Читаем без скачивания Еретики Дюны - Фрэнк Херберт

Богатство.

При своем первом знакомстве с Гамму он отметил количество банковских домов. Некоторые из них даже были помечены, как сейфы Бене Джессерит. Гамму служила точкой опоры для манипуляций несметным богатством. Банк, который он посетил, чтобы изучить его пригодность в случае опасности, полностью вошел в его сознание ментата. Он сразу понял, что это место не ограничивает себя чисто планетарными делами. Это был всем банкам банк.

Не просто богатство, но Богатство.

До разработки первой модели ум Тега не дотягивал, но для проверочной проекции у него было достаточно предпосылок. Богатство не нашего мироздания. ЛЮДИ ИЗ РАССЕЯНИЯ.

Все эти раскладки ментата заняли всего лишь несколько мгновений. Достигнув опорной точки Тег расслабился, освободил мускулы и нервы, лишь раз взглянув на Таразу, и зашагал через помещение к скрытому входу. Он заметил, что Тараза не подает ему сигнала опасности при этих передвижениях. Резко распахнув занавески, Тег столкнулся с человеком, почти таким же высоким, как он сам: скрещенные пики на петличках воротника, одежда военного образца. Лицо было тяжелым, челюсти тяжелыми, зеленые глаза. Взгляд удивленно настороженный, одна рука выше кармана, где явно лежало оружие.

Тег улыбнулся человеку, опустил занавески и вернулся к Таразе.

— За нами наблюдают люди из Рассеяния, — сказал он.

Тараза расслабилась. Тег превосходный ментат.

Занавески со свистом распахнулись. Стеклянное выражение гнева свело лицо вошедшего.

— Я предупреждал тебя, чтобы ты ничего не говорила! — голос был скрипучим баритоном, в нем слышался незнакомый Тегу акцент.

— А я предупреждала тебя о силах этого ментата-башара, — отрезала Тараза. Отвращение мелькнуло на ее лице.

Человек подался в сторону, и тонкая тень страха промелькнула по его лицу.

— Преподобная Черница, я…

— Не смей меня так называть, — тело Таразы напряглось в боевой позе, в которой Тег никогда ее раньше не видел и не представлял.

Мужчина слегка наклонил голову.

— Дорогая леди, здесь не ты контролируешь ситуацию. Я должен напомнить тебе, что мои приказы…

Тег слышал уже достаточно.

— Поверь мне, здесь она контролирует ситуацию, — сказал он. — Перед тем, как отправиться сюда, я привел в действие определенные защитные силы. Это… — он поглядел и перенес взгляд на чужака, лицо которого сейчас обрело выражение пугливой настороженности, — не является не-кораблем. В этот самый момент два наших корабля-монитора держат вас под прицелом.

— Вы и сами не останетесь в живых! — рявкнул мужчина.

Тег дружелюбно улыбнулся.

— Никто на этом корабле не останется в живых.

Стиснув челюсти, он включил установленный в нерве сигнал и привел в действие пульсосчетчик в своем мозгу, начавший проигрывать графические сигналы перед его глазами.

— А теперь, у вас совсем немного времени, чтобы принять решение.

— Скажи мне, как ты догадался, что надо сделать? — спросил чужак.

— У нас с Преподобной Матерью есть собственные средства связи, — сказал Тег. — Более того, у нее и не было надобности меня предупреждать. Ее появления было достаточно. Верховная Мать на транспорте Союза в такие времена? Невозможно!

— Невероятно, — проворчал мужчина.

— Допустим, — сказал Тег. — Но ни Союз, ни Икс не рискнут предпринять тотальную и всеобъемлющую атаку на Бене Джессерит, силами которого руководит подготовленный мной полководец. Я имею в виду башара Бурзмали. Ваша поддержка будет развеяна и исчезнет.

— Я ничего этого не говорила, — сказала Та раза, — Ты просто-напросто являешься свидетелем работы ментата-башара, которому, не сомневаюсь, не найдется равного в вашем мироздании. Подумай об этом, если помышляешь выступить против Бурзмали — человека, подготовленного этим ментатом.

Чужак перевел взгляд с Таразы на Тега, затем опять на Таразу.

— Есть выход из нашего кажущегося тупика, — сказал Тег. — Верховная Мать Тараза и ее свита удаляются вместе со мной. Ты должен решить немедленно. Время истекает.

— Ты блефуешь, — в его словах не было уверенности.

Тег повернулся лицом к Таразе и поклонился.

— Для меня было великой честью служить Вам, Преподобная Мать. Прощайте навсегда.

— Может быть, смерть нас и не разлучит, — ответила Тараза.

Это было традиционное прощание Преподобной Матери с равной ей Сестрой.

— Ступайте! — мужчина с тяжелыми чертами лица повернулся к люку коридора и распахнул его, открыв там двух икшианцев-стражников с удивленными лицами. Хриплым голосом мужчина распорядился:

— Отведите их на лайтер.

Все также расслабленно и спокойно, Тег сказал:

— Собери своих людей. Верховная Мать, — мужчине, стоявшему возле люка, Тег сказал, — ты слишком дорожишь своей шкурой, чтобы быть хорошим солдатом. Ни один из моих людей не допустил бы такой ошибки.

— На борту этого корабля находятся настоящие Преподобные Черницы, — огрызнулся мужчина. Я поклялся защищать их.

Тег скорчил гримасу и повернулся в сторону примыкающего помещения, откуда Тараза выводила свою свиту из двух Преподобных Матерей и четырех послушниц. Тег узнал одну из Преподобных Матерей: Дарви Одраде. Он видел ее до этого только на расстоянии, но овальное лицо и прекрасные глаза привораживали — как похожа на Лусиллу.

— Есть у нас время на взаимное представление? — спросила Тараза.

— Разумеется, Верховная Мать.

Тег кивнул и пожал руку каждой женщине по мере того, как Тараза их представляла.

Когда они уходили, Тег повернулся к незнакомцу в мундире.

— Всегда надо много наблюдать, учитывать, — проговорил Тег. — Иначе мы не останемся до конца людьми.

Только когда они оказались в лайтере, и Тараза сидела рядом с ним, а ее свита поблизости, Тег задал самый главный вопрос.

— Как они вас захватили?

Лайтер резко пошел вниз к планете. Экран перед Тегом показывал, что космический корабль с клеймом Икса, повинуясь его команде, остается на орбите до тех пор, пока они не окажутся в пределах планетарных систем обороны.

Тараза не успела ответить, как Одраде наклонилась через проход и сказала:

— Я отменила приказание башара уничтожить космический корабль. Верховная Мать.

Тег резко дернул головой и обдал Одраде полыхающим взглядом.

— Но они захватили вас в плен и… — он сурово нахмурился. Откуда вы знаете, что я…

— Майлз!

В голосе Таразы был подавляющий упрек. Он просто ухмыльнулся. Да, она знала его почти также хорошо, как он себя сам…

В некоторых отношениях — даже лучше.

— Они просто захватили нас, Майлз, — сказала Тараза. — Мы позволили себя захватить. Я, якобы, сопровождала Дар на Ракис. Мы покинули не-корабль на Узловой Станции и затребовали самый быстрый транспорт Космического Союза. Весь мой Совет, включая Бурзмали, сошелся на том, что эти, вторгшиеся из Рассеяния, подменят транспорт и доставят нас к тебе, рассчитывая собрать все кусочки проекта гхолы.

Тег был поражен ужасом. Ну и риск!

— Мы знали, что ты нас освободишь, — сказала Та раза. — Бурзмали выжидал, на случай, если у тебя это не получится.

— Этот космический корабль, который вы пощадили, — сказал Тег, — призовет на помощь и нападет на нашу…

— Они не нападут на Гамму, — сказала Тараза. — На Гамму собрано много непохожих друг на друга сил Рассеяния. Они не рискнут погубить столь многих.

— Я бы хотел быть уверенным не меньше тебя.

— Будь уверен, Майлз. Кроме того, есть и другие причины не разрушать космический корабль. Иксу и Союзу приходится лавировать. Это будет плохо для бизнеса, а им нужно все, что они могут получить.

— Если только более важные заказчики не предложат им больше выгод!

— Ах, Майлз, — она проговорила задумчивым голосом. — Чего Бене Джессерит последних дней действительно старается достигнуть — так это более спокойного тона, уравновешенности. Ты это знаешь.

Тег согласился, что это правда, но его внимание было приковано к одному выражению: «последних дней» — от этих слов веяло ощущением подведения итогов перед смертью. Перед тем, как он смог задать об этом вопрос, Тараза продолжила:

— Нам нравится улаживать самые накаленные конфликты, не допуская их военного разрешения. Я вынуждена согласиться, что нам нужно благодарить Тирана за такой подход. Я предполагаю, что ты не думал когда-либо о себе, как о продукте выведения Тирана, Майлз, но это так и в самом деле.

Тег принял это без комментариев. Это был фактор, влиявший на все человеческое общество. Ни один ментат не мог избежать этого как данности.

— Это качество, Майлз, и притягивает к тебе в первую очередь, — сказала Тараза. Ты можешь быть чертовски занудливым по временам, но мы не хотели бы иметь тебя никаким другим.