– Над чем? – растерянно спросил Питер. – Разве теперь она управляет его империей? – Как видно, он действительно очень отстал от жизни. Он об этом ничего не читал.
– Полагаю, он оставил ей все состояние или большую его часть, а остальное – детям, – объяснил Филипп. – От одного приятеля я слышал, что она является единственным бенефициаром. И еще я могу с полной уверенностью сказать, что на момент смерти его состояние составляло полмиллиарда долларов. Он умер в Мексике, куда уехал на рыбалку. Он упал за борт и утонул в море. О своих планах насчет его компаний они не распространяются, но я предполагаю, что большинство решений – или некоторые из них – будет принимать она сама.
– Ты говорил с ней лично о совместном инвестировании капитала? – спросил Питер.
Ему и в голову не приходило, что интересы Аллана Барнса лежат в тех же областях, что и интересы Эдисона, но концепция получалась любопытная, потому что любые финансовые проблемы, которые все еще имелись у Эдисона, могли бы быть решены путем объединения с такой кредитоспособной империей, как та, которую оставил Аллан, – по крайней мере так думал Питер.
И ни тому ни другому из них не пришло в голову, что та империя обанкротилась и жила за чужой счет, еще когда он был жив, не говоря уже о том, что именно это и послужило причиной его смерти. Барнс с таким мастерством прятал компании за другими компаниями и скрывал безумные азартные игры на бирже, что на какое-то время даже человек, обладающий связями Эдисона, не мог представить себе, какие страшные развалины оставил после себя Аллан Барнс.
Фернанде, адвокатам и главам прекративших существование компаний Аллана путем неимоверных усилий удалось избежать огласки, хотя это не могло продолжаться вечно. Но в течение четырех месяцев после его гибели им это удавалось, и память о легендарном Аллане Барнсе продолжала оставаться незапятнанной. Фернанда хотела, чтобы все так и продолжалось как можно дольше из уважения к памяти мужай ради детей.
Насколько понимал Питер, для Эдисона выгода от союза с Барнсом заключалась в том, что мир, построенный Барнсом, был настолько респектабелен, что позолотил бы его сомнительные предприятия той же золотой краской. Короче говоря, любой их совместный проект был гениальным ходом, и Питер отнесся к этому с одобрением. Имя Аллана Барнса и его репутация вызывали чрезвычайное уважение и восхищение. Само собой, проект, охватывающий обе группы компаний, был именно тем, что нужно Питеру, чтобы вновь занять видное положение. Навсегда. Это была сбывшаяся мечта, и Питер, держа в руках досье, которое дал ему Филипп, улыбнулся, неожиданно почувствовав к нему уважение.
– Я еще не говорил с миссис Барнс лично, – продолжал объяснение Эдисон. – Мы пока еще не готовы к этому. Сначала ты должен нанять людей.
– Наверное, мне следует сначала прочесть досье, чтобы до конца понять характер проекта.
– Я так не думаю, – сказал Филипп, протягивая руку через стол и забирая у него досье. – Это всего лишь изложенная в хронологической последовательности история его свершений. Она, конечно, имеет отношение к делу, но ты, наверное, все равно почти все об этом знаешь, – несколько туманно сказал он, снова сбив с толку Питера.
Проект был окружен тайной: его просили нанять людей для выполнения безымянного проекта в области, которую ему не назвали, а характер работы не объяснили. Все это не могло не сбивать с толку, но Эдисон, видимо, на то и рассчитывал. Он снова улыбнулся Питеру и запер досье в ящик стола.
– Кого мне следует нанимать, если я сам не имею отчетливого представления о том, что предстоит делать? – озадаченно произнес Питер.
– Думаю, ты хорошо это понимаешь, Питер. Разве не так? Неужели тебе надо объяснять? Я хочу, чтобы ты нанял кого-нибудь из дружков, появившихся у тебя за последние четыре года.
– Каких дружков? – переспросил в полном замешательстве Питер.
– Полагаю, что ты познакомился с очень интересными и предприимчивыми людьми, которые не прочь заработать очень большую сумму денег и потом без шума скрыться? Я хочу, чтобы ты как следует покопался в памяти и мы тщательно отобрали бы людей для одной очень важной работы. Я не жду, что ты сам будешь делать эту работу, но хочу, чтобы ты наблюдал за ней и руководил проектом.
– И в чем заключается проект? – спросил Питер хмурясь. Ему вдруг перестало нравиться то, что он слышит. С точки зрения бизнеса последние четыре года его жизни были потеряны. В Пеликан-Бей он познакомился только с преступниками: убийцами, насильниками и ворами. Он вдруг взглянул на Эдисона, и кровь застыла у него в жилах. – Какое отношение к этому имеет жена Аллана Барнса?
– Все очень просто. После того как подготовка проекта будет закончена, мы кое-что ей предложим. А для того чтобы она приняла наше предложение, мы создадим небольшой стимул. И она щедро заплатит нам. Учитывая размер ее состояния и налоги на недвижимость, которые ей, наверное, требуется заплатить, я готов даже ограничить сумму разумными пределами. Предположим, на момент его смерти его состояние составляло полмиллиарда долларов. Более пятидесяти процентов этой суммы потребует правительство. По самым скромным подсчетам, после соблюдения всех формальностей у нее останется двести миллионов долларов. А мы просим у нее всего половину этой суммы. По крайней мере я так предполагаю.
– Чем ее предполагается стимулировать? – небрежно поинтересовался Питер, хотя уже догадался сам.
– Жизнь и благополучное возвращение одного или всех ее детей – разве это не стимул? За это, ей-богу, не жаль заплатить и вдвое большую цену. Ведь мы, по сути дела, всего лишь просим поделить с нами состояние, а это, по-моему, справедливое требование, и она будет рада заплатить эту сумму. Ты согласен? – с недоброй ухмылкой сказал Эдисон.
Питер Морган поднялся с кресла.
– Ты хочешь сказать, что я должен похитить ее детей, чтобы получить с нее выкуп в размере ста миллионов долларов? – спросил Питер, уставившись на человека, сидевшего за письменным столом. Видимо, Филипп Эдисон был не в своем уме.
– Ничего подобного, – спокойно заявил Филипп и откинулся на спинку кресла. – Я прошу тебя найти и нанять людей, которые это сделают. Надо, чтобы это сделали профессионалы, а не любители вроде нас с тобой. Когда ты попал в тюрьму, ты был мелким правонарушителем и неумелым сбытчиком наркотиков. Ты не похититель людей. Я тоже. Я даже похищением это не назвал бы. Это сделка. Аллану Барнсу достался выигрышный лотерейный билет. И только. Признаю, ему очень повезло. Так почему же все должно достаться его вдове? Этот счастливый лотерейный билет мог попасться тебе или мне. Почему бы ей не поделиться с нами выигрышем после смерти? Мы не собираемся причинить вред его детям. Мы лишь подержим их у себя недолго, а потом возвратим ей целыми и невредимыми в обмен на кусочек пирога, который оставил ей Аллан. Почему бы не поделиться этим пирогом? Он не заработал его тяжким трудом. Ему просто повезло. А теперь пусть повезет нам. – В глазах Филиппа вспыхнули недобрые огоньки. Он усмехнулся.
