сегодняшнего дня работаю за Амира, он взял выходные. Они проводят отца в аэропорт и едут с Амелией на квартиру, — ответил Сайран. — Надеюсь, они едут делать мне внука? Ты не переживай, Амелия, учёбе это не помешает. Я буду ухаживать за малышом, пока ты на лекциях. Всё, Тони, пора ехать. Идите, лучше заранее быть в аэропорту, чем опаздывать. Тони уже собрал чемодан, теперь осталось взять его и пойти к машине, что он и сделал. Ещё раз попрощался со всеми на улице и обещал приехать в гости. Сначала нужно разрешить все недоразумения с Мартой, а там видно будет. Сели в машину. Амир за руль, они с дочерью на заднее сиденье. — Тони, телефон мой у тебя есть. Если будут трудности, звони мне напрямую. Я всегда помогу, чем смогу, — сказал зять, заводя мотор. — Спасибо. Я надеюсь, что такого не произойдёт, но жизнь — непредсказуемая штука. — Это да. Ты специалист высшего уровня, хотел бы я иметь такого у себя на фирме. Надеюсь, если с Мартой выйдет конфликт, тебя с работы не уволят. Из твоего рассказа я могу сделать вывод, что дети от твоего работодателя. С чего бы вдруг ему повышать тебя до начальника и сразу давать зарплату почти в три раза больше той, что получал прежний работник. — Ты прав, Амир, такое может быть, но я уже не узнаю этого. Не брать же мне у шефа биоматериал. Да и плевать от кого дети у Марты, если они окажутся не моими, — с грустью сказал Тони. Погостив у дочери и проанализировав в спокойной обстановке свою жизнь, Тони понял, что Марта всю жизнь им манипулировала. Вечно что-то требовала, но так хитро прикрывала это любовью, что он вёлся на уловки. Теперь её слова казались насквозь лживыми. Он посмотрел на некоторые сцены из жизни как бы со стороны и ужаснулся тому, каким дураком он был. Любовь к этой женщине сдулась словно воздушный шарик, и на душе осталась только горечь, возможно, он прожил с ней зря всё это время, предав женщину, которая его любила. К тому же Марта была против Амелии, а он не оставит дочь ни за какие блага. Она своих почему-то не бросает, а его заставляет это делать. Несправедливо и подло с её стороны. Приехали в аэропорт. Тони прошёл регистрацию на рейс, потом тепло обнялся с дочерью и зятем. Пришло время окончательно проститься. Скоро его лайнер взлетит в небо, но он обязательно вернётся в эту страну, чтобы увидеть внуков.
Глава 24
Надия была счастлива, когда младший брат предложил ей сходить на свадьбу к его другу. Она тут же согласилась. Её никуда не звали, кроме редких семейных праздников, подруг вообще не было. В школе только и делали, что издевались над ней из-за её изъяна, обзывали калекой. В институт отец не разрешил поступать, сказал, чтобы Надия окончила какие-то курсы, он их оплатит. Девушка полгода училась парикмахерскому делу, была счастлива, что у неё будет достаточно востребованная профессия, но её мечты развеялись как дым. Салоны красоты говорили, что хромоножка будет отпугивать своим видом посетителей. Простые парикмахерские, где стриглись за небольшие деньги, имели наплыв клиентов, но везде заявляли, что она не сможет долго стоять у кресла, да и вообще, калеки им тут не нужны. Зато домочадцы и слуги экономили, потому что Надия стригла их бесплатно. Сайран поведал брату, что у Амирхана жене девятнадцать лет, она очень добрая и чуткая, поэтому Тагир уговорил отца отпустить её с собой на свадьбу. Брат надеялся, что Надия подружится с женой Амира. Так и случилось. Амелия оказалась очень доброй, они обменялись номерами телефона. Девушка сказала, что Надия может приезжать в гости. Она и ещё несколько женщин договорились дружить между собой. Остальные поглядывали на Надию и Амелию с пренебрежением, но было всё равно, девушка давно привыкла, что её ни во что не ставят. Все вышли во двор танцевать, Надия тоже любила, но делала это тайком от всех, в тишине своей спальни. В круг танцующих она не вышла, чтобы над ней не стали смеяться. Возле Сайрана кружила его невеста в накидке. Надия почувствовала, как по щекам струятся слёзы. Даже вдова смогла обрести свою пару, а ей тридцать лет и она одинока. Отец пытался искать ей мужа, но никто не желал брать в семью калеку. Многие говорили, что опасаются за здоровье внуков, вдруг они родятся такими же. Врач заверил, что болезнь Надии не передаётся по наследству. Собственно, это и не было заболеванием, просто в утробе матери что-то пошло не так и она родилась с разными ногами. Частично помогала обувь, но не скрывала хромоту. В других странах кости выращивали с помощью какой-то конструкции. В Файдже запрещено проводить манипуляции над своим телом, если болезнь не угрожает жизни и здоровью. Надия перевела взгляд на мужчину, который танцевал со всеми. Амелия сказала, что это её отец, который приехал из Лайдена, чтобы повидаться. Он ещё не стар, всего сорок четыре года, выглядит подтянутым, симпатичным, двигается хорошо в такт музыке. Надия невольно залюбовалась им и снова заплакала. Тони женат, у него есть женщина, а она вынуждена до конца своих дней терпеть боли каждый месяц. Внезапно Надия почувствовала, что пришли кровавые дни. В последние три года они появлялись вне графика, как организм сам захочет. Иногда бывало, что в начале месяца и в конце мучили. Врачи разводили руками: нужен мужчина. С её синдромом только так. Тагир уловил аромат крови, подбежал и поспешил проводить в машину. Они быстро уехали, даже не попрощались ни с кем. Надия, уже сидя в машине, обернулась и посмотрела на красавца Тони, который стоял рядом с Амелией. Домой примчались быстро. Тагир сразу же повёл в подвал, в специальную комнату. Это место оборудовали больше десяти лет назад. Обшили стены звукоизоляционными материалами, чтобы в доме не было слышно её криков. Месячные девственницы проходили болезненно, особенно при синдроме. Всё тело скручивало судорогами, каждая клеточка кожи пылала будто в пламени. Пользоваться искусственными фаллосами, которые производили в других странах, запрещалось. Девственность девушки, это честь семьи. — Утром принесу поесть. Чистая вода в бутылке на столе. Там же пачка печенья на перекус. — Хорошо. Брат ушёл, Надия знала, что его отпустят только тогда, когда всё закончиться. Она бы хотела, чтобы её отпустили раньше, возможно, прямо сейчас. Проблема в том, что она была слишком труслива, чтобы закончить всё раз и навсегда. Придётся
