пополнил свой собственный капитал, но доверить ей весь фонд, изменить направление деятельности – это чересчур.
Ди уверенно распоряжалась финансами своего отца, но она и не подозревала, что в городе распространяются слухи о ее богатстве. В том, что она богата, большая заслуга ее собственного искусного управления финансами и своим имуществом. Ди знала об этом и гордилась собственными успехами. Подобно отцу, она считала необходимым вкладывать деньги в местную благотворительность, которую он и основал. Ди понимала, что ее честолюбивые планы слишком дороги. Одна она не справится. Даже у нее не было возможности спонсировать этот проект, полагаясь только на свои сбережения, ни сейчас, ни в ближайшем будущем.
Как Питер мог так поступить с ней?
Она наполнила чайник, поставила на огонь и, пока ждала, когда он закипит, выглянула в сад. Бессмысленно корить бедного Питера – он всего лишь следовал своим убеждениям.
В дверь позвонили. Ди намеренно проигнорировала звонок. Самое последнее, что ей хотелось в данный момент, так это встречаться с кем-то или беседовать, но она заколебалась, когда раздался еще один звонок.
Расправив плечи, Ди пошла открывать, решив дать отповедь визитеру. Как только открыла дверь, ее ослепили яркие солнечные лучи, и в первый момент она не могла понять, кто пришел. Ди несколько раз быстро поморгала, пытаясь сфокусировать зрение. О Господи, перед ней стоял он, Хьюго, собственной персоной!
– Хьюго, – ошеломленно прошептала Ди, пытаясь преградить ему путь, но Хьюго уже стоял в коридоре. – Как это понимать? Что ты хочешь? – теперь уже резко спросила она, закрывая дверь.
– Я должен был увидеть тебя, – ответил он. – Нам нужно поговорить.
Суровость в его голосе и мрачное выражение лица немедленно заставили Ди запаниковать.
– И о чем же? – спросила она, направляясь на кухню. – Что-то с Питером? Ему стало хуже? Он?..
Когда они с Хьюго вошли на кухню, раздался звонок в ее кабинете. Извинившись, Ди направилась к телефону.
– Ди, это я, Анна, – послышалось дружелюбное приветствие с другого конца провода. – Думала о тебе и решила позвонить, просто поболтать. Как ты там? Ворд рассказал мне о твоих проблемах…
– Анна, можно я перезвоню тебе немного позже? – перебила ее Ди. – Просто сейчас… я занята.
Ди не хотела обижать Анну, но сознавала: совершенно невозможно признаться, что сейчас у нее в доме Хьюго.
– Да, конечно, я понимаю, – согласилась Анна, но Ди почувствовала, что она немного удивлена.
Повесив трубку, Ди быстро вернулась на кухню. Когда она открыла дверь, то увидела Хьюго, просматривающего ее документы, имевшие непосредственное отношение к проекту, который Ди надеялась предложить комитету. Это было неслыханно, и Ди зло бросила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
