на Натаниэля. До нее пока не дошло, какую глупость она совершила.
Глава восемнадцатая. Решение
Однажды Натаниэль привел Веронику в чащу леса, куда дневной свет почти не проникал. Идти пришлось не очень долго. Вскоре, Вероника почувствовала под своими ногами болото. Вместе с тем она ощутила, что Натаниэль сжал ее руку.
Вероника испытывал к Натаниэлю огромную симпатию. Она понимала, почему люди шли за ним. Она бы и сама пошла. В нем была некая сила, побуждающая к действию. Рядом с ним хотелось творить, хотелось достичь вершины, не важно чего.
А он впервые не хотел нагружать ее своими бунтарскими идеями. Натаниэль не желал портить чистоту ее помыслов. Она была как кристально чистое озеро с питьевой водой, спасительный источник. Как глупо было отравлять его вязкой нефтью.
— Вот мы и на месте, — сказал Натаниэль.
Над мрачным болотом свисали черные, словно обугленные ветви деревьев. В центре находились несколько кочек, между которыми неподвижно застыла темная водная гладь. И все это должно было напугать и оттолкнуть неприспособленных к жизни личностей, но. С этих жутких веток свисали чистые холсты в позолоченных рамах. Их было около пяти штук. Они неподвижно висели, хотя Вероника ощущала небольшое дуновение ветра.
— А теперь, если позволишь, я докажу, что Fortis imaginatio generat casum, — Натаниэль вытянул свободную руку вперед и сосредоточился.
Раз, и на одном из холстов появилось синее пятно. Потом красное, желтое, зеленое, словно кто-то кидал шарики с краской. Потом краски начали наплывать друг на друга, образовывая четкую композицию. Словно из тумана, начал проступать одинокий маяк с тусклым светом.
— Ух, ты! — по-детски воскликнула Вероника.
— Ты тоже попробуй, — предложил Натаниэль.
Девушка глубоко вздохнула и мысленно представила себе, как водит кистью по холсту. И у нее получилось! Получилось нарисовать пейзаж с разноцветными воздушными шарами. Она чуть не запрыгала от восторга. А ведь она считала себя бездарностью в этой области. Просто пассивным созерцателем чужих творений.
Натаниэль вдохновленный ее радостной реакцией, принялся заполнять новый холст. У него получился портрет Вероники с цветком ромашки в руке.
— Я очень милая, — девушка оценила портрет.
— Да, ты милая, — Натаниэль посмотрел ей в глаза.
Она залилась краской.
— Спасибо, — смущенно проговорила пленница.
Он все еще держал ее за руку. И она почувствовала, что находится в его полной власти. Он завладел ее душой.
В другой раз они прогуливались по лесу, и он привел ее к обрыву, откуда отлично просматривалось Серебряное море.
Они уселись на край обрыва и в необременяющем молчании стали любоваться серыми переливами волн.
— А есть ли где-то рай? — спросила Вероника.
— Не знаю, — искренне ответил Натаниэль, — да и если честно, мне все равно. Даже мы ангелы не ведаем, есть ли что-то над нами.
— Удивительно. А что известно вам, ангелам, об этом мире?
— Тебе интересно, как у нас тут все устроено?
Беседа шла неторопливо, как будто между дедушкой и внучкой, которых разделяло много лет и поколений. Натаниэль говорил снисходительно, хотя в былые времена он был ярым противником существующего ангельского правительства.
— Как ты уже поняла: есть ангелы смерти, которые служат проводниками человеческой души и ангелы-хранители, они успокаивают, дарят веру в себя, они защищают души. Стараются предотвратить неминуемые случайности. Так же ведут борьбу за человеческую душу с демонами.
— С демонами?
— Да. И такие, тоже у нас имеются. У них сложнее организация. Там даже есть целые Министерства. Министерство порока, например. Их агентов засылают на землю, чтобы сеять зло в души людей.
— Зачем?
— Так сходу сложно объяснить. Все это для поддержания баланса, равновесия. К тому же, у зла есть много положительных сторон. Да, и вообще, демоны сами по себе неплохие ребята. Они даже пытались заманить меня к себе. В Министерство войн и распрей. Но я отказался.
— Почему?
— У меня всегда были окна и двери, но мне никогда не хотелось иметь дом, — загадочно ответил Натаниэль.
— А кстати, паукообразные к какому классу относятся?
— Они низшие демоны. Их используют для мелкой грязной внутренней работенки.
— А-а, — протянула Вероника, — Тебе нравилось быть ангелом?
Натаниэль усмехнулся. Он встал, решив немного пройтись. Он поднял с земли камень и кинул его вниз. Но пролетев пару метров, камень ударился о невидимый барьер, отскочил точно мячик-попрыгунчик и вернулся в руки к ангелу.
— Самый большой подарок, которым мне сделали в этой жизни, — сказал, наконец, Натаниэль, — лишили меня воспоминаний о прошлом. Но взамен обрекли меня в невежестве совершать былые ошибки.
— А ты когда-нибудь был счастлив?
— Смотря, что ты понимаешь, под словом счастье?
— По-моему счастье — это когда тебе хорошо.
— А психолог Виктор Франк сказал: «Счастья подобно бабочке — чем больше ловишь его, тем больше оно ускользает. Но если вы перенесете свое внимание на другие вещи, оно придет и тихонько сядет вам на плечо». Еще он считал, что человек стремиться не к самому счастью, а к тому, что создает условия для счастья. Когда создаются такие условия, ощущение счастья возникает само собой.
***
Дэвилон зашел в свою квартиру. Было уже темно, но он не стал включать свет, так как все вокруг было заставлено «товаром» и стало сложно дотягиваться до выключателя. Увидеть в этом доме хоть кусочек стены было почти невозможно, их закрывали всевозможные коробки, набитые разной ерундой.
Основной комнатой Дэвилону служила гостиная. Пол здесь был устелен газетами и объявлениями, а единственной мебелью был диван. Хотя, постойте, еще была перевернутая коробка, корчащая из себя журнальный столик.
Дэвилон тяжело уселся на диван, сложил ноги на «столик» и достал из кармана небольшую фляжку с водой. Не успел он открыть фляжку, как вдруг свет в комнате зажегся. И теперь стало очевидно, что в комнате есть еще кто-то. И этим кем-то была Сонери.
— Как ты умудрилась найти выключатель? Я забыл его местонахождение еще лет десять назад, — сказав это Дэвилон, как ни в чем не бывало, отпил из фляжки.
— И тебе привет. Я думаю, стоит опустить всю эту дружескую трепотню. И перейти сразу к делу.
Сонери скрестила руки на груди. Но Дэвилона не так-то просто было смутить этим суровым взором:
— Да, что ты. Мы же так давно не виделись. А ты что покрасилась? Когда успела? Знаешь тебе так к лицу. Этот зеленый цвет.
Он не любил Сонери. Она его раздражала. Такая холодна и заносчивая. И что Натаниэль нашел в ней?
— Что ты молчишь, Сонери? Давай продолжим разговор двух старых приятелей. Ты уже посмотрела этот дивный мультик «Возвращение блудного парамуля»? Нет? Стоит посмотреть,
