Используя Систему кодировки выражения лица, Экман и Фрисен определили набор дискретных движений мышц лица у новорожденных младенцев, сходных с выражением определенных эмоциональных состояний у взрослых. Например, гримаса младенцев при ощущении кислого вкуса такая же, как гримаса отвращения у взрослых (поджимание губ и нахмуривание). Но, хотя наличие врожденных факторов, определяющих эмоциональное выражение человека, неоспоримо, индивидуальные и культурные факторы все же влияют на форму восприятия различных ситуаций. Манера улыбаться, точное движение губ и лицевых мускулов, мимолетность улыбки широко варьируются в различных культурах.
Не существует жестов или особенностей позы, используемых, или используемых одинаково, во всех или хотя бы в большинстве культур. В некоторых обществах кивают головой, имея в виду “нет”, в то время как у нас это означает “да”. Жесты, которые мы используем как самые обычные, могут не быть известны некоторым народам. И наоборот, некоторые жесты могут быть неизвестны в англоамериканской культуре. Жест “вертеть щеку” (вращение указательным пальцем в центре щеки) означает в некоторых районах Италии похвалу. В других частях Европы он неизвестен.
Жесты, выражение лица, позы используются в качестве “дополнения” к словам, а также для передачи смысла, если ничего в действительности не говорится. Невербальные сигналы, которые мы “испускаем” (передаем ненамеренно), нередко дают возможность увидеть несоответствие того, что говорится и того, что на самом деле имеется в виду. Наиболее очевидный пример — когда человек краснеет, но есть и множество более тонких индикаторов, которые можно подметить со стороны. Обычно настоящее выражение лица сохраняется в течение четырех-пяти секунд, поэтому улыбка или выражение удивления, которые длятся дольше, сигнализируют скорее о неискренности. Как и другие формы общения и деятельности в повседневной жизни, выражение лица, жесты, поза могут использоваться в качестве шутки, для выражения иронии или скептицизма. Долго длящееся выражение удивления иногда используется как пародия, чтобы показать, что человек на самом деле вовсе не удивляется.
“Лицо” и культура
Иногда о “лице” говорят в широком смысле слова, имея в виду отношение к индивиду, проявляемое со стороны остальных. В обыденной жизни мы уделяем большое внимание “сохранению лица”. Большая часть того, что мы называем “воспитанностью” или “этикетом” в социальном смысле, чаще всего состоит из обезличенных аспектов поведения, пренебрежение которыми может привести к “потере лица”. Так, рассказы об эпизодах из прошлого или интимные характеристики индивида могут вызвать замешательство в общественном собрании, подобные моменты не будут комментировать, о них не будут упоминать. Если присутствующие не очень хорошо знакомы, то при человеке в парике шуток о лысых обычно избегают — в отличие от ситуации, когда люди хорошо знакомы друг с другом. Такт является разновидностью защитного механизма, его используют в надежде, что собственные слабости человека не будут безжалостно выставлены на всеобщее обозрение. Следовательно, обыденное поведение не является случайным. Не отдавая себе отчета, люди большую часть времени сохраняют строгий и постоянный контроль за выражением лица, позой и жестами при взаимодействии с другими.
У некоторых людей контроль за выражением лица и тактичность в обращении с другими достигает высокой степени совершенства. Такой профессионализм отличает искусство дипломата, который должен создавать полное впечатление непринужденности и комфорта, взаимодействуя с людьми, чьи взгляды он не разделяет или даже находит отвратительными. Иногда судьбы целых наций зависят от того, насколько ему это удается. Искусная дипломатия может смягчить напряженность между народами и предотвратить войну.
Социальные правила, беседы и разговор
Несмотря на существование множества невербальных сигналов, используемых обычно нами и имеющих смысл для остальных, большей частью наше взаимодействие происходит в форме разговора или беседы. Социологи всегда считали, что язык имеет фундаментальное значение для социальной жизни. Однако подход, концентрирующийся именно на использовании языка в обыденных ситуациях повседневной жизни, разработан совсем недавно. В языковом общении чаще всего встречается разговор — нерегулярный вербальный обмен, происходящий в неформальных беседах с остальными. Значительный толчок к исследованиям разговора дала работа Гоффмана, прямо посвященная этой теме. Но наиболее известны в этой области исследования Гарольда Гарфинкеля, основателя этнометодологни[58].
Этнометодология — изучение “этнометодов” (народных или обыденных методов), которыми люди пользуются для того, чтобы осмыслить действия и речь других. Каждый человек пользуется своими методами осмысления процесса взаимодействия с другими, причем применяет их неосознанно. Мы можем понять смысл разговора правильно в том случае, если известен контекст ситуации, который не проявляется в самих словах. Возьмем следующий разговор[59].
А: У меня сын четырнадцати лет.
Б: Хорошо.
Д: А еще у меня есть собака.
Б: Ох, мне очень жаль.
Как вы думаете, что происходит? Какие отношения между участниками разговора? Мы можем очень легко понять, что и почему они говорили, если догадаемся, или нам скажут, что это разговор между возможным квартиросъемщиком и хозяином квартиры. Разговор тогда становится осмысленным и “очевидным”. Тем не менее, без знания социального контекста ответы индивида Б кажутся не имеющими отношения к высказываниям А. Часть смысла находится в словах, а часть в социальном контексте, связанном с разговором. В контексте разговор становится совершенно осмысленным и кажется очевидным.
Взаимное понимание
Большинство малозначительных форм ежедневного разговора предполагает сложное коллективное знание, “вводимое в игру” участвующими сторонами. Внешне это воспринимается как само собой разумеющееся, но в то же время даже самый незначительный разговор настолько сложен, что до сих пор не смогли создать компьютер, который мог бы беседовать с людьми так, как мы общаемся между собой. Слова, используемые в обычной беседе, не имеют точного значения, и мы “фиксируем”, что хотим сказать, или то, как мы поняли сказанное, используя не высказываемые вслух допущения, образующие фон беседы. Если один человек спрашивает другого: “Чем ты занимался вчера?” — то его вопрос, очевидно, не подразумевает ответа типа: “В семь шестнадцать я проснулся, в семь восемнадцать встал с постели” пошел в ванную и стал чистить зубы. В семь девятнадцать я включил душ…” Тип нашего ответа зависит от того, кто нас спрашивает, какого рода деятельностью мы обычно занимаемся вместе, что этот человек делает каждый день в течение недели и от множества других вещей.
Опыты Гарфинкеля
Фоновые ожидания, посредством которых организуются обыденные разговоры, были основной темой в экспериментах Гарфинкеля, проведенных со студентами-добровольцами. Студенту необходимо было вовлечь в беседу знакомого ему человека, и прояснять смысл любой ремарки и реплики. Случайные замечания, общие комментарии не оставлялись без внимания, активно извлекался их точный смысл. Если кто-то говорил: “Добрый день”, — они отвечали: “Добрый — в каком смысле именно?”, “Какое время дня вы имеете в виду?” и так далее. Вот каким получился один диалог.
(А приветливо поднимает руку)
А: Ну, как ты?
Б: Как я, в каком смысле? Здоровье, финансы, учеба, душевное спокойствие, мое…
А: (покрасневший и внезапно теряющий самообладание) Вот что! Я только старался быть вежливым. Мне, честно говоря, наплевать, как ты там себя чувствуешь.
Почему при нарушении столь незначительных условностей разговора люди так выходят из себя? Дело в том, что стабильность и осмысленность нашей обыденной социальной жизни основывается на взаимном понимании не высказываемых вслух общекультурных допущений по поводу того, что говорить и как. Если бы способность воспринимать эти допущения как данность отсутствовала, то осмысленное общение было бы невозможным. В этом случае каждая реплика должна была бы сопровождаться громоздкой процедурой, как показали помощники Гарфинкеля; любое общение в таком случае разрушилось бы. Следовательно, то, что выглядит на первый взгляд незначительным разговором, оказывается фундаментальным каркасом социальной жизни. Именно поэтому нарушения подобных условностей воспринимаются так серьезно.
Следует заметить, что в повседневной жизни люди, случается, нарочно прикидываются игнорирующими подразумеваемые допущения, используемые для интерпретации высказываний, замечаний и вопросов. Это может делаться с целью дать отпор другим, подшутить над ними, вызвать смущение или привлечь внимание к двойному смыслу сказанного. Рассмотрим, например, классический обмен репликами между родителем и подростком:
