Джина о чем-то тихо спросила Питерсона, тот ответил, а Мэтт тем временем вновь погрузился в свои мысли.
Лора взяла жемчужное ожерелье, чтобы отдать почистить. Ему до сих пор не верилось в это. Сумасшествие какое-то. Однако больше всего его удручало то, что Синти не предприняла никаких попыток защититься. Она просто собрала вещички и была такова. Почему?
Правда, она открестилась от изумрудного колье…
Мэтт оглянулся.
– Пожалуй, я все-таки выпью кофе. – Питерсон подал ему термос и стаканчик.
Вскоре Мэтт отпил первый глоток ароматного напитка, надеясь, что тот слегка подстегнет его медленно бьющееся сердце. В следующее мгновение он поперхнулся и закашлялся. Джипа и Питерсон захихикали.
– Что это такое? – спросил Мэтт. Питерсон отобрал у него термос.
– Специальная смесь для ночного дежурства. Состоит из одной части крепкого кофе и двух частей бренди.
Мэтт окинул коллег хмурым взглядом.
– Разве можно пить на работе?
Улыбки стали еще шире.
– Конечно! – одновременно кивнули Джина и Питерсон.
Видя, что Мэтт продолжает хмуриться, Джина добавила:
– Говорили же тебе, никто сюда не сунется. Мы напрасно теряем время возле этого аукциона.
Мэтт мрачно вздохнул.
– Надеюсь, ты окажешься права. – Интересно, куда отправилась Синти, после того как ушла от меня? – пронеслось в его голове.
– Эй, парень, с тобой все в порядке? – спросила Джина, с беспокойством глядя на него.
– Хм? – невнятно пробормотал тот.
– Ты неважно выглядишь, – пояснила она. Немудрено, подумал Мэтт.
– Да нет… Я в норме, – глухо произнес он, вновь устремляя взгляд на здание аукциона, возле которого не было даже намека на какое-то движение.
– Так, ребята, вы как хотите, а мне нужно срочно отлучиться, – сказал Питерсон. – Знаете, сколько жидкости я выпил за целый день?
Он отодвинул скользящую дверцу грузовичка и юркнул в сторону соседнего скверика. Мэтт проводил его взглядом, затем покосился на Джину.
– Можно тебя спросить?
Та откинулась на спинку сиденья.
– Конечно. – Немного помолчав, она с улыбкой добавила: – Спрашивай. Ведь, в конце концов, я имею право не отвечать.
Ее слова заставили Мэтта улыбнуться.
– И как это вам, женщинам, удается так ловко выкручиваться?
– То есть? – не поняла Джина. Он покачал головой.
– Это не тот вопрос, который я собирался задать. Просто рассуждаю вслух.
Наступила пауза, во время которой Мэтт пытался мысленно сформулировать вопрос. Наконец он прокашлялся.
– Скажи, что тебе нужно, чтобы как-то… остепениться, что ли, осесть, успокоиться и начать вести нормальную жизнь?
Глаза Джины округлились от удивления, затем она лукаво улыбнулась.
– Ты делаешь мне предложение?
– Увы, нет.
– Это хорошо, потому что я ответила бы тебе отказом.
– Я что-то не то сказал?
Ока покачала головой и запустила руку в бумажное ведерко с чипсами.
– Вроде того. Дело в том, что я вообще не собираюсь замуж.
Мэтт помолчал, ожидая продолжения, которого, однако, не последовало.
Некоторое время Джина хрустела чипсами, потом запила их глотком напитка, условно называемого Питерсоном «кофе».
– Тому есть какая-то причина? – не выдержал Мэтт.
Она отвела взгляд в сторону, словно раздумывая, стоит ли отвечать.
– Скажем так, я столько раз обжигалась, что… – Она пожала плечами.
– Неужели так сильно обжигалась?
– Ты даже не представляешь! – рассмеялась Джина. Впрочем, без особой радости. – Видишь ли, не всей мужчинам нравится то, как я зарабатываю на жизнь.
Просто не нее они могут справиться с тобой, подумал Мэтт. Точно так, как он сам не смог справиться с Синти. Он немного съехал на сиденье и медленно выдохнул:
– Они не знают, что теряют. Те парни, которые недовольны твоей профессией.
Джина внимательно посмотрела на него.
– А твоя девушка… разве ее устраивает, что ты сейчас сидишь тут, вместо того чтобы находиться рядом с ней?
Мэтт криво усмехнулся.
– Моя девушка… Боюсь, она сейчас вообще обо мне не думает.
– Поссорились? – спросила Джина. – Ничего, помиритесь. Только советую долго не тянуть и сделать первый шаг.
Взяв бинокль, она внимательно оглядела округу. Подозрительного ничего не было, и Джина вновь повернулась к разговору с Мэттом.
– Наверное, ты права, – сказал тот. Она ухмыльнулась.
– Я всегда права!
– О чем это вы? – спросил беззвучно скользнувший внутрь фургона Питерсон.
Синти пробралась к дальнему краю крыши, притаилась на мгновение, вслушиваясь в ночную тишину, и осторожно взглянула на стоящий внизу подозрительный, принадлежащий несуществующей фирме фургон. В кабине явно кто-то сидел, хотя свет был выключен и сказать что-то более определенное было невозможно.
Неожиданно и кабине что-то коротко вспыхнуло, а затем появился красный огонек. Сигарета. Тот, в кабине, курит сигарету.
Некоторое время Синти наблюдала за едва заметным дымком, вьющимся из открытого окошка кабины, затем попятилась и села. Чего ждет этот человек? Она отодвинула рукав и взглянула на часы. Начало третьего. Еще вчера она в это время лежала в постели с Мэттом…
Синти крепко закрыла глаза. Сейчас не время вспоминать о жарких часах, проведенных в объятиях белокурого красавца-полицейского. Все верно, но она каждую минуту думала о нем.
Поморщившись, Синти поправила рукав. Пора спускаться с этой крыши.
Она еще раз выглянула вниз – как раз вовремя, чтобы увидеть, как водитель грузовика щелчком выбросил окурок в окошко и тот описал дугу, разбрасывая на лету искры. Проводив его взглядом, Синти вновь посмотрела на кабину и неожиданно обнаружила, что водитель успел покинуть грузовик и сейчас смотрит вверх… похоже, прямо на нее.
Замечательно. Просто великолепно! Она допустила явную неосторожность. Кажется, он ее заметил.
Синти поспешила к пожарной лестнице и не останавливалась, пока не коснулась ногами земли.
Здесь она настороженно осмотрелась и двинулась вдоль здания, все время держась в тени. Достигнув угла, осторожно взглянула в сторону аллеи. Фургон был на месте.
Неожиданно раздался хлопок, и один из уличных светильников над дверями принадлежащего аукциону гаража потух. В ту же секунду последовал новый хлопок, и погасла вторая лампа.
Синти посмотрела на водителя и увидела, что тот целится в сторону гаража из пистолета, по-видимому оснащенного глушителем. Вернее, целился, потому что в этот момент его рука опустилась. Возле аукциона стало гораздо темнее.
А это означает, сообразила Синти, что фонари за моей спиной делают меня отличной мишенью.
Она поспешно распласталась по стене, держа голову повернутой в сторону фургона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
