параноиком, но лучше перебздеть, чем недобздеть.
Я уже неплохо ориентируюсь в квартире и сразу иду в комнату, которая, по обыкновению, наглухо зашторена и утопает в полумраке. В центре — круглый стол с расставленными свечами, за которым восседает Белладонна. Бросаю взгляд на люстру: паук приветственно машет мне лапой, мыши болтаются — всё на своих местах. Удовлетворенно усмехаюсь.
Сажусь напротив Кришны, упираясь локтями в стол.
Молча сидим.
Я разглядываю девушку, она — свои ногти.
И что же произошло? Мы смущаемся, уважаемая Белладонна? В сообщениях ты была более раскрепощена.
— Простите, но я без рубашки, — констатирую очевидное, переходя на «вы», раз ее смущает наше панибратство.
Она вновь зажигается румянцем. Это мило, блин.
— Я заметила, — пищит словно комар.
Вгонять ее в краску начинает меня увлекать.
— Естественные энергетические потоки гораздо острее ощущаются на живом теле, нежели на тряпке, — провожу большим пальцем по брови и слежу за реакцией, которая не заставляет себя долго ждать: девушка взволнованно елозит на стуле и неосознанно облизывает нижнюю губку.
Залипаю.
— Илья Иван… — запинается, — Илья, вы меня неправильно поняли, наверное. Я вовсе не…
— Откуда вы узнали, что в тот день я был именно в рубашке? — вворачиваю прямо.
Подаюсь корпусом вперед, наседая.
— Я видела. Знаете, ко мне приходят видения: смазанные, порой нечеткие, но иногда все же разобрать удается, — звездит как дышит.
Я прямо ощущаю исходящий звездешь от нее.
— Вот как, — откидываюсь на спинку стула. — Что еще вы видите?
— Вы хотите сейчас это узнать?
— Ну я же для этого сюда пришел, — хмыкаю.
— Д-да… да, — неуверенно мнется. — Будущее или прошлое?
Задумчиво провожу рукой по волосам.
— А давайте будущее!
Ради него, собственно, я сюда притащился. Интересно будет узнать, какую лапшу она мне навешает на уши.
— Будущее я читаю на картах, — задирает подбородок.
— На картах? — удивляюсь.
— Таро, — кивает.
— А давай!
Гулять так гулять!
Белладонна недоверчиво прищуривается, но встает. Берет с пошарпанного комода потрепанную колоду и возвращается за стол.
Карты очень старые и намного больше в размере обычных.
Подбираюсь на стуле и внимательно слежу за руками гадалки на случай подтасовки.
А что? Эта может, уверен.
Я, конечно, не верю во всю эту хреномантию, но когда атмосфера располагает, а перед тобой сидят руки в перстнях и перебирают необычную колоду, невольно проникнешься происходящим.
Белладонна закрывает глаза, подносит карты к губам и что-то неразборчиво им нашептывает. Заклинает, блин.
— Тяните карту, — раскрыв их веером, предлагает мне.
Смотрим друг другу в глаза.
Черт, ладно. Зря, что ли, пришел?!
Усмехнувшись, вытягиваю аккурат из середины.
Гляжу на желтую карту: на ней женщина в белом одеянии гладит какое-то животное.
Нахмуриваю лоб.
— И что это означает? — передаю карту гадалке.
Напрягаюсь, когда ее глаза округляются. Черт, я надеюсь, это не означает, что я скоро отдам Богу душу и всё такое?
— Сила, — впивается в меня настороженным взглядом.
— И?
— Кхм. Эта карта означает… нежное укрощение, — смущается аферистка. — Когда один партнер приручает к себе другого.
— В смысле? — не догоняю.
— Карта Силы олицетворяет любовь. Всепоглощающую. Наполненную.
— И что? Я буду укрощать свою вторую половинку? — делаю в воздухе пальцами кавычки.
— Эмм… Вообще-то, вы — вот этот лев, — стучит ноготком по изображенному неясному зверю. — А приручать вас будет она, — ведет пальцем к женщине, согнувшейся надо львом.
— Что? То есть какая-то блондинка будет укрощать меня? Льва? — выпячиваю грудь вперед. — Бред какой-то, — фыркаю.
Не родилась на свет ещё ни одна блондинка, способная приручить отпетого холостяка Миронова. Конечно, с тем, что я — лев, полностью согласен, а с другим — извольте.
Белладонна скептически пожимает плечами.
— Действительно бред. Потому что вы и лев — понятия несовместимые.
— Что?
— Тяните две сразу!
Бросаю на вертихвостку предупреждающий взгляд. Пусть свои неуместные высказывания держит при себе. Недовольно тащу самую крайнюю слева и крайнюю справа. Не смотря, сразу отдаю шарлатанке:
— Что там?
Она вновь впивается в меня взглядом, от которого даже мурашки не бегут. Бздят.
— Что? — нажимаю.
Кладет передо мной карту двух голожопых мужика и бабы.
— Карта Влюбленные, — сообщает.
— Опять влюбленные? Меня что, кроме чертовой любви в будущем больше ничего не ждет? А как же навес безбрачия, который вы, уважаемая Белладонна, увидели в прошлый раз? Я надеялся узнать что-то стоящее, а не то, что я буду под каблуком у какой-то блондинки.
— Знаете, уважаемый Илья Ива… Илья. Такими картами не разбрасываются, — раздражается пройдоха. — Она выпадает крайне редко. А на счет венца безбрачия, так мы эту плевую проблему решим только так! — Белладонна подскакивает с места и юркает к тому же самому ошарпанному комоду.
Что-то перебирает в нем и возвращается с небольшим мешком в руке. Кладет передо мной и огибает стул, встав позади меня.
— Что происходит? — задираю голову и смотрю на подбородок девушки. Бусы щекочут мой лоб.
— Будем снимать порчу.
— А если я не хочу?
Что за самодеятельность? Мне и так неплохо живется.
— Тише, — шикает на меня шарлатанка и кладет на мою голову обе ладони. — Как спичка горит, а пламя обжигает, так пусть проклятье меня покидает! — заговорщицким тоном нудит над головой. Впивается пальцами в мои волосы и начинает… массировать. Черт. Вожделенно прикрываю глаза. — С головы и ног уходит чертовский порок! Именем первозданных стихий заклинаю, на освобождение этот заговор читаю! — ее пальцы умело зарываются глубоко в волосы. О, да! Ммм! — Привлекаю любовь с четырех сторон, судьбу свою ставлю на кон. Изгоняю венец безбрачия, силой солнца и луны. О, Вселенная, накажи тех, кто в судьбу мою грубо вмешался, зло содеял и подло убрался, — я сейчас застону. Тонкие пальцы сминают кожу головы, заставляя меня расслабленно растекаться. Вот так, да, гони из меня бесов. Глубже, ммм! За ухом нужно проработать, там куча заговорщиков собралась! — Да будет так! Аминь! Аминь! Аминь! — шмякает раскрытой ладонью по макушке, выдёргивая меня из гипноза. — Тьфу! — чувствую смачный шлепок.
Она что, плюнула на меня?
— Готово!
Пока я отупело хлопаю глазами и пытаюсь переварить происходящее, аферистка обходит и довольно садится за стол.
—
