- Пожалуйста, не надо, пожалуйста.
Короткий вскрик и тишина. Марк шагает из-за зеленой ограды и замирает от неожиданности увиденной картины, которая не вяжется в его представлении с надменным снобизмом Энтони Грава. Горничная стоит, упираясь руками в стол, а он, задрав ее юбку до самой талии, стягивает с нее белье.
- Извини, за несвоевременный визит, - Марк сдержанно ухмыляется той поспешности, с коей Тони одергивает юбку горничной. - Я действительно по важному делу.
Брат Канты нервно дергает шеей и коротко бросает, застывшей позади него девушке:
- Вон.
Та тут же срывается с места, забавно огибая по дуге Марка, и скрывается из вида.
- Хорошенькая она у тебя.
Энтони странно скалится и неожиданно интересуется:
- Она пыталась с тобою заговорить?
- Я ее здесь уже увидел.
Марк непонятно почему лжет, с легкостью выдерживая испытующий взгляд Тони, и тут же переходит собственно к тому, зачем и появился в крыле новоиспеченного родственника.
С того самого дня он стал проявлять заинтересованность делами Кении Вин, девушки, которую ненавидела его супруга и которую против ее воли удерживал Энтони Грава в своем доме. Канта заявляла, что Кения жалкая выскочка, пытавшаяся заработать на связях с богатыми и знаменитыми, но у той не вышло пойти дальше места горничной в особняке. И вся эта служба якобы лишь для того, чтобы удержать внимание брата к своей ничтожной персоне. Это было удивительно. Марк не считал себя знатоком человеческой природы, но в утонченном облике Кении было столько скрытого достоинства, что он попросту отказывался верить в меркантильность этого воздушного создания.
Постепенно их с Кенией стало связывать нечто напоминающее договор по обоюдному сотрудничеству. Он помогал ей избежать нежелательного внимания хозяина, она благодарно улыбалась ему, глядя куда - то мимо него. Он дарил ей шанс избежать ненавистных объятий, она давала ему шанс почувствовать себя выше и сильнее, этаким благородным рыцарем в блестящих доспехах. Но стоило идти дальше, и Марк это отчетливо понимал. Как - то за ужином Энтони заговорил о переезде в городской дом, о необходимости жить отдельно от родных, и значит, он больше не сможет помочь Кении. Энтони и Ненси, на пару, запросто уничтожат девушку, которая казалась ему плененной принцессой в замке жуткого монстра.
Марк выправил документы для Кении, придумал план побега, но не знал, каким образом заставить девушку покинуть дом. Сама она не ступит за его порог ни шагу, страшась гнева хозяина, и поэтому Марк решился действовать силой во благо. Он прошел в крыло Энтони, нашел ее в спальне и буквально проволок ее к гаражу, где ждал приготовленный для побега автомобиль.
- Я не могу, я не могу, не нужно, - Кения не только не помогала ему, но и мешала. Она хваталась за двери, пыталась удержаться, вырваться из его рук. - Я не хочу в подвал, пожалуйста, не нужно меня трогать.
- Глупая, - Марк, не сдержавшись, грубо рванул ее на себя, сжимая перепуганное личико в ладонях. - Я рискую ничуть не меньше тебя, я хочу, чтобы ты убежала отсюда, спряталась.
Он честно пытался быть с нею джентльменом, но как же нужно было постараться Тони, чтобы довести девочку до этого скотского состояния слепого подчинения. Марк ударил ее по лицу и запихнул в багажник автомобиля. Ничего, потом скажет спасибо за то, что помог уйти от садиста.
Энтони Грава смотрит на него снисходительно и говорит медленно, четко проговаривая слова, словно общается с несмышленышем:
- Это не твое дело, Марк.
- Я сделал его своим, Тони.
Марк стоит у окна, опираясь ладонью о подоконник. Энтони напротив, присев на край письменного стола, вертит между пальцами золотую ручку.
- Ты ничего не знаешь о Кении.
- Канта поведала мне о причине вашего с нею знакомства.
- Это еще не все.
- Я знаю, она мне также рассказала о подвале и своем некрасивом поступке.
- С чего бы это?
- С того, что моя жена более человечна, чем ты думаешь, - Марк видит, как ходят желваки и понимает, с каким трудом Энтони удается сдерживать гнев. - Канта обналичила часть своего счета и передала эти чеки Кении.
- Неужели тебе нужны враги в этом доме, Марк?
- Мне не нужны жертвы в твоем доме, Тони.
- Что ты можешь знать о ней?
- Ты сделал ее сиротой...
- Вот только не нужно обвинять меня в том, чего я не совершал.
- Тогда откуда эта подозрительная щедрость к незнакомым людям?
- Попытка достучаться до алчной стервы?
Теперь уже Марк снисходительно смотрит на Грава, как на несмышленое дитя.
- И когда не вышло...
- Я уважаю закон, Марк, но Кения осталась одна, и я заплатил за то, чтобы владеть ею.
Энтони смотрит на ручку, которую вертит в руках и криво усмехаясь, добавляет:
- Она никому не нужна, кроме меня, я забочусь о ней...
- Последствия твоей заботы, думаю, придется исправлять армии психологов, - грубо перебивает Марк.
- С чего бы это? - Энтони подчеркнуто аккуратно кладет ручку рядом с хрустальным пресс-папье. - Кению невозможно сломать, у этой хрупкой девочки сильная воля и невероятная приспособляемость к обстоятельствам.
- Благодаря этому она смогла продержаться рядом с тобой два долгих года.
- А до этого устроить себе обучение в лучших университетах страны.
- Каждый сам устраивает себе будущее.
- Ты, к примеру, женился на моей сестре.
Марк согласно кивает, принимая его слова.
- Канта красивая девушка.
- И приданное у нее неплохое.
- Тебе прекрасно известно, что не это было главным при выборе супруги.
- Конечно, Марк, я ошибся, - Энтони снисходительно скалится. - Главной была возможность досадить мне, и тебе это удалось.
- Ты не прав...
- Мне плевать, Марк, плевать, - Энтони перестает сдерживать бушующую в нем ярость и, в два шага подлетев к ошеломленно взирающему на него барону, вздергивает того за ворот пиджака. - Кения принадлежит мне с того момента, когда я увидел ее, она только моя, никто не смеет забирать ее у меня. Я заплатил за это свободой, я не могу без нее.
- Ты не можешь сделать ее счастливой.
И в этих словах Энтони слышит жалость, захват слабеет и он отступает от противника, посмевшего его пожалеть.
- Мне плевать, Марк, главное, чтобы я был счастлив.
Энтони не опустился до мести, но, предварительно согласовав решение с отцом, лишил Канту содержания. Он хотел большего, убить Марка, к примеру, но ему пришлось довольствоваться допустимым видом расправы. Энтони исходил в бессильной злобе от того, что не может наказать Канту с мужем за помощь сбежавшей любовнице. И не может немедленно вернуть Кению себе... прижаться к ней... коснуться ее... вдохнуть запах ее волос...
