меня глаз. Боится.
— А сама Элеонора разучилась работать за компьютером? — спрашиваю я жестко, не собираясь давать ей никаких поблажек на работе.
На самом деле, пытаясь держать себя в руках, пытаясь не показывать ей своей слабости.
— У нее машину эвакуировали, ей пришлось отойти, — тон Дианы насквозь пропитан официозом.
Так я и думал. Эта девушка только с виду кажется хрупкой и безобидной, она быстро всему учится. Например, сейчас Диана мастерски делает вид, будто между нами и не было никакого разговора и сжигающего дотла поцелуя.
Вот только она забыла одну маленькую вещь — от правды не убежишь.
Я подхожу ближе, замечая, как Диана напрягается. Правильно, тебе лучше меня бояться. Иногда я сам себя боюсь. Себя и собственных желаний, которые так и норовят взять вверх над разумом.
Особенно, когда мы остаемся с тобой наедине.
— Тогда я хочу знать, — продолжаю я и останавливаюсь позади Дианы. — Что у нас с финансированием инвестиционных проектов? Сможем обойтись без сокращения закупок?
Она прокручивает мышку и находит нужный слайд, по которому начинает что-то подробно объяснять. Только вот беда, я ее совсем не слушаю.
Мои мысли заняты другим. Они грязны и непристойны, когда я вижу ее сзади в этой невозможно облегающей блузке и узких белых брюках. Чертов ангел!
Диана ерзает на месте и этим заводит меня еще больше — мой член болезненно упирается в ткань брюк. Я делаю шаг к ней. Еще один, два, три, пока не оказываюсь прямо за ее спиной.
— …таким образом, у нас наблюдается приличная экономия по другим статьям, которую мы можем перекинуть на инвестиционку, — резюмирует она с серьезным видом, все еще пялясь в монитор.
Не зря Элеонора ее так нахваливала. Умная девочка. Мне это нравится, чертовски возбуждает.
— А что у нас с тобой? — задаю я ей свой главный вопрос, склонившись к самому ее уху.
Как она сладко пахнет. Так сладко, что кружит голову. Я хочу чувствовать ее аромат, прижавшись к нежной коже, хочу снова попробовать ее на вкус…
— Я… я не знаю, — шумно выдыхает Диана, не смея повернуться ко мне.
— Знаешь, — говорю я и, не удержавшись от маленькой шалости, касаюсь губами шеи, заставляя ее вздрогнуть. — Тебе ведь это нравится?
Конечно же, она молчит. Боится раскрыть свои истинные чувства, боится рисковать. А я привык так жить. Рискуя, балансируя на грани.
Выбирать между мной и Гордеем, все равно, что выбирать между постоянной жизнью на пороховой бочке и тихим беззаботным времяпровождением в спокойной семейной гавани. Разве можно отказаться от последнего? Разве Диане не хочется всего того, о чем мечтают многие девушки ее возраста — красивых слов любви, кружащих голову ухаживаний и романтики? Или же ей хочется переживать снова и снова те сильные эмоции, что вспыхивают между нами, словно нечаянно зажженная спичка?
Я не говорю всего этого вслух, а она по-прежнему молчит.
Но тело Дианы против ее же воли уже дает мне все ответы.
Моя принцесса, моя сладкая малышка хочет меня так же сильно, как и я ее. Между нами есть куча «но», которые я хочу понять и устранить. Если бы ты дала мне эту возможность, хоть один маленький шанс…
— Нравится, — отвечаю я сам и прикусываю мочку ее уха. — Только объясни мне, почему ты от меня убегаешь?
С губ Дианы срывается тихий стон…
Глава 35. Диана
С моих губ срывается тихий стон, который выдает меня с головой.
Я так сильно его хочу! Этого демона во плоти, змея-искусителя!
Мое тело изнывает от его ласки, как горло от жажды!
И это при том, что я дала себе тысячу обещаний не думать о Кирилле и даже начала искать новую работу, чтобы не пересекаться и не видеться с ним.
Тысяча обещаний разбиваются и разлетаются по сторонам от одного его прикосновения. Тело меня предает, сдает с потрохами! Потому что я буквально истекаю влагой, стоит Кириллу дотронуться до меня.
— Моя девочка… — шепчет он и сжимает своими широкими ладонями мои плечи, заставляя меня прикусить губу и прикрыть глаза. — Ты же чувствуешь то же, что и я?
Дрожь от его голоса пробегает по всему телу.
Нет, нет, нет! Я не должна! Я не могу снова оступиться, ведь у меня есть Гордей. Не просто парень, уже жених, мой будущий муж!
Диана, не смей поддаваться искушению! Ты уже поддалась и что произошло? Ты оказалась меж двух огней.
В отчаянии мотаю головой, потому что не могу произнести ничего вслух.
— Тогда почему ты так дрожишь? — не отступается Кирилл и прикусывает кожу на моей шее.
Его руки спускаются ниже и сжимают талию, не останавливаются надолго и скользят дальше. Кажется, я догадываюсь об их конечном пункте назначения.
И я боюсь этого также, как и хочу.
— Ты видишь, что ты со мной делаешь, девочка? — внезапно спрашивает Кирилл тихо, уткнувшись носом мне в затылок. — Я готов идти наперекор брату, чтобы сделать тебя своей.
Эти слова, такие честные и искренние, становятся последней каплей. Я сдаюсь и подаюсь навстречу его телу, мысленно проклиная себя за мимолетную слабость.
— Нас могут увидеть, — шепчу я тихо, падая в его объятия.
— Это меня только сильнее заводит, — отвечает Кирилл и совершенно наглым образом трогает меня там сквозь ткань брюк.
Я прикрываю глаза и ерзаю на месте, пытаясь свести бедра вместе. Наверное, вкусив однажды сладкого порока невозможно от него отказаться.
— Хватит от меня бегать, — шепчет он и прикусывает мочку уха — эта пытка становится невыносимой. — Хватит бегать от самой себя.
Его пальцы так чувственно проходятся
