Читаем без скачивания Тайный рейс - Эйсукэ Накадзоно

— И это все?

— Нет, про вас тоже расспрашивал, мол, не ходили ли вы в местную управу, в союз рыбопромышленников, к таможенному инспектору…

Сайдзё сразу понял, что Камати проверяет, действительно ли он собирает материал для газеты. Ему стало немного не по себе. Если этот полицейский усомнился в том, что он журналист, следует предполагать, что он запросит Токио. Однако на этот счет можно не беспокоиться: «Торговая газета» существует реально, и у Бюро психологии труда имеется с ней определенная договоренность.

— Что же ты ответила?

— Ответила, что мне это неизвестно, — сказала служанка, видимо довольная собой. — Какие-то убийства тут произошли, вот они и придираются. Им что только в голову не взбредет! Решили, наверно, и вас проверить?

— Наверно, — усмехнулся Сайдзё, поглядывая на гавань, простиравшуюся за окном. Белоснежное судно, которое он видел входящим в бухту, сейчас стояло на якоре совсем близко от берега и было видно как на ладони. Вход в гавань казался узким, как канава. Серо-зеленая линия горизонта и торчавшие справа и слева черные мысы чуть расплывались, как на снимке, сделанном не в фокусе. Над гаванью пролетел коршун. Описав дугу, он, словно в погоне за добычей, устремился вдаль. Вот и Сайдзё, как этот коршун, кружит здесь в погоне за Такано.

— А что, Такано-сан сегодня тоже не вернется?

— Да нет, сегодня, думаю, вернется. Она уже так раз пять или шесть уезжала. Обычно к вечеру возвращалась. Но случалось, что не успевала. Ведь у нас тут очень неудобное сообщение. Тогда оставалась ночевать у кого-нибудь из клиентов. Очень она красивая! И так хорошо рассказывает, как косметикой пользоваться. Будто учитель или доктор какой. Вот ее жители и не хотят отпускать, каждый старается задержать.

— Ишь ты! — улыбнулся Сайдзё. — Ну а какой товар она теперь привезла? — Он вспомнил вдруг про флакон с кремом, что стоял возле ящичка с прахом Нам Чху Чо.

— А вас разве интересует женская косметика?! — Служанка искоса посмотрела на Сайдзё. — Правда, вы сказали, что вы тоже из «Кёкай», но это ведь неправда. На самом деле вы корреспондент…

— Действительно, я корреспондент, — ответил Сайдзё. — Но я работаю в «Торговой газете», понимаешь? Мы занимаемся хозяйственными вопросами, в том числе и торговлей. Так что я связан и с «Кёкай». Газета ведь должна знать, какие изделия пользуются наибольшим спросом; промышленники часто запрашивают наше мнение.

— Тогда подождите минутку. Я как раз купила у нее целый набор…

Минут через пять служанка вернулась, держа в руках коробку из-под печенья, полную косметических изделий. Бережно, словно из волшебной шкатулки, доставала она один предмет за другим и показывала их Сайдзё. Были здесь известный и ему знаменитый лосьон для кожи, миндальное молоко, пудра, губная помада, тушь для ресниц, лак для ногтей…

— А крема ты не употребляешь? — спросил Сайдзё.

— Употребляю. — Девушка стыдливо замялась. — На этот раз я купила новый, питательный. У меня ведь сухая кожа.

Она достала из коробки флакон с кремом. Сайдзё взял его в руки. Это был крем производства осакской фирмы «Аймэй». Флакон желтоватого цвета в форме перевернутого кверху сердца. Точно такой же, что стоял перед урной. Работавшая с утра до вечера ама вряд ли имела возможность куда-нибудь выбраться, чтобы купить этот крем. Значит, то было траурное приношение Такано. Или Нам Чху Чо купила его у Такано и не успела даже попользоваться им, а потом ее товарки поставили этот крем у урны? Второе предположение, пожалуй, вернее. Как бы там ни было, Такано побывала в бараке на Круглом Мысе.

— Ты говоришь, этот крем — новинка? — спросил Сайдзё.

— Да. В наших магазинах его еще нигде нет.

— Наверно, хороший, раз такой дорогой!

Отвинтив колпачок, Сайдзё понюхал крем. Сладковатый запах фруктовых леденцов! Этот запах, казалось, говорил что-то и о самой Такано. Она принадлежала к товариществу разъездных торговцев «Кёкай» и постоянно ездила на Кюсю с косметическими товарами. Цусима была для нее главным рынком сбыта. Помощник инспектора Камати охотился сейчас за агентами — посредниками по нелегальному въезду в страну. Он говорил, что таких агентов учтено всего триста двадцать шесть человек, а на одной Цусиме их шестьдесят. Не исключено, что и Такано является одним из таких агентов. Камати неспроста ею заинтересовался.

Если это так, то Такано, несомненно имеющая на острове свою осведомительскую сеть, не может не знать о том, что произошло здесь вчера и что привлекает сейчас внимание полиции. Возможно, что она знает и о Сайдзё. Причем вполне возможно, что сообщила ей о нем именно эта проворная и хитроватая служанка.

В этом случае она не станет здесь задерживаться. Уехать с Цусимы можно только через порт Идзухара на острове Симодзима или Хитакацу на острове Каминосима. Какой же путь она изберет? Все это мгновенно пронеслось в голове Сайдзё, и он тут же решил, как действовать дальше. У него оставалась единственная ставка.

— М-да, видно, не стоит мне ее больше ждать, — сделав унылое лицо, сказал Сайдзё, возвращая служанке флакон. — Поеду на Симодзима, а оттуда — домой.

После обеда Сайдзё уехал. Он сел в автобус, идущий до пристани Мии, откуда отправлялся рейсовый пароходик на Симодзима. Через полчаса на остановке в деревне Саго Сайдзё сошел с автобуса. Машина ушла. Сайдзё внимательно огляделся. Кругом было тихо и безлюдно. Вместе с ним сошли три молоденькие девушки и какой-то старик — по-видимому, местные жители, которые тут же разошлись в разные стороны. Ничего подозрительного. Слежки за ним, очевидно, нет. Он медленно побрел по пустынному шоссе вдоль берега тихой и прозрачной реки Саго. Теперь пригодилась карта, которой он запасся в книжном магазине в Хаката. Через некоторое время на пути встретилась убогая деревушка. Семь или восемь ветхих домиков. За деревней начинался подъем. Дорога вела в ущелье. На дороге виден был свежий след от небольшого грузовика — каким только чудом он протиснулся здесь! По всей вероятности, это был полицейский пикап, на котором везли в Сасуна труп Канако.

Сайдзё снял пиджак и начал взбираться в гору. Дорога шла среди кустарника, то и дело переваливая через небольшие сопки. Окрестные жители в это время дня, видимо, еще были заняты на полях или рыбачили в море. Это было на руку Сайдзё. По пути ему встретилась лишь одна старуха с ребенком на спине. С видом бродячего торговца он любезно поклонился ей. Примерно еще через полчаса Сайдзё увидел, что дорога разветвляется. У развилки неподвижно стоял мужчина. Сайдзё решил поточнее узнать у него дорогу. Мужчина держал на плече два мешка древесного угля, подвязанных к палке. Обычно так носят тяжести корейцы. Он стоял, прислонившись к дереву: остановился, видно, чтобы передохнуть. Это был высокий плечистый угольщик-кореец.

— Что? Гора Дзимба? — переспросил он, удивленно вскинув на Сайдзё глаза. Он, очевидно, знал и о запретном месте, и, о том, что там был найден труп. — А зачем вам туда?

— Сегодня оттуда, кажется, хорошо видна Корея. Я забрел сюда по торговым делам. Вот и хочу заодно полюбоваться видом Корейского полуострова, — ответил Сайдзё.

— Это верно, оттуда Корею видно хорошо.

Угольщик указал дорогу, лениво подняв руку.

Собственно, то, на что указал угольщик, нельзя было

даже назвать дорогой. Это была глухая тропа, протоптанная через кустарник в густой заросли папоротника и бурьяна. Шла она непрерывно на подъем, и вскоре Сайдзё почувствовал, что он забрался уже довольно высоко. И вот за кустами неожиданно показался горизонт. Он был окрашен в пепельно-серый цвет, а над ним багрово-фиолетовым силуэтом, словно какая-то грозная тень, вставала Корея.

Вдруг Сайдзё увидел натянутую старую веревку. Вероятно, это и есть тот канат, которым отгорожено запретное место? На веревке в беспорядке висели клочья плотной японской бумаги с молитвенными надписями. Бумага выцвела и покоробилась. Итак, отсюда начинается запретное священное место. Перешагнув через веревку, Сайдзё пошел дальше. Наконец на небольшой полянке, густо заросшей бурьяном, он набрел на кучу камней, сложенных в виде пагодки. На плоском камне, служившем чем-то вроде алтаря, стояли три тарелочки с какими-то засохшими приношениями. Вокруг пагодки бурьян был основательно примят, по-видимому полицейскими, так что определить, где именно лежал труп Канако, было невозможно.

Сайдзё вернулся назад к канату и пошел вдоль него. С крутого обрыва канат свисал вниз, к морю, наверно до самого подножия горы. Сайдзё прислушался. Снизу доносился шум моря, набегавшего на скалистый берег. Вероятно, это и был Берег Мертвецов.

Но что это? Шум автомобиля, поднимающегося в гору? Сомнений не было. Кто-то на машине поднимался по крутому склону, видимо, к развилке дороги. Но если этот кто-то хочет подняться сюда, ему придется оставить машину и идти пешком.